— Господа, я рад, что вы не стали задерживаться и прибыли ровно в указанный срок, — улыбка на лице эмира Хаджи демонстрировала открытость и готовность к переговорам. Даже намёка на то, что два дня назад он приказал нас убить. Лицемерная сволочь. — Как прошла встреча с Инквизитором?

— Обет молчания был продлён, — печально вздохнул Кималь Саренто. — Потребовалась встреча с Папой, чтобы мой молчаливый наставник смог сохранить себе жизнь, но в целом ситуация разрешимая. Инквизитор отправил моего наставника на следующую миссию, выдав ему всего несколько дней на то, чтобы решить все свои дела. Сейчас мы явились сюда, чтобы определиться, является ли Калиманская империя частью дел моего наставника, но, как я вижу, условия нашего участия не выполнены. Я не вижу здесь двух молодых людей, наличие которых мы оговаривали. Не вижу подписанных документов. Боюсь, господа, мы зря теряем время. Хотя, должен признаться, вино довольно приятное. Эмир Хаджи, давайте ближе к делу. Мы были только что у стен. Видели пыль, что приближается к столице. Волна будет здесь через несколько часов, если не раньше. Вы к ней готовы?

— Вы прекрасно понимаете, что нет, — раздался ещё один голос. Тень неподалёку от клетки обрела очертания, превращаясь в человека в золотистой мантии. Верховный епископ Калиманской империи лично решил принять участие в нашем разговоре. Чем-то мужчина походил на отца Нора — волевое правильное лицо, довольно аскетическое телосложение, высокий рост, но имелось кардинальное отличие от физического отца моей Алии. Глаза этого человека были наполнены Светом. Тем, о котором отец Ург мог только мечтать. В клетку входил истинный служитель церкви.

— Ваше Преосвященство, какая неожиданная встреча, — Кималь Саренто поднялся и отвесил красивый поклон. Мне пришлось повторить движения ученика, дабы не выглядеть откровенной деревенщиной.

— Вчера я имел долгий и весьма продуктивный разговор с Папой, граф Саренто. Его Святейшество поведал мне много чего интересного, — несмотря на то, что разговаривал верховный епископ с Кималем Саренто, смотрел он на меня. Видимо, пытался продраться сквозь мою защиту и сломить дух. Вот только по сравнению с отцом Нором все остальные люди выглядели обычными котятами, мурчащими рядом с настоящим тигром. Я смог устоять там, мне ничего не стоит устоять и здесь. Всего на мгновение на лице верховного епископа промелькнуло недовольство отсутствием результата, но он довольно быстро взял себя в руки и уселся на последний свободный стул.

— Позвольте полюбопытствовать, что же такого интересного вам сообщил Папа? — Кималь Саренто был сама учтивость.

— Инквизитор не снимал задачу по уничтожению Волны с эрцгерцога Валевского, — заявил верховный епископ с таким видом, словно подловил нас на чём-то нехорошем.

— Мы ни разу не говорили, что с нас сняли задачу по уничтожению Волны, — Кималь Саренто даже брови от удивления поднял. — Лишь сказали, что нам дали несколько дней, чтобы решить свои дела. Ибо пора приступать к следующей задаче. Если вспомнить наш разговор с уважаемым эмиром Хаджи, то перед тем, как он приказал нас убить, мы говорили о том, что отныне Волна является заботой Калиманской империи. Потому что эта самая Волна уже прошла Стену и движется к столице. Мы должны были остановить её с той стороны Стены, нам помешали. Так что да, нам в любом случае сражаться с этими тварями, только есть один немаловажный момент — где и когда мы будем это делать. Чем больше тварей уничтожат калиманцы путём героических деяний, тем проще будет нам в будущем. Мы спокойно подождём три дня, позволим Волне растянуться, потом, когда здесь не останется ни одного живого существа, отправимся уничтожать предводителя всего этого безобразия. Нам даже не нужно будет сталкиваться с мелкими сошками — они будут заняты пожиранием калиманцев.

— Папа предупреждал, что Кострищ далёк от такого понятия, как человечность.

— После того, как нас держали пять дней в этой клетке, кормили помоями, не слушали наши предупреждения, а потом и вовсе решили убить? — на лице Кималя Саренто появилось искреннее ошеломление. — Ваше Преосвященство, о какой человечности вы говорите? Разве в Калиманской империи это слово не под запретом?

