«Люди начали умирать быстрее? - сделал неуверенный вывод Владимир. - «Но почему? Аккумулятивный эффект?» Он вернулся к компьютеру и ввел «Исследования и/или испытания», программа показала местонахождение. Папки, стоявшие на полках, гласили «Секретно». Сзади послышался шум и женский голос: «Здесь есть кто-нибудь?»

Засунув то, что удалось, в штаны, Владимир притаился за стеллажом.

«Кто здесь?» - повторил голос.

Сквозь щель Владимир увидел стоявшую в красном свете Ларису. На ней не было очков. Владимир припомнил окуляры, которые она носила, проводя экскурсию, можно было предложить, что без толстых линз она вообще ничего не видит. Лариса постояла, вглядываясь в мутное красное пятно и пошла, как ни в чем не бывало. Владимир понял, что он находится в углу здания, самое время было распечатать лепешку. Он открыл пакет и разорвал тесто. Внутри было что-то, напоминающее кусок мыла, из которого торчал проводок, снизу этого прямоугольного предмета была клейкая лента, Владимир оторвал ее и приклеил устройство к углу комнаты. Лепёшек оставалось четыре, он разорвал все и засунул пульт в карман, а взрывчатку положил обратно в пакет. Подобно Сэму Фишеру он начал продвигаться к другому углу, стараясь не издавать шума и не появляться надолго в проходах между полками с документами, где его можно было заприметить. Добравшись до второго угла, он приклеил взрывчатку. Отсюда можно было увидеть пустое рабочее место. Стояли стол и стул, была даже настольная лампа. Это означало, что Лариса могла работать где-то здесь, а значит, ее очки были рядом и в любой момент она может его увидеть, стоит ей до них добраться. От этой мысли в висках застучало, работав все это время на адреналине, осознание всей ситуации пришло только сейчас, ушло хладнокровие, по телу пробежал страх. Что будет, если они пересекутся? Сцена с Пруссом мелькнула перед глазами, но Владимир тут же отогнал ее. Нужно было понять, где она сейчас. От края комнаты Владимир на четвереньках пополз к центру. Добравшись до середины, он увидел спиной сидящую к нему девушку, она склонилась над столом и что-то активно делала руками. Обойдя, а точнее, ползком обогнув ее и заглянув сбоку, он увидел, что она пыталась почти наощупь вставить стекла в оправу очков. Похоже, она уронила их и они выскочили из резьбы. Она что-то читала,  развернутый документ лежал на столе. Между неуклюжими попытками засунуть стекла обратно, она подносила стекло к глазу и смотрела на листок бумаги. Что там было написано,  Владимир не знал, как и не понимал, почему она пошла смотреть источник шума без линзы в руке. Может просто боялась потерять ее и остаться без возможности ориентироваться. Владимир отполз обратно и добрался до третьего угла на этаже, установив заряд. Оставался последний угол. На пути к четвертому он проползал мимо двери, которая, по нехитрым умозаключениям, являлась официальным входом на этот этаж. Это была массивная железная воротина, которую точно нельзя было открыть в ручную, значит, открывалась она автоматически после такой же процедуры, что проходили все работники на первом этаже. Владимир не ожидал увидеть кого-то на этаже и теперь его мучал вопрос, вместо бумаг, которые он запихнул себе в штаны, не лучше ли узнать, не оцифровывали ли архив, ведь если можно бы было забрать цифровую копию, то  унести можно бы было не только рандомные исследования, в которые он даже не успел засунуть нос, но вообще всё, что есть на этом этаже. Соблазн велик, но встреча лицом к лицу с Ларисой могла закончиться самыми неприятными событиями. В голове бил в набат и контраргумент: если знать всё, будет легче убедить людей, будет проще открыть им глаза. Четвертый угол был готов, Владимир встал и бесшумно, на носочках, подошел к Ларисе. Яркий свет от лампы на столе отпугивал тень Владимира назад, тем самым оставляя его незамеченным. Руки Ларисы все так же пытались собрать очки, но попытки были тщетны.

Владимир склонился над ней и прошептал: «Замри!»

Лариса послушно замерла, нет, она не послушалась команды, ее сковал ужас от того, что кто-то стоит за спиной.

