— Вон тот угольный слой, который был прямо поверх кости, выдерживал ее жар годами, — заметил Грэм, поддевая лезвием секиры толстую черную пластину. — Значит, его тоже пустим в дело. Уж он то смягчит жар еще больше.

Я об этом тоже подумал, но не успел предложить.

Грэм аккуратно положил угольную пластину на огненный камень. Затем, используя широкое лезвие рунной секиры как лопатку, подцепил фалангу. От такого контакта сталь секиры начала стремительно разогреваться, а воздух вокруг нее задрожал.

— Ничего себе… — выдохнул Грэм, быстро перенося кость. — Такого я, честно говоря, не ожидал. Разогреть металл, зачарованный рунами…это что-то с чем-то.

Честно говоря, я тоже открыл рот от такого.

Грэму удалось сбросить палец точно на угольную прослойку. Мы понаблюдали и поняли, что с углем ничего не происходит. Однако когда Грэм прикоснулся к нему, то отдернул палец.

— Горячий, тварь! — стиснул зубы старик, — Я уж подумал, что он вообще ничего не впитывает.

В общем, мы накрыли его углем и сделали подобие обмотки жаровязом. Тут пригодилась сила Грэма. Всё, что выделял уже уголь поглощало растение, и неплохо поглощало. Потом еще один слой угля и всё это на огненный камень. И даже так жар ощущался как от разожженного очага.

— Ладно, — сказал Грэм, критически оглядывая нашу конструкцию. — Намудрили мы тут знатно. Но учитывая, как оно прожигает кожу саламандры и мою плоть, обычную корзинку эта штука спалит к чертям, если мы ее просто внутрь кинем.

— Похоже, — задумчиво произнес я, — для таких уникальных находок мне нужна особая корзина. Сплетенная вот из таких растений, как этот жаровяз.

— Нужно, — кивнул Грэм. — Но я даже не знаю, продают ли такие у нас в поселке. Скорее всего нет. Придется тебе сплести самому. Ручками поработать.

Или…– подумал я, — Просто высадить у себя жаровяз и заставить его самого сплестись так, как мне нужно.

В любом случае нам нужен был запас жаровяза и по моей просьбе Грэм их нарубил достаточно много.

Пока он рубил, я принялся выкапывать все полезные огненные растения в радиусе досягаемости. Если я принесу этот «палец» домой, то смогу устроить на заднем дворе полноценную локальную огненную зону. То, что было раньше просто невозможно: выкопать яму, выложить ее привезенными отсюда огненными камнями, поместить в центр кость, а вокруг рассадить пепельники, дымоцветы и огненную крапиву. Из-за соседства с таким мощным источником они не просто приживутся, а возможно наконец получат возможность эволюционировать благодаря моему Дару и моей живе. Вдобавок, вблизи пальца не будут портиться ни кровь саламандры, ни прочие ингредиенты вроде того же жар-сердца пеплошкура. Нужно будет только изолировать эту зону от остального сада.

Да, зона будет заметной, но не в лесу же делать свою особую зону, где на нее могут наткнуться и забрать всё, что я высадил? Можно, конечно, в том месте, которое выберет Рыхлый для гнилодарцев, но туда нужно долго добираться, а я хочу иметь всё под рукой. Тем более, проверками Марта меня мучить больше не будет — ей уже не до того, Эйна ею занялась.

Я вдруг замер. Хорошо, что я пообещал Эйне сходить к Хабену сегодня или завтра. Потому что сегодня уже не успею, придется завтра идти. Чуть не забыл об этом.

Если выйдет создать такую зону, то Рассветница там и жить будет. Ей и ее потомству там будет идеально. Я не знаю, как долго этот палец будет отдавать огненную живу, какой в нем запас, но счет идет явно не на недели, а на годы. За это время я успею вырастить настоящих огненных мутантов.

Воодушевленный мыслью о создании небольшой огненной зоны в саду, я начал собирать в корзину крупные огненные камни. Они мне понадобятся для фундамента будущей зоны.

Грэм, закончив с жаровязом, удивленно посмотрел на то, как я нагружаю корзину булыжниками. Я быстро обрисовал ему свою задумку.

— Знаешь… а ведь может и сработать, — согласился он, а потом насмешливо добавил, — Главное, чтобы дом не спалил случайно.

