— Такая защита есть, — кивнул я. — Но выгоднее прокачать сопротивление стихийным атакам или, как у меня ауру Отрицания. Если бы не моя аура, четвёртая волна унесла бы жизни десятков Титанов.

— Я реалист, Вик, — упрямо ответил сенатор. — Я верю в то, что вижу, и в то, что можно посчитать. И если статистика скажет, что выгоднее развивать технологии, то так оно и будет.

— А если статистика скажет, что выгоднее развивать стихийные дары?

— Значит, — поморщился сенатор, — мы будем совмещать.

— Ладно, Леон, — я решил, что спорить с ним бесполезно, — давайте просто посмотрим, как сражаются наши Титаны.

— Так и сделаем, — кивнул сенатор.

«Вот же упёртый старый хрыч , — наконец-то подал голос Дон. —Если бы он не был отцом Лары, я бы швырнул его в самую гущу боя! У вашей расы, Вик, есть одна особенность. Вы можете свято верить в какую-нибудь ерунду, типа плоского мира. Причём, настолько сильно, что даже факты вам не указ!» .

Я целиком и полностью разделял возмущение Дона, но отвечать ему не спешил. Не знаю, почему, но мне казалось, что Майнер может меня услышать.

«Может , — неохотно подтвердил Дон. —Его дар, Анализ данных — непростая вещь. На ранних этапах он позволяет лишь догадываться о скрытых процессах на основе своих наблюдений, но дальше… дальше от него будет сложно что-то скрыть» .

Дон немного помолчал и добавил:

«И меня очень напрягает, что он считает тебя Последним. Да, рано или поздно все узнают наш секрет, но для начала нам нужно решить вопрос с Первым» .

После этого Дон замолчал, оставив меня обдумывать его слова. Впрочем, совсем скоро стало не до этого.

Пошла волна рыцарей Смерти, и я начал подсказывать Майнеру, куда смотреть и на что обращать внимание. Комментировал действия нежити, объяснял, какие заклинания она использует, и чем опасныЧерепа Смерти иКопья Гнили .

Американец кивал, задавал уточняющие вопросы и, как мне казалось, потихоньку менял своё мнение.

Так продолжалось до шестой волны.

И вот тут-то случилось то, о чём говорил Дон:

Скелеты намеренно плелись, как черепахи, и активно пользовались естественными укрытиями. Что до зомби, то они довольно быстро догнали скелетов, но тоже не спешили атаковать наши порядки. И только когда пошла волна костяных гончих, все три волны пошли в атаку.

Взрывались противопехотные и противотанковые мины, глухо строчили пулемёты, то и дело слышался свист миномётов и злые, хлёсткие выстрелы из снайперских винтовок.

И вот тут-то и сказалось численное преимущество нежити — скелеты и зомби связывали боем передовые опорники, а гончие рвались дальше, безошибочно находя одарённых, владеющих стихийными дарами.

Стрельба не смолкала ни на секунду, некоторые участки не было видно из-за серебряной взвеси, но даже так наши несли потери. И если бы не Евгений и Бестужев, потерь было бы на порядок больше.

Первый раз за разом давал Пульс Жизни, замедляя и дезориентируя нежить, и только благодаря ему западная группировка сумела устоять. Второй не только уничтожал нежить силовым мечом, но и показывал чудеса тактики.

Нельзя умалять талантов Бестужева и его дар, но, думаю, без скафа он не смог бы так виртуозно сражаться и при этом не менее виртуозно управлять войсками.

Скаф давал полную картинку происходящего, анализировал опасность противника и подсвечивал опасные зоны, и Бестужев реализовал это преимущество в полной мере.

К тому моменту, когда на нас хлынула волна баньши, северный фронт полностью зачистил свой участок, а вот западному пришлось оставить часть позиций.

И как бы я ни желал выйти из этого сражения без потерь, это, увы, было нереально.

А уж когда до ребят дошли баньши, то и вовсе стало плохо.

За считаные минуты выбыла почти половина рядового состава! Все те, кто, получив раны, до сих пор сражался, просто не смогли продолжать бой.

Баньши не лезли на рожон, нет! Они, показывая чудеса тактики, активно маневрировали и без устали проклинали наших ребят.

