Эти мужики выглядели очень стрёмно. Знаете, говорят: «каменное лицо»? А у них лица выглядели не каменными, скорее резиновыми какими-то. Я видел ветерана Вьетнама, у которого вся рожа обгорела, кожу на неё пересаживали с задницы. Примерно такое же впечатление.

А ещё в их машине играла музыка. Одна песня «битлов», раз за разом, по кругу. Угадали, какая? Конечно же: Helter Skelter.

— И что теперь? — Чарли не на шутку разволновался, я никогда его таким не видел. — Всё откладывается? Или… что?

— Мы меняем план. Вы сами осложнили ситуацию, из неё придётся как-то выпутываться. Но это будет уже не вашей заботой. Ожидайте замену.

— Когда?

— Скоро.

Они сели в машину и уехали. Чарли никто ни о чём не спросил, даже я. А через неделю или около того случилась хрень, о которой вся моя история.

Мне той ночью не спалось почему-то. Просто не шёл сон, хотя я не был под амфетамином или чем-то подобным. Так что пришлось вылезти из-под Бетти, спуститься вниз. Думал: глотну чуть пивка, станет лучше. Жаркий был день, а ночь выдалась душной. Самая середина лета.

Выпил две бутылки, но в сон всё равно не клонило. Взял ружьё (Мэнсон запрещал выходить из дома без пушки), тихонько открыл забаррикадированную на ночь дверь, пошёл на прогулку под звёздами.

А теперь можете назвать меня психом, но всё было именно так.

Я ведь говорил, что верил в инопланетян и всё такое прочее. Но верить — это одно. Мэнсон был прав в том, что мы ведомы верой, а не видением. Потому что, увидев происходящее в дворе, я чуть не обосрался.

Не было никаких звуков. Абсолютная тишина, только цикады стрекотали. А вот звёздного неба над головой я не увидел. Нет! Прямо над ранчо Спэн висел огромная, мать её, летающая тарелка. Самая настоящая. Исполинский круглый корабль размером чуть ли не с футбольное поле, стань оно круглым. Его днище было усеяно мелкими огоньками, которые теперь светили вместо звёзд.

Оно просто висело прямо надо мной, над всем ранчо, как потолок. Едва-едва не касалось крыши. И совершенно беззвучно.

Я не знаю, как убедить вас в правдивости этого рассказа. Могу поклясться отцом и матерью, но я никогда их не любил, и это взаимно. Могу положить руку на Библию, но я не верю в то, что там написано. Или на Конституцию США, но я слишком часто в своей жизни нарушал закон, чтобы это было серьёзным жестом.

Во дворе, над которым висело НЛО, стоял Мэнсон. Безоружный и абсолютно голый. А ещё там были те самые люди в костюмах, с резиновыми лицами. В днище летающей тарелки открылся люк, и оттуда само собой спустилось что-то. Нечто вроде гроба или просто большого ящика.

Дальше началась совсем уж дичь.

Люди в чёрном подняли крышку саркофага и вытащили оттуда… другого Мэнсона. Я клянусь, точно такого же, как прекрасно знакомый мне Чарли. Тоже голого и какого-то… ну, полуживого, что ли, однако он постепенно приходил в себя.

А наш Чарльз Мэнсон забрался в этот гроб на его место. Крышку опустили. Саркофаг оторвался от земли и отправился обратно, в чрево треклятой тарелки.

Как я могу описать свои чувства? Это трудно понять.

Представьте, будто вы не можете избавиться от мысли, которая вам самому-то часто кажется бредом. Но она просто засела в мозгу навсегда, и рациональной части сознания никак это дерьмо не вытравить. Никто вокруг вам не верит. Вы не верите сами себе, иной раз считаете себя самого поехавшим.

И вот однажды вы убеждаетесь: это правда, это сраная правда. От и до. Всё, сука, устроено именно так! Вы не ошибались! Мать моя женщина… это было ужасное чувство. Лучше уж умереть в сомнениях, чем внезапно убедиться в правдивости такого. Это опустошает.

В один миг я понял всё. Инопланетяне существуют. Они планируют Хелтер Скелтер, просто на ходу меняют план, если что-то идёт не так. И сам Мэнсон — вообще не человек. Точнее, оба Мэнсона: старый и новый. А кто знает, сколько ещё людей они высадили из таких саркофагов? И кого именно, а? Мартина Лютера Кинга? Кеннеди? А может быть, наоборот, Никсона? Вдруг Чарли не ошибался насчёт реинкарнации: в том смысле, что и Иисуса когда-то на Землю спустили именно они?