Пока мы возились с камнями и корнями, Седой времени зря не терял. Мурлык словно пообвыкся со здешним противным воздухом и, заскучав в корзине, выбрался наружу. Потом запрыгнул на прогретый валун и принялся с аппетитом обрывать и жрать мелкие пепельно-серые цветочки, росшие в трещинах. Я на них и внимания не обратил. Теперь же они меня заинтересовали.

Я подошел к ним и применил Анализ. Зная Седого — что попало есть он не будет. Будет только то, в чем есть яды и что-то едкое.

[Объект: Камнеломка пепельная.

Свойства: накопитель минералов, слабый паралитический яд.]

Ядовитые Так я и думал.

Седой, тем временем, сожрал штук тридцать этих цветков и, изрядно раздувшись, полусонно развалился на камне, переваривая яд. Я же принялся выколупывать с корнями целые цветочки, чтобы высадить в своей будущей огненной зоне. Теперь эта затея не выглядела такой бесперспективной, как когда я из Проплешины принес огненную крапиву.

Идиллию сонного Седого прервали местные насекомые.

Воздух над ним внезапно разрезал агрессивный жужжащий звук. На расслабленного мурлыка спикировала крупная, размером с палец, оса с дымчато-серым брюшком. Такая ужалит, мало не покажется. Седой же как-то лениво отмахнулся лапой, мол, не беспокой. Опочиваю. Но тут к первой осе присоединилась вторая, затем третья и четвертая. А через минуту их кружило уже с десяток. Мурлыку стало не до сна. Он вскочил, зашипел и начал отбиваться, щелкая зубами.

— Что за оса? — спросил я Грэма, укладывая очередное растение в корзину.

— Дымчатая, — с усмешкой пояснил Грэм, наблюдая за этой неравной битвой. — Впрыскивает дымный яд. От него начинается легкое удушье, и возникает полное ощущение, что ты надышался густого дыма. В общем…приятного мало.

— Ему это опасно? — обеспокоенно уточнил я, готовый разогнать ос.

— Пока его ни одна не прокусила — нет. Вот, смотри, он сам двух уже сожрал. Вот если пяток ужалит, тогда да, проблема. Но его жесткую шерсть, еще попробуй пробей. Твой мурлык не дурак, в обиду себя не даст, не первый день в Кромке живет.

Я, правда, краем глаза продолжал наблюдать за Седым, но пока что он действительно уворачивался и жрал ос. Интересно, когда они поймут, что ему это в радость?

Правда, после очередной осы он закашлялся и понял, что с него хватит и просто перекусывал и выплевывал. Меня же радовало другое: он стал ловчее, и намного. Мне было с чем сравнить, я его видел каждый день. А раз на Седом сработало, значит и у Грэма будут изменения в лучшую сторону.

Увы, сегодня мы пропустили день лечения. Ни к Рыхлому ни к Клыку мы сегодня уже не успеем. Пока вернемся к дому солнце будет уже заходить.

Грэм подошел чуть ближе ко мне и указал лезвием топора на глубокие расщелины в скальной породе оврага. Такая была далеко не везде.

— Вон там их гнезда. Видишь, серо-пепельные соты?

Я кивнул.

— Эх…будь это пчелы, а не эти паразиты, можно было бы и медку подсобрать.

Я тоже вздохнул. От меда бы не отказался. Да, вот что мы забыли взять у Морны — меду. В следующий раз возьму, да побольше.

Седой же, разозленный тем, что ему не дали полежать и переварить цветочки, покончив с осами (они трусливо сбежали) решил поохотиться на другую живность в балке. Он перепрыгивал с камня на камень, и искал добычу. Видно было, что дышится ему тяжело, но не настолько как мне, если бы я снял повязку. Очевидно этот едкий воздух не вредил ему так сильно, как людям.

В какой-то момент Седой совершил невероятный прыжок. Он пролетел над осами и приземлился прямо на край одной из расщелин. Его лапа молниеносно нырнула внутрь, и он вытащил на свет отчаянно брыкающееся, визжащее существо с плотной пепельной шерстью, отдаленно напоминавшее крысу.

— Ничего себе этот старичок выдал! — хохотнул Грэм.

— Что за тварь? — уточнил я.

— Сероморд, — прокомментировал Грэм. — Они живут тут в щелях и норах, а питаются падалью и насекомыми. Шкурка у них удивительно устойчива к местной живе и жару.