При активации на открытом пространстве автоматически создаёт управляемые грозовые тучи.

Я очень сомневался, что у Искры есть Божественная защита, поэтому всерьёз рассчитывал наДлань .

Честно говоря, я не очень понимал, как сражаться с черепом, но ради победы был готов на всё.

Вот только вместо финальной дуэли с черепом Искры, произошло нечто странное. Что я, что череп уже готовились схлестнуться в бескомпромиссном поединке не на жизнь, а на смерть, как вдруг наши миры начали… опускаться.

Это было сродни тому, что луна переместится с небосклона на землю. И не просто на землю, но… повиснет перед тобой.

— Не понял… — в какой уже раз за день протянул я.

А вот Искра, а точнее то, что от неё осталось, всё прекрасно поняла.

Череп, жадно раззявив свою пасть, впился жёлтыми зубами в мир Искры. И чем больше он жрал, тем темнее становился шар, а сама Искра стремительно восстанавливала свою плоть.

Не прошло и минуты, как она полностью вернула своё обличье. Вот только вместо уже привычной бледноты, она так и светилась изнутри. На щеках играл румянец, а сама она была, как говорится, кровь с молоком.

Что делать, было, в общем-то, понятно.

Хочешь победить в бою — выпей свой мир досуха. Иначе — смерть.

Вот только я никак не мог себя заставить даже подумать об этом. И дело было даже не в том, что наша с Васей фракция называлась Защитники, и даже не в том, что это был мой родной мир… Просто… Это было неправильно.

— Не бывать этому! — наконец процедил я и взмахнул рукой, словно прогоняя планету прочь.

К моему удивлению, она действительно улетела наверх — вернувшись в то место, где и находилась всё это время — вот только ценой моего выбора стала накатившая на меня слабость.

Казалось, для того, чтобы вернуть свой мир на небосвод, я отдал всю свою силу, выложился без остатка!

Да, было жаль проиграть Искре в самом конце, тогда, когда уже считал себя победителем. Но жертвовать своим миром я был не готов.

— Слабак! — пальцы Искры уже порхали в воздухе, плетя невероятно сложную вязь убийственного по своей мощи плетения. — Ты не справился! А вот я! Я прошла через смерть! И сейчас получу всё! И твою душу, и твоё тело, и даже задание Сети на поиск Ваджры!

— Это мы ещё посмотрим, — покачал головой я, готовяКарающую длань молний .

Да, энергии оставалось не так уж много, но я не собирался уступать без боя. Даже если напротив стоит Искра, которую переполняет сила поглощённого мира.

Мои руки засветились от пробежавшим по ним молний, и я, отбросив все сомнения, уверенно шагнул вперёд.

Посмотрим, кто окажется сильнее — моя Длань или Смертельное плетение Искры!

Искра уже заканчивала своё плетение, кое-как удерживая его в руках, когда я свёл руки вместе и нацелил их на девочку-некроманта.

—Смерть — допустимая цена , — прошептал я положение Кодекса Титанов. —Позор — нет.

И, выпустив Длань, шагнул вперёд — прямо навстречу собственной смерти.

Глава 9

Умирать — страшно.

Это я и так знал, ведь не раз оказывался в шаге от вечности, но сейчас… сейчас всё было по-настоящему.

На моих глазахДлань прошла сквозь плетение Искры и врезалась ей точно в лоб. А затем… я умер.

Мне не помогли ни Укрепление тела, ни мои многочисленные усиления, ни Воля, ни даже сопротивление магии Смерти.

Моё тело обратилось в прах, а сознание полетело куда-то вверх. И это было… неожиданно приятно.

Я словно враз избавился от всех проблем и ответственности, словно до этого таскал на себе неподъёмные мешки с песком, а тут просто скинул их на землю, как будто вновь стал молодым и беззаботным.

Впервые в жизни я понял, что такое душа, и осознал, что наши тела — это просто биоскафы или, если угодно, внешняя оболочка.

Но не успел я сделать выбор — беззаботная лёгкость окончательной смерти или муторная ноша посмертия Титана, как мир вокруг меня замер.

— Любопытно, — раздался приятный бархатный голос. — Неужели ты действительно готов умереть за свой мир?

— Рано или поздно все там будем, — отозвался я.

