Это более простое описание намного легче применить к нашей истории. Сын получает от матери противоречивые сообщения — «тебе не следует — следует — не следует — следует выражать любовь — чувства». Он не способен указать на противоречия или на двойственность матери, которая является причиной противоречий. Он не может справиться с замешательством, и чтобы он не ответил, он будет наказан.

Вовлекает ли это два «набора сообщений» или нет, зависит от значения «набор», которое я могу предположить как «уровни абстрактности» или логические уровни. Это также зависит от того, какую пару сообщений мы рассматриваем. Первая и вторая являются разными «наборами» (сжатие и «любовь»), в то время как третья и четвертая находятся на других уровнях категоризации («смущение» и «чувства»).

Подобное простое описание двойной связки также подходит к описанию вымышленной ситуации, которую привел Бэйтсон.

Мэри Поппинс, английская няня, взяла двух своих подопечных — Джейн и Майкла — в пряничный магазин миссис Кори и ее дочерей Фанни и Анни. Между ними произошел следующий разговор.

«Мне кажется, дорогая — она повернулась к Мэри Поппинс, которую, похоже, хорошо знала, — вы пришли за пряниками».

«Именно так», — вежливо ответила Мэри Поппинс.

«Отлично. Фанни и Анни уже угостили вас?» — она посмотрела на Джейн и Майкла, говоря это.

«Нет, мама», — тихо ответила Фанни.

«Мы как раз собирались», — прошептала Анни.

В этот момент миссис Кори выпрямилась и посмотрела на своих дочерей с яростью. Затем опа произнесла тихим, ужасающим голосом:

. «Собирались? Конечно. Очень интересно. И кто, интересно, Анни разрешил тебе раздавать мои пряники?»

«Никто. И я никому ничего не раздавала. Я только подумала...»

«Ты только подумала? Это очень любезно с твоей стороны. Но, я буду тебе благодарна, если ты не будешь думать. Я сама мбгу обо всем думать и тем более о том, что необходимо для этого магазина — после некоторой паузы она расе- меялась. — Вы только посмотрите на нее. Трусишка и плакса», она указала пальцем на дочь.

Джейн и Майкл повернулись к Анни и увидели слезы на ее лице. Они не хотели ничего говорить, потому что хозяйка магазина заставила их ощутить себя маленькими и испуганными.

В течение полминуты миссис Кори смогла подавить несчастную Анну во всех трех сферах функционирования нас как людей — действия, мысли, чувства. Сначала она подразумевала, что угостить детей пряником — это хорошая идея. Когда ее дочь собиралась извиниться за то, что она этого не

сделала, мать затем отказала дочери в праве на действие. Анни пыталась защищаться, говоря, что она на самом деле ничего не сделала, а только подумала об этом. Тут же мать сказала, что она не хочет, чтобы дочь думала. Способ, которым мать выказала свое неудовольствие не оставляет сомнений в том, что для нее это важно — дочерям лучше начать чувствовать себя виноватыми за то, что произошло. Этим она довела Анни до слез, а затем моментально осмеяла ее чувства и переживания (19, стр. 131).

Миссис Кори передала последовательность неоднозначных и противоречивых сообщений и любая реакция дочерей категоризировалась как противоречие ее желаниям, критиковалась и наказывалась.

Обобщенно можно сказать, что «двойная связка» — это любая ситуация, в которой передаются противоречивые и неоднозначные сообщения и «жертва» осуждается и наказывается за реакцию на любое сообщение — также наказывается, если не отвечает на сообщения.

Бэйтсон предложил еще один пример, который вписывается в простое определение.

Мать одного из наших пациентов изливала вину на своего мужа за то, что он в течение пятнадцати лет отказывался дать ей возможность контролировать семейные финансы. Отец пациента сказал: «Я допускаю, что я совершил ошибку, не дав тебе этим заниматься. Я это исправил. Мои мысли, почему я считаю это ошибкой, отличаются от твоих, но я допускаю, что это было моей серьезной ошибкой».

Мать : А теперь ты просто шутишь.

