Но голову я ломал зря, потому что в незапертом доме Симы не оказалось: только кошки всяких пород и расцветок шастали тут и там. Уже стемнело — я начинал привыкать к тому, насколько быстро это происходит.
Прошли почти сутки с момента приёма неведомой таблетки, и если той ночью ещё можно было рассуждать о видениях — то теперь я бы лишён права на подобное отступление. Нет, картина в гостиной Симы точно не могла быть порождением изменённого сознания. Я бы сказал, довольно трудно чем-то удивить человека, который только вчера всеми возможными способами отымел Анджелину Джоли — возможно, некоторые из них и Брэд Питт не опробовал.
Трудно, но отнюдь не невозможно.
Я вновь увидел у камина того кота с двумя хвостами, только выглядел он иначе. Это было что-то среднее между котом и человеком — примерно так я представлял Бегемота, когда читал «Мастера и Маргариту». Только он был полосатым, имел два хвоста, на голове носил что-то вроде короны с тремя рогами. В лапах кот держал длинную бамбуковую трубку, при помощи которой деловито раздувал огонь.
Вообще-то, первым желанием было немедленно дать дёру. Но не менее естественное любопытство взяло верх. Думаю, многие из вас согласятся: переспав с Джоли — уже и помирать не страшно, если вдруг что.
— Эээ… а Сима дома? — местная чертовщина сделала меня мастером тупых вопросов.
Коточеловек обернулся, не выказав никакого смущения или волнения. Тому, что и он говорил по-русски, я уже не удивился.
— Нет, Сима-сан в городе.
— А ты кто такой?
Он отложил трубку и придвинулся поближе к огню, поправив свою странную корону.
— Это сложный вопрос. Что ты имеешь в виду? Какова моя природа? Как меня зовут? Что я здесь делаю?
Наверное, по моему виду было очевидно, что я имею в виду сразу всё. Коточеловек картинно вздохнул, поднялся на задние лапы и проследовал в угол гостиной. Оттуда он вернулся с красивым бонгом, расписанным драконами.
— Буду благодарен, если ты дашь огоньку. — кот указал одним из двух хвостов на «Зиппо», которая валялась на журнальном столике.
Сюрреализм этой сцены меня парализовал. Выразительная кошачья мимика явно показала разочарование в моих мыслительных способностях.
— Послушай, я не могу воспользоваться зажигалкой сам: у меня лапки. По этой же причине не могу, к сожалению, и скрутить косяк. А с бонгом от камина, видишь ли, как-то неудобно.
Мне даже стало неловко: логично же… в общем, мы с коточеловеком дунули по разу, и тогда он наконец начал отвечать.
— Моё имя не пристало называть просто так. Здесь я такой же желанный гость, как и ты, так что и это не слишком интересно. Что до моей природы, то я — готоку-нэко. Боюсь, этот термин ничего тебе не говорит?
Я только знал, что «нэко» по-японски — «кошка». В принципе, этим исчерпывались мои познания в японском языке, а уж что там за «готоку»…
— Ты типа получеловек и полукот?
— Я не человек и не кот, просто так выгляжу. Я ёкай. По-вашему это что-то вроде… ну… демона. Ой, только не нервничай. Это грубое сравнение. К тому же я, говорят, самый добрый ёкай из всех...
Он ещё раз затянулся ароматным дымом.
— …по крайней мере, из всех тех, кто похож на кошек. Нас в этих местах много осело, ещё со времён войны.
— Какой войны?
Готоку-нэко снова посмотрел на меня как на идиота.
— Второй мировой войны, слыхал о такой? Я знаю, что гайдзины в основном туповаты, но не настолько же! Куда приходит народ — приходят и связанные с ним… силы. У нас тут что-то вроде японской диаспоры. Как у человеков, просто мы не люди.
— Ты демон, но куришь дурь? — что поделать, на ум приходили только дурацкие вопросы.
— Во-первых, я не демон, а ёкай. Сказал ведь уже. Во-вторых — демоны делают кучу куда более невероятных вещей, в любой сказке об этом рассказано. Не понимаю твоего удивления.
— Да я так. Передай-ка…
Я затянулся ещё раз и решил, что рассказать готоку-нэко о произошедшем прошлой ночью — это прекрасная идея. По крайней мере, уж он-то точно не сочтёт меня сумасшедшим, да и может что-то прояснить.