— Объясни, — попросил голос. — Почему ты поступил именно так? Ведь были же другие варианты? Ты мог, как Искра, впитать силу своего мира, мог выставить вместо себя теневого клона, мог, в конце концов, прикрыться своим миром!

— Честно? — уточнил я.

— Можешь, конечно, соврать, — усмехнулся голос, — но тогда у меня будет больше причин выбрать Искру.

— Уговорил, — усмехнулся я. — На самом деле, я знал, на что иду…

— Это я понимаю, — перебил меня голос. — Но мне нужны конкретные причины и факторы, которые повлияли на твой выбор.

— Причины и факторы? — задумался я. — Что ж, первый фактор — это Вероника. Я успел позаботиться о своей дочери, и угроза её жизни больше не нависала надо мной Дамокловым мечом.

— Я знал этого завистника, — протянул голос, видимо, имея в виду Дамокла. — Дионисий преподал ему отличный урок. Расскажи мне про свою дочь, Титан. Как именно ты о ней позаботился?

Первой моей мыслью было послать голос куда подальше, но следом на меня снизошло озарение — Вергилий, а голос принадлежал именно ему, не воспользуется полученной информаций мне во вред. А раз так, то почему бы не сыграть в открытую?

— Один из наставников школы Титанов похитил её из моего мира и поместил в стазис своего Пространственного убежища, — говорить правду было легко и приятно. — Я нашёл сначала его, а потом и Веронику. Теперь убежище Шань Ло принадлежит мне, и мою дочь охраняет дух металлумия, с которым я заключил системный договор.

— А дочь сейчас…

— В стазисе. Ей там будет безопасней, а мне — спокойней.

— А что будет сейчас, когда ты умер? — в голосе Вергилия промелькнул неподдельный интерес.

— Не знаю, — честно признался я. — Но о ней точно позаботятся.

— У меня не было детей, — протянул Вергилий, — а та, в которую я имел несчастье влюбиться, меня предала… Я не имею права тебя судить, но считаю твой выбор ошибкой. Даже несмотря на системную клятву.

— Мы хотим лучшего для своих детей, — если бы у меня были плечи, я бы ими пожал. — Увы, но мне пришлось выбирать из худших вариантов…

— Выходит, ты решился на смерть, будучи уверенным, что твоя дочь будет жить.

— Это было первое, о чём я подумал, — согласился я.

— А второе? — заинтересовался Вергилий.

— Я, конечно, тот ещё эгоист, но что такое одна жизнь по сравнению с жизнями восьми миллиардов людей? Без меня у человечества будет шанс на выживание. У меня без человечества — нет.

— Многие Титаны потеряли свои миры, — не согласился Вергилий. — И они сумели найти своё место в плеяде миров. Да, им недоступен Порог, но помимо него есть множество других планет.

— Из тех Титанов, которых я знаю, — усмехнулся я. — Каждый первый спит и видит, как бы вернуть жизнь в свои миры. Один лишь Шань Ло плевать хотел на свою родину. Что до остальных… Горечь поражения живёт вместе с ними по сей день.

— Понимаю, — протянул Вергилий. — Многие Титаны поступили бы так же, как ты.

Я не видел Вергилия, но каким-то образом понял, что он задумался. Не знаю, сколько он молчал — минуту, две, но затем меня обдал порыв ветра.

— И это все причины, по которым ты выбрал смерть?

— Не все, — признался я. — Есть ещё и третья.

— И какая же? — голос Вергилия чуть ли не звенел от любопытства.

— Третья причина — это ты, Вергилий. А точнее, описание испытания, — и я на память его процитировал: — «В испытании Узы Смерти победит тот, кто готов умереть». Как видишь, я показал, что готов.

— Показал, — согласился Вергилий. — И знаешь, какова будет твоя награда?

— Догадываюсь, — протянул я. — Жизнь?

— Жизнь, — подтвердил Вергилий, — но какая — зависит от того, как мы с тобой договоримся. И знай — я выберу лучшее предложение. Искра, как и ты, оказалась на границе Жизни и Смерти, поэтому не продешеви.

— Я не знаю, чего ты хочешь, — ответил я. — И у меня нет цели тебя перекупить. Я пришёл сюда по просьбе наставников Школы.