Женя стояла у окна и думала, нужно ли ей спускаться, часы показывали ровно девять часов вечера. Перебирая аргументы за и против, она вдруг нашла для себя неоспоримую причину выйти к доктору - весь день она проходила с часами, о происхождении которых Владимир даже не спросил, потому что и не заметил. На его девушке появился подарок, но он просто не придал ему значения. Поэтому она вышла, опоздав на пару минут.

Александр Сергеевич сидел в своей машине чуть поодаль от входной двери, увидев Женю он открыл окно: «Евгения, я здесь, садись».

«Мы куда-то поедем?»

«Да, прокатимся по городу».

Когда Женя открыла дверь, из подъезда с тазом воды показалась Лала, которая вылила воду в куст возле входа и зацепилась взглядом с Женей. Лала подмигнула ей, Женя помахала в ответ рукой. Машина тронулась, разметав лужу под колесами в разные стороны.

Женя: «И как вышло, что у тебя никого нет? Разве такая профессия не притягивает автоматически?»

«А кто сказал, что у меня никого нет?»

Женя удивленно посмотрела.

«Шучу, шучу, хотя и не совсем, у меня есть бывшая жена, с которой мы разведены уже пару лет».

 «И после неё никого?»

«Ну, как сказать? Были, конечно, случайные связи, как у всех, но…»

«Но к жене есть сильные чувства?»

«Они были, до определенного момента, потом прошли, но я не из тех, кому нужны отношения ради отношений, у меня с юношества так получалось, что если человек надолго, значит это мое, родное, значит хочу жениться».

«Значит, у тебя было много жен?»

Врач: «Нет, одна, когда был юн, закон был против моих желаний, а потом появилась она, первая и пока единственная».

«А почему расстались?»

«Молодые были, много ошибок допустили в браке, в какой-то момент я понял, что с ними уже невозможно ужиться, всему есть свой предел, здесь наступил наш».

Женя не отступала: «Например? Что такого у вас там было?»

«Давай не будем в первое свидание копать так глубоко».

«Это не свидание!»

«Свидание? Я сказал свидание? Сорвалось с языка. Я не спрашиваю о тебе, потому что речь явно зайдет про твои отношения, мне интересно, конечно, но думаю, что это может оттолкнуть тебя, я бы этого не хотел».

Женя смотрела на бегущие за окном фонари: «Расскажи тогда, как ты стал таким врачом? На это где-то учат? Или ты просто фармацевт?»

«На это, это на что? На знание Сомны? Я был в числе тех, кто ее создавал, как автор я не указан, статусом не вышел, но я досконально понимаю, как работает препарат».

«Вот как? Так я катаюсь со светилом науки?»

Александр Сергеевич: «Если тебе так приятнее».

Через два часа основной свет в вагоне погасили, оставив только ночники. Делать было особо нечего, проносившиеся за окном столбы, вереницы фонарей и деревьев укачивали даже быстрее, чем стук колес. Владимир погрузился в сон, ему снилась Москва, тихая улочка прямо в центре, которую украсили к празднованию Хэллоуина. Всюду были натыканы тыквы, магазинчики у своих крылец выставили статуи монстров, город был в ожидании праздника. С ощущением этого самого предвкушения Владимира и разбудила проводница, сказав, что через десять минут поезд прибывает в Орлею, что будет неплохо снять постельное белье и сложить кровать обратно в столик. На выходе два человека несли носилки с телом, на которое накинули простыню. Когда носилки спускали со ступенек вагона, накидка съехала с тела , обнажив лицо бедолаги. Это была девушка, на вид лет шестнадцати. У нее было бледное лицо, а в уголках губ виднелись следы пены, рот ей явно вытирали, но наспех, особо не стараясь.

Владимир сразу проснулся: «Что это с ней?»

Носильщик: «Не знаю, стало плохо под утро, может съела чего, может больная была, нам не докладывают».