— Не нужно передёргивать факты, граф Саренто, — жёстко отрезал верховный епископ. Едва ли не впервые за всё время нашей встречи он пристально посмотрел на моего ученика и, могу конечно ошибаться, Кималь Саренто смутился. Однако хитрый жук недаром прожил четырнадцать десятков лет — он сумел совладать с эмоциями и даже нацепил на себя привычную обескураживающую улыбку:

— Конечно не стоит, Ваше Преосвященство. Знаете, давайте отбросим излишнюю любезность? Надоело, если честно. Мы оба понимаем, что с каждой минутой Волна всё ближе к стенам Ольро. Чем дольше мы здесь будем играться в слова, тем больше добрых калиманцев погибнет. Мало того, если Волна достигнет столицы, защитить её у нас уже возможности не будет. Вылавливать тварей по всему городу не самая правильная идея. Сейчас, пока передовые отряды тварей только на подходе к столице, город ещё можно спасти. Вы этого желаете? Если да, то наши условия с прошлого раза не изменились. Если нет — мы уходим. Да, станем скорбеть о бессмысленной гибели стольких людей. Может даже переживать и горевать станем. Но отступать от своего Кострищ не станет. Не стоило закрывать нас в этой вонючей дыре и пытаться убить. Возмездие, знаете ли, оно такое. Неотвратимая штука.

— Калиманская империя предлагает вам забрать жизнь эмира Хаджи, — внезапно предложил верховный епископ, чем вызвал всеобщее ошеломление. — Ему принадлежит идея закрыть вас здесь и убить, чтобы не оставлять следов. Ему и отвечать.

— Будь эмир Хаджи простым ремесленником, руководителем города или даже провинции — такое предложение мы могли бы посчитать идеальным. Отвечать должны те, кто натворил дел, тут мы с вами полностью согласны. Вот только беда заключается в том, что уважаемый эмир является одним из четырёх руководителей Калиманской империи и, не побоюсь этого слова, самым влиятельным из всей четвёрки. Третье лицо империи, если хотите, после императора и, конечно же, верховного епископа. У людей такого уровня нет и не может быть ничего личного. Они и есть Калиманская империя. Иначе какой вообще смысл в империи? Нет, Ваше Преосвященство, за всё нужно платить соразмерно проступку. Мы не планирует вечно паразитировать на калиманцах. Пяти лет достаточно, чтобы в будущем даже мысли ни у кого не возникло закрывать в подвалах эрцгерцога автономного города, выполняющего поручение великих сил. И вновь хочу напомнить — пока мы болтаем, Волна становится всё ближе к Ольро.

Верховный епископ какое-то время молчал, переводя взгляд с меня на Кималя Саренто и обратно, после чего произнёс:

— Калиманская империя готова отдавать десять процентов всей прибыли Кострищу в течение пяти лет, если столица останется неприкосновенной. Бумаги будут подписаны императором в течение часа, сейчас у вас есть слово верховного епископа. Волну нужно остановить до того, как она достигнет столицы.

— Не так быстро, Ваша Преосвященство, — Кималь Саренто не собирался сдавать занятые позиции. — Имелось ещё одно условие и, как я вижу, оно не выполняется.

— Для чего Кострищ желает заполучить двух ни в чём неповинных подростков? Калиманская империя сполна платит за ошибки своего руководства.

Судя по мелькнувшему на лице верховного епископа недовольству, эта тема ему категорически не нравилась.

— Младшему сыну императора сейчас пятнадцать. Он пройдёт обучение на высокоуровневого покорителя разломов с дальнейшим зачислением в магическую академию Заракской империи. Поверьте мне, как её бывшему многолетнему ректору — лучше этой академии нет во всём светлом мире. Мы приглашаем принца в Кострищ в качестве ученика и готовы снабдить не только уникальными преподавателями, аналогов которых нет ни в одной другой империи, но также и магическими камнями двадцать пятого уровня включительно. После окончания магической академии Заракской империи принц будет зачислен в отряд покорителей разломов и в течение пяти лет займётся уничтожением разломов от десятого до двадцатого уровня включительно. В двадцать пять лет принц будет волен вернутся домой без каких-либо ограничений или условий с нашей стороны.