Лала ухмыльнулась: «Даже стесняться не будешь?»
«А чего мне стесняться, ты про меня знаешь уже больше, чем близкие мне люди».
«И то правда, так скажи, что у вас с этим парнем?»
Женя проглотила таблетку: «Мы просто дружим, ничего большего…пока. Ой!»
Лала многозначительно протянула: «Покаааа. И как ты ему объяснишь?»
«Что?»
«Букет, букет, не притворяйся дурочкой и из меня ее не делай».
«Так и скажу - подарили, что такого?»
«Думаешь таким образом подтолкнуть его?»
Женя: «Я сама не знаю, думаю ли подтолкнуть или…оттолкнуть».
«Вот, что, пока Владимир не вернулся, давай-ка вместе погуляем?»
«Сейчас?»
«А чего тянуть? Погода пока стоит хорошая, надо жить, а не ждать».
«А ты пьешь кофе? Я нашла тут одно место, прямо на пляже».
«Я на улице кофе не пью, но схожу с удовольствием за компанию!»
«Не пьешь? Почему?»
«Привожу свою воду с ручья, лучшее нее пока ничего не пробовала, а ниже опускаться уже не хочется!»
На пляже почти никого не было, Женя: «А ты давно куришь?»
«Я не то, чтобы курю, просто, когда стресс могу позволить себе подымить. Баловство».
«Значит, это не на постоянной основе?»
Лала - «Нет, конечно!»
«А что за стресс, если не секрет?»
«Понимаешь, не получается в жизни все так, как хочется, вроде и пытаешься, а не выходит».
Женя: «Думаешь, у меня получается?»
«У меня нет привычки компенсировать свои беды чужими. Да, вам сложно, но мне от этого не легче».
«У тебя два моих секрета, тебе не кажется, что это немного не честно?»
«И что же ты предлагаешь?»
«Подари мне еще один, скажи честно, тебе Владимир нравится?»
«А я-то думала, чего ты так иногда на меня смотришь? Нет, за это можешь не переживать».
«А я и не переживаю, я интересуюсь».
«А если серьезно, то. - Лала сделала заговорщическое лицо. - На самом деле я не употребляю Сомну, более того, я состою в сопротивлении и мы скоро остановим всю эту вакханалию с одурманиванием людей!»
Женя засмеялась: «Я сразу так и подумала, сразу поняла, что в тебе что-то не так».
Лала засмеялась в ответ.
К назначенному часу Владимир заселился в местный хостел. На временные документы, которые ему выдали в пункте сбора беженцев, даже не обратили внимание, будто так и надо и все уже привыкли. В номере на двенадцать коек заняты, включая Владимира, были все. Однако, самих людей не было. Лишь завал вещей на кроватях выдавал наличие постояльцев. Никто не боялся воровства или воровать здесь было попросту нечего? Владимир заглянул под кровать, в надежде увидеть там место под свои вещи, но все, что удалось там найти - использованный презерватив, который, судя по слою пыли на нем, покоился там никак не меньше месяца. У здания в хостел послышался шум, Владимир вышел посмотреть, в чем дело. Напротив его временной обители был сквер, в котором люди в форме вязали какую-то бабушку, а зеваки рядом стояли и смотрели на это безучастными глазами. Вязали ее жестко, без церемоний, уровень ее опасности, очевидно, был не ниже стаканчика в шлем одного из задерживающих. Подходить ближе Владимир не стал, чтобы не навлекать проблемы, он не в том положении. Бабуля тем временем что-то кричала, пытаясь уловить ее слова, можно было расслышать: «Я хочу чувствовать».
Мужчина в форме огрызнулся и крикнула неё: «Сейчас почувствуешь!»,- затем ударил ее куда-то в бок кулаком. После бабушка уже не кричала, не сказать, что она не сопротивлялась, когда ее уводили, просто делала это в беззвучном режиме, да в мягкой форме. Когда действо закончилось, Владимир подошел посмотреть, что же там было написано на ее плакате, надпись гласила «Сомна убивает в нас людей! Остановитесь». «Остановитесь», - вспомнил мем Владимир из седых годов. Особых эмоций у него это происшествие не вызвало, вполне понятно, что не все хотят употреблять такие препараты, другое дело, что людей здесь особо и не заставляют, разве что на предприятии ему сильно рекомендовали, ну так это всегда так, если организация государственная. Владимир не сразу заметил, что сзади него стоит незнакомец, который так же, как и он сам, устремил взор на надпись с макета старушки.