Когда дошло до описания тени, которую отбрасывала Анджелина, коточеловек явно обеспокоился.
— У неё было два хвоста? Ты абсолютно уверен в том, что видел два хвоста?
— Да точно. Ну, как у тебя.
— Хорошо… — он расслабился. — Я предполагал кое-что похуже. К счастью, ты встретился всего лишь с бакэнэко-юдзё.
— Бакэ-что?
— Бакэнэко-юдзё.
Знаю, знаю: сейчас вы скажете — дурак, надо же было сразу расспросить, что же такое «похуже» предполагал мой собеседник. Что именно могло угрожать мне на том острове? Но я, во-первых, уже накурился. Во-вторых — вы уверены, что строили бы разговор с котодемоном рационально?
Мне было до одури интересно, с кем я всё-таки провёл ночь. Ведь понятно, что не с настоящей Анджелиной, но блин — с такой же, как настоящая. Это вам не косплей и не порнопародия. Это было взаправду.
— От большинства бакэнэко лучше держаться подальше: они обычно не любят людей, и уж поверь, могут причинить им много зла. Не смотри так, я сам бакэнэко не родственник. То, что у меня тоже два хвоста — всего лишь совпадение. Я просто стал похож на кота в силу… определённых событий, которые не твоего ума дело. А вот каждая бакэнэко действительно была когда-то обычной кошкой. Есть разные причины, по которым кошки становятся ёкаями, и ни одну я сейчас не стану подробно объяснять. Мы ведь про твою любовницу говорим, верно?
— Кхым… про неё. Так она кошка, что ли?..
Присунуть кошке — это уже не настолько весело, как Анджелине Джоли, согласитесь. Готоку-нэко опять раздражённо закатил глаза.
— Она ёкай! Была кошкой когда-то давным-давно: уж не знаю, какой и где. Не перебивай меня, и тогда сможешь стать чуть умнее, чем есть сейчас. Я бы тебе врезал вот этой вот палкой, не будь мне лениво тянуться за ней!
— Спокойно, спокойно, братан. На вот, дунь ещё. Понятно: с бакэнэко лучше не контачить. Как с нашими чертями. — я уж было подумал сравнить этих демонических кошек с ментами, но решил, что ёкаи всё-таки подобного могли и не заслужить. — Но бакэнэко-юдзё особенные, так?
— Да. Им нравятся мужчины. Настолько нравятся, что они охотно работают проститутками или вроде того. Раньше подобное не было принято, только ближе веку к семнадцатому началось: а я, чтобы ты знал, живу гораздо дольше. Я ещё видел тех грязных кочевников, что и на твою землю приходили...
О, ну вот теперь всё стало более-менее понятно. Готоку-нэко поведал мне пару легенд на эту тему — которые, как я уже убедился, были абсолютно правдивы.
— «…и вот, насладившись прелестями одной из лучших женщин квартала удовольствий Ёсивара, тот молодой самурай улегся в постель, чтобы выспаться после своего недозволенного свидания. Но проснувшись посреди ночи, он заметил, как красавица, склонившись над тухлой рыбой, разрывает мясо зубами. В тусклом свете фонаря она отбрасывала на стену кошачью тень…» Вот так и рассказывали. Я сам не поверил сначала, но потом бакэнэко-юдзё развелось очень много.
— Фу! Мерзость какая... Хорошо, что я этого не разглядел, про рыбу…
— Хорошо, что она не сожрала тебя самого.
— А она могла?
— Я слышал о подобных случаях.
Ну, хоть в этом фартануло! До сих пор казалось, что я по жизни не из самых удачливых. За этим разговором я совсем забыл и про другую угрозу, на которую коточеловек намекал, и про то, что он вообще делает в доме Симы: почему желанный гость? И являются ли остальные кошки тут обычными?
Не судите строго: перед глазами до сих пор прыгали сиськи Анджелины. А вы бы о другом думали? Такой уж мы, мужики, народ: кровь или к мозгу, или к члену. И то, что я тогда думал головкой вместо головы, в истории сыграло по итогу славную роль, между прочим… не всегда это к худшему.
Пока же я был на кураже, и мне пришла в голову очередная глупость:
— Слушай… ну раз бакэнэко-юдзё такие дела в охоту, так может — мне снова к ней съездить? Раз уж познакомились и…