Я понял всё. Не понял только, как с этим знанием жить.

Но меня той ночью никто не заметил, а утром я постарался не подать вида, будто что-то случилось. За завтраком на веранде Мэнсон вёл себя совершенно естественно. Вот только его речи кардинально изменились.

— Братья и сёстры, нам нужно менять план. Конец света не начнётся сам собой. Чёрные слепы и глухи, а белые и подавно. Мы должны сами показать Америке, что такое настоящий Хелтер Скелтер. И будьте уверены: мы станем примером для подражания. Иконами. Нас никогда и нигде не забудут. Нам суждено посеять зёрна хаоса, и зёрна вскоре взойдут. Я знаю, где это случится… на Востоке. Среди арабов. Они ведь тоже чёрные.

В тот же день я тихонько собрали вещички и дал дёру с ранчо. О да, мистер Смит: я бежал куда подальше и не оглядывался назад, пока не оказался аж на Среднем Западе. Выбросил документы и справил себе новые в Арканзасе, там у меня были друзья. И каждый день молился, чтобы Мэнсон с его кураторами из космоса забыли обо мне. Они и забыли, как видим…

***

Рорк откупорил очередную бутылку и закурил. Его взгляд бегал туда-сюда, руки тряслись. Он определённо перенервничал, рассказываю репортёру эту историю. И совсем не походил сейчас на лжеца или фантазёра.

— Вы спрашивали, мистер Смит, почему я решил заговорить только теперь. Но я сам, если честно, не знаю. Все эти полвека провёл в страхе: возможно, просто надоело бояться? Где-то через месяц после моего побега с ранчо новый Мэнсон со старой «Семьёй» поехали в дом номер 10050 по Сьело Драйв. Там они убили Шэрон Тейт и прочих, но я же говорил: моя история вовсе не о ней. Некоторые болтают, будто Мэнсон хотел отомстить какому-то вшивому продюсеру и ошибся адресом. Но вы же понимаете, что это не так?

Журналист, пусть и очень нехотя, но кивнул. Едва заметное движение головы.

— То-то и оно. Новый Мэнсон должен был показать всему миру, как делать Хелтер Скелтер. И он, сука, показал. Когда настало 11 сентября сами знаете какого года, я сразу вспомнил его слова о чёрных с Востока. Башни-близнецы — это был тот ещё Хелтер Скелтер. Именно такой, о каком мы мечтали в 1969 году. А теперь сами знаете, до чего дошло дело. Исламское государство и всё прочее…

— Хотите сказать, что Усама бен Ладен тоже был доставлен на Землю в таком ящике?

— Пёс его знает. Но этого нельзя исключить. Я только надеюсь, что из инопланетных саркофагов не вылезли люди вроде Путина или Кима. Ведь если так, то мы все точно в дерьме.

Рорк говорил с журналистом ещё около получаса. Говорил всё более открыто, делясь своими соображениями, потому что видел: мистер Смит, поначалу недоверчивый и раздражённый, всё-таки прислушался. Причём очень, очень внимательно.

— И да, разумеется, Мэнсон не умер в тюрьме. Его просто забрали домой в нужное время, как и предыдущего.

— Странно такое говорить, но ваше предположение звучит разумно.

А потом репортёр покинул квартиру. Спустился на разрисованной кривыми граффити лестнице, перешагнул через валявшегося перед подъездом бомжа. Пересёк узкую улицу и сел за заднее сиденье чёрного автомобиля с тонированными стёклами.

Человек с неестественно неподвижным лицом, сидевший рядом, задал немой вопрос.

— Всё не так уж плохо. — ответил ему мистер Смит. — Мы действительно упустили тогда Рорка, но этому старому хиппарю никто не поверит. Угроза преувеличена.

Безмолвный собеседник кивнул и дотронулся до плеча водителя: это был знак, что пора ехать. Мотор, возбуждённый поворотом ключа зажигания, заурчал.

— Вы всё ещё цените старый добрый рок, коллеги? Пожалуй, лучшее, что было дано этой планете в ходе нашей операции шестидесятых годов. Поставьте что-нибудь, только не Helter Skelter.