Дошло до того, что Бестужев и Медведев приказали не жалеть гранат с серебряной взвесью.

Вот только к тому моменту, когда последняя баньши была упокоена, на поле боя появились шестиранговые рыцари Смерти.

Матово-чёрная броня, длинные копья, словно сотканные из Тьмы, атакующие плетения, многочисленные ауры Смерти — чуть ли не каждый удар рыцарей оказывался смертелен.

И если военные не давали зажать себя в клещи и постоянно маневрировали, то Титаны-одиночки и вчерашние чиновники то и дело попадали под удар.

На наших глазах, американка, одетая как японская школьница, не послушала приказа и, вместо того, чтобы отступить на следующую позицию, рванула вперёд.

Вокруг неё засверкали вихри из стальных лезвий, которые резали доспехи рыцарей, словно бумагу, и на мгновение мне даже показалось, что она не только сумеет прорвать их строй, но и успешно вернётся назад.

Но нет.

Сразу три Копья Гнили ударили по стальным вихрям, а мгновение спустя, в появившуюся брешь залетели дваЧерепа Смерти .

Женщина завизжала не то от страха, не то от боли, сверкающие клинки ударили во все стороны, а потом к ней прорвался рыцарь Смерти и хладнокровно снёс ей голову.

И таких историй было слишком много.

Титаны попадали под действие аур, теряли над собой контроль, впадали в растерянность и выбывали из строя. Кто-то получал тяжёлые раны, кто-то погибал…

Снайперы дырявили рыцарям шлемы, но те отказывались умирать. Пулемётчики превращали их доспехи в решето, но нежить и не думала замедляться. Даже противотанковые снаряды, и те не гарантировали стопроцентного уничтожения противника.

И вот тут-то сказали своё слово стихийные практики и, в особенности, отряд капитана Медведева.

Титаны двигались быстро, с лёгкостью комбинируя как классическое вооружение, так и оружие ближнего боя. Они не просто уничтожали рыцарей Смерти, они показывали миру, что в этом Разломе есть лишь одна сила — они.

Воздушные кулаки отталкивали нежить. Ледяные сосульки примораживали к земле, а сам Медведев колол копьём с посеребрённым наконечником с такой скоростью, словно выпил несколько эликсиров Бодрости.

Его дар чем-то напомнил мне талант Лары — он не только мог похвастаться Молниеносными рефлексами, но и, казалось, мог на краткий отрезок времени ускоряться чуть ли не в два раза.

На мой взгляд, было очевидно, что если бы Титаны не использовали свои дары, погибших было бы на порядок больше, вот только у сенатора Майнера на этот счёт было другое мнение:

— Вот видишь, Вик, — победно заявил он, когда последний рыцарь Смерти был уничтожен, — Если бы не наши пулемёты и ракеты, мы бы не выстояли.

— Как скажете, сэр.

Я не собирался с ним спорить, поскольку в данный момент меня заботили лишь две вещи — количество погибших и вызов генерала Скотаса, который, если Дон не ошибся, должен был вот-вот предложить мне поединок.

— Чего мы ждём?

— Подождите, Леон, — я даже не посмотрел на сенатора. — Сейчас должно кое-что произойти…

Стоило мне договорить, как небо над разрушенным городом разрезала чёрная молния, и из появившейся прорехи повеяло могильным холодом.

— Я предлагаю тебе ритуальный поединок! — в ледяном голосе генерала Скотаса, которого я до сих пор не видел, отчётливо слышалось… рычание? — Готов ли ты поставить на кон свою победу и жизни своих воинов, которые одной ногой уже шагнули в мир мёртвых?

— Победитель получает всё? — уточнил я.

— Именно, — подтвердил Скотас. — Бери с собой столько воинов, сколько сможешь. Я выставлю равноценных по силе бойцов. Дружина на дружину.

— Я уже побил один раз твою армию, Скотас! — заявил я. — Побью и второй! Я принимаю твой вызов!

В уме я уже планировал взять с собой на бой Евгения, Бестужева и Медведева, как голос генерала вмиг разрушил все мои планы.

— Да будет так! На ритуальный поединок отправится вся твоя дружина, что находится на смотровой площадке!

— Стой, что?

— Трепещите, смертные! — генерал не обратил на мои слова никакого внимания. — Поединок начнётся… немедленно!