Они занесли носилки в стоящий прямо напротив грузовой автомобиль без опознавательных знаков, который тут же уехал. Темнота на улице еще не расступилась. Тем не менее, вокзал Орлеи был подсвечен и больше походил на большой театр, в котором вот вот дадут спектакль. Теплый свет за окнами показывал спешащих на сеанс пассажиров. До заселения в хостел было еще много времени, поэтому Владимир решил осмотреть окрестности у территории вокзала. Почему-то все было оформлено в военном стиле, горел так называемый вечный огонь, стоял мемориал каким-то военным, куча святящихся огоньков подсвечивали кресты-могилы неизвестных солдат. «Интересно, - подумал он. - кладбище прямо у вокзала, разве это нормально?»

«Это нормально!» - как бы прочитал его мысли и сразу же ответил проходящий мимо старик. - Когда-то здесь были сражения, о которых местные вспоминают с великой скорбью».

Владимир:  «Вспоминали, теперь-то все вокруг ходят довольными».

Старик морщинистой рукой провел по бороде: «Да, Сомна сделала свое дело, но память все равно жива. Мы воевали за свободу, за право существовать в этом мире!»

«Кто-то пытался это право отнять? Я не местный, не совсем в курсе вашей истории».

Старик: «На границе с соседями у нас есть озеро, это озеро поит и кормит несколько регионов страны, в очередной кризис власти той страны решили перекрыть подачу воды, пришлось действовать».

Владимир усомнился: «Договориться было невозможно?»

«Они недоговороспособны, нелюди там были и всего делов».

 «А сейчас ситуация изменилась?»

 «Сейчас-то? Сейчас договорились, да».

Звезды на небе начали постепенно пропадать, луна бледнела, розовые блики рассвета сбивались в стаю в попытке победить тьму.

Владимир перевел взгляд на старика: «Так значит, что договориться можно было сразу?» Старик ничего не ответил, тогда он продолжил: «А что у вас тут можно посмотреть?»

Старик: «Город у нас небольшой, но перепад высоты дает ему некие преимущества, во-на на площадку смотровую залезь, узрей град во всем его величии!»

«Это в какую сторону нужно идти?»

«А тут по прямой, сам поймешь, что на правильном пути, когда дорога вверх потянет».

«Спасибо большое, хорошего дня вам!»

Бредя по городу, сложно было подметить что-то воистину уникальное, город казался брошенным, дыры в тротуарах, обвалившаяся краска у домов, мятые, невзрачные заборы, единственное, что хоть как-то притягивало внимание - всюду были плакучие ивы. Деревья в городах не редкость, но именно этот тип растений не так часто можно встретить. В Орлее же их было так много, что герб города просто нуждался в рисунке этого красивого вида. Интересно было и то, что ивы были подстрижены, только в них и можно было увидеть, что кто-то здесь занимается облагораживанием. Дорога постепенно начала идти вверх, пройденные улицы города начали медленно уходить вниз. Наверху открывался вид на город, Вид на миллион, как говаривал один известный интернет-философ по фамилии «Сом», тот самый, который погиб, пытаясь придушить стоматолога. Наверху была пара скамеек с полукруглой крышей, что-то вроде беседки, с которой можно было с комфортом насладиться панорамой. Город тонул в осени, рыжие бестии буквально засыпали его, спрятав всю серость и шероховатость. Не было видно разбитых дорог, старые здания показывали лишь макушки своих крыш, природа постаралась и сделала все, чтобы это место было причиной полюбить Орлею. Вид напомнил Владимиру город Плёс в России, куда когда-то съезжались сотни художников в поисках вдохновения.

Женю в это время уже давно привезли домой, Александр Сергеевич оставил поразительно приятное впечатление, еще больше укрепив ее собственное смятение внутри. Утром, когда она открыла дверь, чтобы направиться на кухню за таблеткой, под дверьми стоял букет цветов с запиской «Спасибо за вечер». Она быстро убрала букет в комнату.

На кухне была Лала и удивленно спросила: «Неужели этот красавчик ночевал здесь?»

Женя покраснела: «Что? Нет, с чего бы?»

«Видела его пару минут назад в коридоре, вчера забирал, сегодня утром тут, выводы напрашиваются сами собой».

Женя выпрямилась, будто у школьной доски: «Мы просто друзья!»

«Конечно, конечно, я даже не сомневалась».

Женя ничего не ответила, просто поставила табуретку и полезла за Сомной в свой тайник.