Отец : Нет, я не шучу.

Мать : Ладно. На самом деле мне все равно, потому что когда ты, наконец, пришел к этой мысли, у нас появились долги. Я считаю, что ты обязан был мне об этом сказать, потому что не было причин для молчания.

Отец : Причина могла быть такой же, как у Джо (их больного сына), который не говорил тебе о его проблемах в школе.

Мать : Хорошая уловка с твоей стороны.

Паттерн в данном случае очевиден — последовательное принижение любой попытки отца наладить отношения. Ему постоянно говорили, что его слова не имеют смысла. Они воспринимались так, словно он говорил не то, что он думал.

Можно сказать, что его обвиняли и в том, что он был ׳ ■ прав относительно своих взглядов и намерений, и за то, что его ответ соответствовал тому, что хотела услышать жена (18, стр. 236 — 237).

Об этом примере Бэйтсон писал следующее: «Паттерн подобной последовательности — это просто отметание любой коммуникации другой стороны, когда ей постоянно говорится, что ее сообщения не имеют никакого значения. И эти сообщения вое- принимаются как будто они отличаются от того намерения, которое стояло за сообщениями».

Этот паттерн в шутку назвали «встречное обвинение» — попытка обвинить кого-то в чем-то, что бы человек не делал. Даже если требование понятно и однозначно и кто-то точно и полностью следует этому требованию, всегда можно найти, в чем можно обвинить человека — это нужно было сделать раньше или позже, в другом контексте, с другим отношением, намерением или результатам, с другими словами или невербальной интонацией, жестом и т.д.

Подобный тип отметания может быть особенно сложным для разрешения проблемы, особенно когда любая попытка оспорить это отметание мнения используется лишь как дополнительный пример того, что не принимается к сведению. Например, если кто-то обвиняет вас в том, что вы все время жалуетесь, то любая ваша попытка защитить себя, будет описана как очередная жалоба. Если вас обвиняют в том, что вы «много спорите», то любой ваш ответ может быть описан как пример вашего поведения — «вот опять ты споришь».

Часто тип критики или неприятия точки зрения изменяется, и объект критики пытается реагировать на последнее замечание, что приводит к «бесконечному преследованию». Рассмотрим пример из одного мультфильма. В нем Дилберт говорит своему боссу: «Я могу показать вам кое-что, чем горжусь? Я придумал, как можно автоматизировать процесс, который раньше занимал у меня

три часа». Босс отвечает: «Это очень на тебя похоже». Дилберт спрашивает: «Находчивость?». Босс отвечает: «Лень». Когда Дил- берт говорит: «Я правильно понимаю, что вы только что превратили мое изобретение в мою слабость?», босс отвечает: «Ты вечно жалуешься». Тогда Дилберт говорит: «Забудем об этом», босс отвечает: «Ты всегда сдаешься».

Когда коммуникация неоднозначна или содержит внутренние противоречия, то обвинить кого-то, что бы он не делал, становится намного легче. Например, очень распространенной нсод- нозначностью является «шутливая» критика. Если «жертва» молчит, то критика продолжается, если же отвечает на критику, то «жертву» можно обвинить в отсутствии чувства юмора или непонимании, или в «неумении принять шутку». В любом случае, жертва оказывается в позиции критики, не имея возможности оспорить критику.

Наказание может быть и косвенным, например, говоря о том, как чьи-то действия принесли кому-то другому неприятности. Дэн Гринберг объединил это в простую инструкцию в книге «Как быть еврейской матерью».

Подари своему сыну Мартину две спортивные рубашки.

Когда он оденет одну из них, посмотри на него печально и скажи Особым Голосом: «Другая рубашка тебе не понравилась?» (36, стр. 16).

Особый Голос играет важную роль. Если сын не оденет ни одну из рубашек, например, объяснив тем, что они ему обе очень нравятся и он боится их испачкать или порвать, то мать может сказать, что она пыталась его научить, что подарками нужно пользоваться и тот факт, что сын не одел ни одну из рубашек, говорит о том, что они ему не нравятся.