«Да, легко так считать, пока жертва это не ты, не твои близкие, знавали мы таких, гнавших остальных на убой, во благо эфемерной общности!»

«Вы думаете, что я никого из близких не теряла? Не переживала?»

«Если ты сейчас без Сомны живешь, дышишь, работаешь, зачем она другим?»

«Потому что я не хочу, чтобы им было так же плохо, как и мне. Эта пустота, которую веками переживал человек, это необязательно! Она не нужна, чтобы жить, она приходит в наш мир и портит всё. Почему по-вашему люди только после потери воспринимают прошлое положительно? Потому что теперь, когда наступила тьма, когда сюда не доходит свет, они ищут спасения в воспоминаниях, Сомна же проводит свет во тьму».

«Сомна роботизирует эмоции!»

«Пусть так, эволюция идет своим чередом, возможно, настал момент для признания душевной боли формой рудиментарной и ненужной».

«Ага, а всех, кто хочет испытывать всю гамму - людьми второго сорта?»

«Никто не заставляет принимать насильно!»

«Да, просто в мягкой форме намекают на государственных предприятиях!»

«Это нормально, власть считает, тебя частью команды и ждет от тебя шагов навстречу».

«А вода? Вода - это тоже не насильно?»

Лариса - «А причем здесь вода?»

«Они травят воду! Люди пьют таблетки, а тем, кто отказался их пить, тем просто доставляют препарат через жидкость».

«Я этого не знала!» - растерянно сказала девушка.

Владимир закричал - «Блинство! Время! Время» - И побежал к шахте.

Пока он забирался на лестницу, он задел рукой за торчащий штырь и поранил плечо, оставив кусок одежды прямо в проеме. Спустившись на первый этаж, он с ужасом отметил, что Прусса нигде не было, вполне вероятно, в цеху хранения его уже ждали. «Плевать, - подумал Владимир. - С чего я вообще решил, что выберусь отсюда? Я шел сюда с одной целью, я ее выполнил. Моя дальнейшая судьба неважна». Он вылез в цех, но там никого не было, никто не встречал его. Он ринулся к выходу, работники смотрели на него с неким недоумением, но явно никто из них не подозревал, что он сделал. Они вели себя, как обычно. Показался знакомый отдел фасовки, дальше производственный цех, комната рабочих и заветный эскалатор. Не переодеваясь, Владимир прыгнул на него и побежал вниз. Дверь на выход открывалась без каких-либо проверок, но дойдя до охраны, Владимира остановили и поинтересовались, куда он так спешит? Владимир буркнул что-то про срочное дело и ринулся дальше. Охранники что-то кричали вслед и махали руками, но со своих мест так и не сдвинулись.

Яркий уличный свет ударил в лицо Владимиру, глазами он искал автомобиль доктора, который должен был быть где-то здесь. Окно неизвестной машины опустилось, за рулем был Александр Сергеевич, кивнувший головой. Дверь открылась, Владимир пулей влетел на заднее сиденье. Машина дала по газам. Александр Сергеевич в этот раз выглядел совсем не так, как обычно, в зубах у него была зубочистка, а на руках специальные водительские перчатки, он поглядывал в зеркало заднего вида, где пару секунд спустя, возникла яркая вспышка. Огня видно не было, здание на долю секунды увеличилось в размерах, а после резко ринулось вниз, почти сравнявшись с землей. Устояли только крепления у фундамента, рогами оставшиеся смотреть куда-то высоко в небо. Еще через секунду поднялся слой пыли и дыма, за которыми ничего нельзя было увидеть, автомобиль свернул на другую улицу. Док потянулся к магнитоле и включил радиостанцию, заиграла песня Kavinsky — «Nightcall».

«Вот и всё!» - выдохнул Владимир. Только сейчас он почувствовал, как устал, он обмяк в кресле и, казалось, что собраться уже не сможет.

«Да. Конец». - согласился Александр Сергеевич.

«И что теперь?»

«Отсидимся пару дней, а дальше через границу!»

«В смысле, через границу? А как же люди?»

«Это не нашего ума дело! Помни о том, что у каждого звена свое предназначение».

 «Документы?» - Владимир вытащил папку папку из штанов.

«Давай сюда, передам, кому надо».

Владимир, увидев, что они проехали мимо дома Теодуло: «Мы не к Теодуло?»«Нет, конечно. Пусть себе живет в радости, ты теперь большая угроза каждому, кто рядом».

