— И это еще не самые большие особи, — ответил Грэм. — Середнячки. Но если правильно всё сделать, можно их заманить в ловушки между деревьев и свести на нет их таранную мощь. Лоб в лоб с ними сражаться — удел или дураков, или Джарла. Но я думаю он им неплохую западню устроил. Было время всё подготовить и заманить. Надеюсь…

Грэм еще раз обернулся, взглянул на Кромку и вздохнул. Наверное, думал он об одном — что там бы тоже пригодился. Да, для охотника неприятно такое пропускать.

Когда мы подошли к нашему забору, солнце уже начало клониться к закату. Возле дома всё так же неподвижно лежал гигантский ездовой ящер Кироса, а вот волков прибавилось — теперь их было трое. Волки Трана.

Сам Приручитель сидел на нашем крыльце. Рядом с ним дымил трубкой Кирос.

— Ну наконец-то, — выдохнул Кирос, выпуская кольцо дыма. — Я уж думал вас там камнеголовые сожрали.

— Ты тоже их видел? — спросил Грэм, ставя свою ношу на землю.

— Да, мой ящер выбежал в лес выяснять, что там за суета поднялась. Так что кое-что видел.

— Мои волки одного завалили недалеко отсюда, — устало потер лицо Тран.

— Парни пропустили? — уточнил Грэм, имея в виду молодых охотников.

— Да нет. Джарл ожидал подобного, — возразил Тран, — Поэтому и предупредил заранее большую часть… кхм… стариков и тех, кто остался в поселке. Быть наготове. Вот я и был.

— А ты заходил просто так, или?.. — начал было Грэм.

— Просто так… проведать, — перебил Тран. — Вдобавок думал, если не вернетесь до темноты, пойти со своими волками вас поискать в Кромке. А то мало ли… Ты хоть и чуть подлечился, но всё равно сейчас слишком опасно.

— Спасибо за заботу, — хмыкнул он. А потом уже благодарно кивнул.

Все-таки если бы у нас возникли проблемы, помощь Трана с его волками не помешала бы.

— Ладно, — Тран тяжело поднялся, отряхивая штаны. — Я пошел. Буду ночью дежурить со стаей, а то эти молодые на опушке камнеголового в темноте не заметят, пока он к самым домам не подберется.

Когда за Траном закрылась калитка, Кирос подался вперед, и его глаза алчно блеснули.

— Ну что, принесли?

— Принесли, — ответил Грэм.

Он подошел и поставил перед стариком мою тяжеленную корзину, доверху набитую огненными растениями, пепельниками и камнями. А затем, чуть в сторону, аккуратно опустил камень, прикрытый слоем угля и жаровязом.

— А это еще что за жаровню вы с собой притащили? — удивленно спросил Кирос, когда на него пахнуло сухим жаром от камня.

— Да так… вещичку одну нашли. В хозяйстве пригодится, — уклончиво хмыкнул Грэм. — Ты иди пока показывай, чем эту твою роженицу кормить. У нас богатый выбор. А потом… потом уже поговорим.

— Как она? — обратился я к Киросу.

Он подумал, а потом ответил:

— Еще три яйца вылезло, но ей, конечно, тяжело.

Я скинул с себя броню, одежду и только теперь понял, как же устал. Вот только дел еще было много: пристроить «палец», растения, подготовить место под новую зону… ну и взглянуть как там рассветница.

А еще этот огненный палец точно надо проанализировать. Только как это сделать, если оно и перчатку прожжет?

Мы вошли в дом, и в лицо сразу ударил плотный, сухой жар, словно мы и не уходили из Пепельной Балки. Да, это всё от рассветницы — похоже она продолжает расходовать энергию кристалла. И, скорее всего, она как-то неосознанно это делает, чтобы ее яйца получали всё больше и больше огненной живы.

Кирос вошел вслед за нами и сразу сел у очага, скрестив ноги.

— Вон твоя красавица…лежит на боку.

— А яйца? — спросил я.

— Вон, — указал он на угли и золу, в которые, видимо, поместил все яйца.

— А почему не на жар-сердце? — уточнил я.

— Еще рано. — ответил он. — Чуть позже сделаю. Хотел все вместе поместить, чтобы они равномерно поглощали энергию сердца.

