Другой способ описания этой инструкции — клиенту говорится, чтобы он постоянно (каждое утро) думал об избавлении от проблемы и сконцентрировал свое поведение на том, что означает избавление от проблемы. Поскольку каждое утро начинается с предположения о том, что проблемы уже не существует, это делает более вероятным то, что клиент будет осознанно и неосознанно думать об этом в течение дня. Эта инструкция не была бы столь же эффективной, если бы предлагалась вечером, а не утром. Если, конечно, не было дополнительного внушения о проработке ситуации во сне.

Клиенту говорится, чтобы он выбрал «небольшой вариант поведения», чтобы само задание показалось бы ему более простым

и исключающим «осадок невозможности». И не важно, насколько выбранный элемент невелик — это все равно приведет к созданию условности. Если, например, небольшая улыбка является показателем счастья, то совершенно не важно насколько она продолжительна. И поскольку клиент делает это в течение нескольких недель, и каждое утро он должен выбрать другой способ поведения (другую небольшую вещь), как если бы проблема была уже решена, каждое утро он будет вынужден выбирать нечто большее из того списка дел, которые остались.

Если же клиент просто увеличивает список, добавляя в него «небольшие» вещи, это будет означать, что он думает о решении проблемы еще более часто, поскольку он пересматривает весь свой список и добавляет в него что-то «небольшое». Если же он чувствует несогласие или сомнение, то он может решить сразу выбрать что-то «большое», дав себе возможность сразиться с большой задачей. Если он делает нечто «большое», то это служит предположением того, что клиент уже справился со своей проблемой.

Кроме того, пока клиент каждое утро делает что-то новое из категории «что бы я сделал, если бы я избавился от проблемы», вскоре появится группа вещей (поведений), которые он уже сделал, что показывает — проблема уже решена. Это аккумулирование опыта становится больше и разнообразнее каждый день, предоставляя более сильные доказательства для категории «решение проблемы».

Совместное мышление о действиях, направленных на решение проблемы, и сами действия ведут к кумулятивному эффекту, который спонтанно работает на улучшение в течение дня. Например, если улыбка и смех являются двумя типами поведения, и клиент замечает, что он и улыбается, и смеется в течение дня, то он начнет понимать, что это происходит спонтанно и для этого не требуется определенных усилий. Спонтанный ответ подобного типа будет прекрасным доказательством, что клиент избавляется от проблемы и это будет лучшим доказательством, чем осознанные действия.

И даже, если клиент откажется выполнять задание, он все равно каждое утро будет думать об этом, возможно, даже чаще, чем, если бы они что-то делали. Даже простые мысли об этом за

дании будут подталкивать к разным способам поведения, что опять же поможет им справиться с проблемой и поможет заметить спонтанное проявление результатов.

Эта инструкция является прекрасным примером того, как можно упаковать множество подтекстов и пресуппозиций в одно задание для клиента, причем большинство из них будет находиться вне осознания клиента. Когда задание для клиента грамотно составлено, то чем сильнее клиент попытается его избежать, тем более эффективным окажется это задание.

Подобное задание будет работать, даже, если вы полностью понимаете и осознаете паттерн. Выберите изменение, которые вы хотели бы внести в свою жизнь и просто следуйте вышеприведенной инструкции и вы увидите, насколько она эффективна. Инструкции можно делать более обобщенными изменив термин «проблема» на «позитивные результаты», которые помогут клиенту расширить его креативность и сделать более успешным.

Ниже приведен еще один пример условного подтекста из работ Милтона Эриксона.

Женщина, с которой я встречался прежде чем прийти к вам, обладает ученой степенью. Она очень образована и обладает сильнейшей сопротивляемостью к гипнозу. Ее дочь собирается поступать в колледж и мне было очень просто завладеть интересом дочери.

Дочь сказал мне: «Вы можете загипнотизировать маму, но вы не сможете загипнотизировать меня». На это я ей ответил: «Я бы хотел, чтобы вы это сказали вашей маме».

На что вы обратили внимание из того, что я сказал? «Я бы хотел, чтобы вы это сказали вашей маме». Это другой способ сказать: «Расскажите это кому-нибудь еще — я вам не верю». Я попросил ее сказать об этом ее маме, потому что отрицал ее утверждение. Девушка сказал об этом маме: «Он может загипнотизировать тебя, но я считаю, что со мной у него ничего не получится». Она считала, что может все контролировать и не поняла, что я сделал. Эта девушка легко вошла в транс, и я продемонстрировал это ее маме.

Так в чем же «соль» этого случая? Когда Эриксон ска

зал: «Я бы хотел, чтобы вы это сказали вашей маме» он скрытым образом предполагал следующее — «я вам не верю, я могу вас загипнотизировать». Этот неосознаваемый подтекст (мы же с вами знаем, что неосознанные подтексты — это наиболее мощный способ внушения) «я могу загипнотизировать вас» ассоциировалось со «скажите это вашей маме». Когда девушка на самом деле ей это сказала на осознанном уровне, она неосознанно активизировала у себя в голове последовательный подтекст «я могу загипнотизировать вас». (30, стр. 177-178).

Конечно, условные подтексты могут быть использованы и не совсем полезными методами. Люди, продвигающие семинары по «хождению по углям», обычно связывают умение ходить по раскаленным углям с разрушением всех ограничений и построением убеждения, что человек может все. Одно дело, если клиент понимает, что может выйти за рамки ограничивающего убеждения и узнать, на что он еще способен. И совсем другое дело считать, что он может сделать все и не причинить себе вреда. Многие убеждения обладают очень полезными защитными функциями. Например, убеждение, что надо быть очень аккуратным во время пребывания ночью в опасных кварталах города. Более подробно об этом я говорил в другом месте (5).

Недавно одна женщина, которая была очень увлечена своей работой, сказала с энтузиазмом: «Это моя жизнь». Я сразу подумал о том, что произойдет, если она вдруг не сможет больше заниматься этой работой. Раз работа связана с ее жизнью, то потеря работы предполагает потерю жизни, что может привести к депрессии или даже к суициду. Я предложил ей по-другому описать ситуацию — «я очень глубоко и с интересом погружаюсь в работу, которой занимаюсь», — чтобы избежать подтекста, который связывает работу с жизнью.

Я знал одного игрока в волейбол, который играл и в 50 лет, хотя уже не был способен на то, что мог делать на площадке раньше. Он был в депрессии и чувствовал себя потерянным, не зная, чем он может теперь заниматься, кроме как быть тренером. Однажды он сказал мне: «Волейбол — это моя жизнь».

Одной моей знакомой мама все время говорила: «Живи по-

настоящему, пока ты не выйдешь замуж». Я не сомневаюсь, что у нее были самые благие намерения. Она хотела, чтобы се дочь открыла для себя все хорошее в жизни, прежде чем она выйдет замуж. Дочери потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что мамина инструкция предполагала, что она сможет выйти замуж только на смертном одре.

Очень полезно оценить свои убеждения для любого условного подтекста, чтобы подумать, что, возможно, некоторые из них стоит изменить. Убеждения большого масштаба, такие как счастье, жизнь и т.п. особенно важны для оценки. «Я могу быть счастлив только в браке». «Если я серьезно покалечусь, то моя жизнь потеряет смысл». Подобные убеждения могут легко трансформировать неприятные события в катастрофу, что обычно заканчивается депрессией, а иногда и самоубийством.

Если подобное происходит, то можно вернуться назад, до того, как решение было принято и использовать технику Ричарда Бэндлера «Разрушитель решений» (3, глава 4), чтобы создать опыт, который повлияет на прошлое решение.