Владимир продолжил говорить шепотом: «Ты работаешь здесь, значит, знакома со всеми документами, кивни, если да!»

Лариса кивнула.

«Эти данные есть в цифровом виде?»

Лариса отрицательно покачала головой.

Владимир: «Значит, в компьютере только маршрутизатор и ничего больше?»

Лариса кивнула.

«Твои линзы от очков, пододвинь их к краю стола».

Лариса дрожащей рукой передвинула стекла, куда было сказано. Владимир взял их и убрал в карман.

«Ты ведь не врешь мне, данных нигде нет?»

Лариса, дрожащим шепотом: «О-они сказали, что так будет более б-безопасно, н-никто не сможет забрать в-всё».

«Ты дрожишь? -Удивился Владимир. - значит, ты не на препарате?»

«Некоторым работникам запрещают принимать на рабочем месте, когда я в архиве, мне строго запрещено быть под Сомной».

«Последний вопрос! Не ври мне, по голосу я пойму, если ты скажешь неправду. Здесь есть тревожные кнопки?»

Лариса кивнула.

«Одна из них прямо под этим столом?»

Лариса снова дала положительную реакцию.

«И что ты прикажешь мне делать?»

«Я никому не расскажу, честно, я же ничего не вижу без очков».

Владимир шепотом: «Но как только я отойду от стола, ты нажмешь на кнопку».

Не смотря на то, что руки её дрожали, а сама она была в оцепенении, было ясно, как божий день, что для нее заветная кнопка видится единственным способом спасения. Владимир сделал ставку на то, что сможет что-то узнать, на другой чаше весов лежала человеческая жизнь на его руках, ставка не сыграла и нужно было что-то решать.

Лариса пропищала: «Я клянусь, я не буду ничего нажимать!»

«Вставай!» - приказал Владимир.

«Зачем?»

«Идем со мной, если хочешь жить!»

Лариса встала, Владимир повернул её к нужному проходу: «Шагай! Медленно!»

«Мне страшно». - обронила она и пошла вглубь.

Владимир погасил лампу на столе и последовал за ней.

Когда они были у стены, Владимир сказал: «Стой здесь».

В голове он силился понять, хватит ли ему времени, чтобы добраться до шахты и выбраться через низ, пока охранники этого этажа будут обыскивать архив. Лариса точно нажмет на копку, когда доберется до стола, Владимиру, по его подсчетам, нужно было около семи минут, чтобы будучи здесь оказаться на улице. Можно ли обезвредить четыре бомбы за семь минут? При условии, что никто не знает, где они - маловероятно. Даже если они найдут и отключат одну, она все равно рванет при взрыве трех остальных.

Владимир нажал на кнопку и обратился к Ларисе: «Часы есть?»

«Есть!»

«Смотри на них, засекай тринадцать минут!»

«Но я ничего не вижу!»

«Тогда считай!»

«До скольких?»

«Тринадцать раз по шестьдесят».

«И что будет?»

Владимир: «Я уйду».

«А я? Что будет со мной?»

«Вероятно, ты побежишь искать стол, чтобы нажать тревожную кнопку, но позволь дать тебе совет, беги к двери и сматывай отсюда удочки».

«Почему?»

«Просто поверь незнакомцу, который не стал тебя убивать, когда у него была такая возможность. И пока я не ушел, скажи, почему ты работаешь на них?»

«В смысле?»

«Тебе не кажется, что это корпорация зла?»

«Моя соседка по дому потеряла детей, они отправились в горы и не вернулись, единственное, что ее смогло спасти…»

Владимир перебил: «Знаю, Знаю, Сомна, тебе не кажется, что эти истории слишком часто являются причиной быть «За»?»

«Но она бы не смогла пережить».

«Может это и цинично, но две тысячи лет люди переживали болезни, смерти, горе без всяких психостимуляторов!»

«А они были счастливы?»

«Чтобы знать, что такое счастье, нужно чувствовать горе. Только так человек может действительно понять, что он живой, а вы здесь просто уничтожаете. Причем не только личность, но и самих людей, ты видела отчеты о том, сколько погибших от вашего дерьма?»

«А сколько счастливых? Всегда будут пострадавшие во благо общества».