Я кивнул. В этом моменте я доверял Киросу. Учитывая, что парочку яиц хочешь-не хочешь, а придется ему продать — себе он хуже не сделает. Подумать только, а ведь когда я собирался закалять и улучшать рассветницу он еще говорил, что можно потратить время и деньги на что-то более…ценное. А теперь я вижу как он смотрит на эти яйца, с каким интересом, едва понял, что они могут быть уникальными. Хочет в свою коллекцию ящериц. Как быстро всё изменилось!

— Ну, показывайте, что добыли, — сказал Кирос и бросил взгляд на корзину, которую я втащил за собой в дом.

Я вытащил из корзины пучок пепельника седого, несколько веточек зольника и парочку дымоцветов. Потом, шагнув к очагу, я осторожно протянул растения ящерице. Кирос кивнул, мол, можно.

Что ж, сама ящерица выглядела измученной. Ее чешуя словно потускнела, а дыхание было частым. Правда, едва она почувствовала запах огненных растений, она тут же перевернулась на четыре лапы и потянулась к еде — знала, что та ей поможет. Когда я протянул руку рассветнице, та сначала слабо зашипела (все-таки связь сейчас у нее была с Киросом и только на него она спокойно реагировала), а уже затем жадно впилась мелкими зубками в жесткие листья пепельника.

Краем глаза я заметил пустые глиняные плошки. Там не осталось ни гидролата, ни эссенции, ни янтарной росы. Похоже Кирос продолжал кормить ее как и я, но сколько он скормил рассветнице — непонятно.

— Кормил ее? — спросил я, глядя как ящерица с хрустом и удовольствием перемалывает зольник.

— И не раз, — вздохнул Кирос. — Без твоей росы ей было бы туго, Элиас. Энергии сейчас у нее уходит прорва, даже несмотря на кристалл.

— Если б не этот кристалл, — заметил я, — Такой ситуации и не было бы.

— Это да, — согласился Кирос, — Но…твоя ящерка была жадной и каким-то образом проглотила его. А теперь расплачивается за это.

Я вздохнул.

Потом Кирос осторожно снял слой пепла с яиц и указал на трещины. Да уж… вид у яиц был пугающий. Сквозь полупрозрачную, пульсирующую оранжевым светом скорлупу змеились тонкие, темные трещины. Но они не расходились дальше — их надежно стягивала густая, уже застывшая янтарная пленка живицы. Вот уж воистину эта живица может скрепить что угодно.

— Жаль, что все три с трещинами… Не уверен, что это не повлияло на них. Надеюсь, что нет. Видишь ли, из-за этого кристалла они получились слишком крупные и с трудом выходили. Те первые были подальше от него, а эти — поближе. Вот и результат.

Я расчистил остальные яйца, которые рассветница выдавила еще при мне, и лишь теперь, в сравнении с тремя треснутыми понял, что первые яйца были меньше где-то на треть. Что несомненно довольно существенно. А ведь и те первые яйца уникальные… Ну а с этими что?

Я без сомнений прикоснулся к каждому из них.

С жизнеспособностью у них было всё в порядке.

[Объект: Яйцо Рассветницы (укреплённое, мутировавшее)

Жизнеспособность: 81%

Потенциал: высокий

Свойства мутации: усиленная огненная жива, утолщённая чешуя (в сравнении с обычными особями) увеличенный размер]

[Объект: Яйцо Рассветницы (укреплённое, мутировавшее)

Жизнеспособность: 74%

Потенциал: Очень высокий (предположительно)

Свойства мутации: перенасыщение огненной живой, возможные искажения формы. Возможно формирование дополнительных конечностей. Увеличенный размер. Особое сродство с огненной живой.

Ну а третье…третьея яйцо кроме увеличенного размера оказалось обычным и самым жизнеспособным.

— Осталось два, — продолжил Кирос, и голос его стал мрачным. — Те самые, что вросли в кристалл. Сам кристалл внутри нее уменьшился еще сильнее.

Я присмотрелся к всё еще раздутому, — хоть уже и не настолько, как утром, — брюшку ящерицы. Сквозь натянутую чешую уже не так явно проступали острые грани проглоченного ею кристалла. Он даже, кажется, немного сместился.

— А они могут из-за такого сумасшедшего объема энергии сформироваться и вылупиться раньше времени? Прямо внутри? — уточнил я. — Это ведь должно каким-то образом ускорить процесс развития?