Незнакомец: «Сама виновата, могла бы жить себе припеваючи».
«Разве она не имеет право голоса?» - спросил Владимир и тут же пожалел, не желая вмешиваться даже на таком уровне.
«Право голоса может и имеет, а вот баламутить воду - нет! В конце концов в демократии живем».
«Здесь? Демократия?» - с неподдельным недоумением воскликнул Владимир.
«Сами посудите, разве вы не видите, что большинство за рай в мире с Сомной?»
«Я всегда демократию представлял несколько иначе».
Незнакомец: «Как? Группа элит рассказывает большинству, как надо жить? Вот, что такое демократия в западных странах! У нас же она настоящая, мы сами выбрали этот путь и поддерживаем этот выбор».
«Я слышу в вашем голосе некоторое разочарование?»
Незнакомец: «Владимир - неужели вы думаете, что я хочу такого будущего для своей страны?»
Владимир открыл рот: «Вы меня знаете?»
Незнакомец не обратил внимания на вопрос: «Нет, не хочу, но подобные пикеты ни к чему не приведут, это жертва ради жертвы и только».
Владимир прочеканил с бледным лицом: «Откуда вы знаете мое имя?»
Незнакомец наконец-то снизошел до ответа: «Скажем так, мне положено это знать, но пока рано отвечать на этот вопрос».
«Тогда зачем вообще начинать диалог?»
«Чтобы, когда придет время, вы знали, что не нужно делать, чтобы что-то изменить».
«Изменить? Кто Вы? Постойте!»
Незнакомец зашагал быстрой походной через дорогу полную автомобилей, имея явное намерение прекратить всякие попытки следовать за ним. И ему это удалось, Владимир даже не рискнул.
Орлея, не смотря на общую тусклость, смогла дать самое важное - смену места. Ощущение новизны, без которого человек теряется в рутине и самоавтоматизациях, лучше всего проявляется в дороге, в путешествии. Не зря говорят, что движение - это жизнь. Владимир посетил музей местного художника, для которого в городе был построен целый выставочный комплекс. Талантливый и уже ныне почивший мужчина был портретистом. Он рисовал людей рабочих профессий и большинство экспонатов было именно такого толка - люди с заводов, люди из медицины, люди из колхозов, люди из интеллигенции и искусства. К глубокому сожалению Владимира, автор мало внимания уделил местной природе, каждому свое, конечно, но в природе Владимир находил больше удовольствия, понимания и даже единения. Нельзя не отметить талант художника, просто субъективно он не вписывался во внутреннюю картинку этого посетителя.
Обратный путь у Владимира было сидячее место. Это позволяло сэкономить почти половину суммы от обычного билета. Поезд прибыл во время, поэтому даже воды в дорогу купить он не успел. Вагоны в нем чередовались: плацкарт - сидячие, плацкарт - сидячие. Пожалуй, это был первый раз, когда он решил попробовать ехать не лежа. Проблемы начались уже через полчаса езды. Ноги начали отекать, пятая точка стонала и просила менять положение каждую минуту. Возможности удобно устроиться не было, в плацкарте можно хотя бы свернуться калачиком на кровати, здесь же, какую бы позу в кресле ты ни принимал, у тебя точно будет что-то ныть. Владимир вставал и периодически ходил по вагону, смотря на довольных спящих и завидуя им. От безделия он попросил у проводника стакан и начал бегать за кипятком. Даже в сидячем вагоне у выхода был краник с заветной горячей водой. Раздражение ситуацией проходило вместе с каждой кружкой, поэтому он усиленно метался туда и обратно, периодически убегая в противоположный конец вагона, где находился туалет. В конце концов он подумал: «Что ж, возможно, телу и неудобно, но душа от этого страдать не должна, принял ситуацию и перестал жаловаться самому себе на ноющие конечности». Стоические идеи иногда всё же срабатывали.
Когда Владимир добрался до дома, Жени не было, зато, в коридоре, когда он выносил мусор, он встретился с Лалой.