«Тогда куда?»

«Моя квартира, есть у меня на окраине местечко».

Два дня спустя Владимир стоял у окна и пил кофе, смотря на улицу. Он ждал Александра, который ушел за продуктами. Снизу тысячи людей шли с транспарантами «За СОМНУ», «Верните Рай», «Вы лишили нас всего!» И тж. Толпа гудела и кричала.

Вернулся доктор.

Владимир поинтересовался: «Что это там снизу?»

«Недовольные, им нужно время».

«Я себе это не так представлял!» - сказал опечаленный Владимир.

«А как?- Ухмыльнулся док. - Что все будут в ножки кланяться?»

«А как же документы? Они никого не убедили?»

«Это уже не нашего ума дело!»

«Да что ты все заладил? Мы же сделали самую главную и сложную часть работы!»

«Что ты от меня хочешь? Если что-то не устраивает, иди вон и поговори с ними!»

«А вот возьму и пойду!» - рявкнул Владимир.

«Пожалуйста, у них на соседнем перекрестке трибуна. Там самые горластые выступают, но я тебя предупрежу сразу, скорее всего, для тебя это конец, даже если они ничего не сделают, за тобой придут смотрители зоопарка».

«И ты так легко об этом говоришь? Если меня схватят, то наверняка будут допрашивать!»

«И что ты им скажешь? Видишь ли, наша подпольная компания изучала опыт сопротивления в условиях диктатур, накопившийся за столетия, не просто так каждый из нас - винтик механизма, но не целая деталь». - Он подмигнул.

«Так вот, почему вы это постоянно повторяли?»

«Именно! Что ты в сущности знаешь? Подумай. Борис? А это его имя? Лала? Её уже в живых нет. Разве что, я, но я знаю не сильно больше твоего».

«Откуда тогда вообще ты знаешь, что мы делаем что-то хорошее?»

«Иногда нужно просто довериться своему чутью, что я и сделал».

Владимир смотрел в окно и показывая рукой вопрошал: «Глядя на этих несчастных, не хочется ли тебе подвернуть сомнению свою чуйку?»

«Нет. Но ты же задаешь себе этот вопрос, не так ли?»

«Я не могу поверить в то, что это результат нашей работы!»

«Вперед! - Сказал док. - Расскажи им правду, мессия!»

«От этого ведь будет лучше не только мне, да?»

«Да, не придется организовывать твой выезд, продолжать бесконечные прятки. Врать не буду, так будет легче».

«Тогда я иду!» - решительно сказал Владимир.

«Подожди, я с тобой!»

«Правда? Поддержишь?»

Александр Сергеевич: «Нет, посмотрю со стороны. Исторический момент!»

На перекрестке и правда была организована трибуна. Желающие выступить поднимали руки. На сцену поднялась женщина, в слезах, на тысячи зрителей она причитала: «Мне так плохо, почему Сомны больше нет? Разве не заслужила я спокойную жизнь? Я требую возобновить раздачу таблеток!»

Толпа зааплодировала.

Дальше на сцену поднялся мальчик, лет шести: «Моя мама бросила меня, когда мне было два года, Я жил в интернате, в котором меня били и оскорбляли! Когда у нас появилась Сомна, все конфликты закончились, все стали счастливы, почему теперь всё изменилось?» Толпа умилялась ребенку и сочувственно охала, некоторые плакали. Мальчик спустился вниз, его ждала воспитательница с парой других ребят.

Ведущий затянул песню, толпа подхватила: «Мы брошены были и всем не нужны, спасибо за то, что явилась нам ты!»

После этого на инвалидной коляске вкатили дедушку: «Вы знаете, больше десяти лет я уже жду, когда же придет мой конец. За прожитые годы я потерял всё и всех, я смиренно ждал конца. С приходом Сомны в мою жизнь, существование снова наполнилось красками, я снова могу улыбаться без боли. Сегодня мы потеряли не просто препарат, мы потеряли надежду!»

Толпа заскандировала: «На-деж-ду! На-деж-ду! На-деж-ду!»

Владимир поднял руку и его попросили к микрофону.

Владимир поприветствовал собравшихся: «Здравствуйте!»

Толпа одобрительно кивнула.

«Я считаю, что исчезновение Сомны - это благо для жителей этой страны!»