«Я что, не нравлюсь тебе?»

Не нравишься, но еще больше мне не нравится эта работа, эта грязь, кровь».

Иваныч пытавшийся поднять тушу, резко отпустил ее и она рухнула: «Сходи к бригадиру, если он добро даст, то хоть в доильный цех».

«Так я пойду?»

«Иди, иди, не мешайся. Если его нет, значит на обходе, обожди у двери».

Владимир перешел двор и поднялся по лестнице, дверь была заперта, сзади раздался голос бригадира: «Кто там ломится, пока дома никого нет?»

 «Это я. Хотел попроситься на другую работу».

Бригадир: «Вот это номер у нас тут тебе что, биржа труда? Что дают, то бери!»

Владимир продолжил настаивать: «Вот я и спрашиваю, а могут ли дать что-нибудь другое?»

«Заходи, я как раз чаю заварил» - сказал бригадир и отпер дверь.

 «Да мне же работать…» - он не успел договорить.

«Зайди, говорю!» - сказал бригадир, отпирая дверь.

Через пять минут они уже сидели и пили чай. «Хорошо тут у него», - думал Владимир.

Бригадир развалился по-царски за своим местом: «Рассказывай, что смущает?»

Владимир решил не таить своих ощущений и вывалил все, что почувствовал сегодня после очередного забоя животного.

 «Дело ясное, работа не из легких, что физически, что эмоционально, конечно, перевести тебя можно, но решит ли это твою проблему? Вряд ли!»

«Почему?»

«Такое не забывается, глаза, что ты видел - они теперь навсегда с тобой, это как пить дать, единственное решение, чтоб ты мог с ними сосуществовать, ты сам и отвергаешь».

«Мне уже кажется, что я преувеличиваю свое плачевное состояние!»

Бригадир пропустил мимо ушей фразу и продолжил: «Конечно, это же был шок, нужно сначала от шока отойти, а уже после принимать решение, ты иди пока на хоздвор, я скажу Иванычу, что отпустил тебя, а завтра со свежей головой уже и решишь».

Владимир приободрился: «Не знаю, на счет завтра, но сегодня я бы не отказался остаться! Да, это печально, но такова жизнь, в конце концов, людям нужно что-то есть».

Бригадир прищурился: «Правильно мыслишь, Володя, допивай, да иди на хоздвор, там сегодня как раз лишние руки не помещают».

На хоздворе обстановка была менее гнетущая. Там ужасно воняло, но этот запах не имел ничего общего с запахом смерти. Даже деятельность была более разнообразная - заготовка кормов для скотины, уборка за животными, там же сколачивали загоны, чинили то, что могли и просто проводили большую часть времени на улице, слоняясь от квеста к квесту.                 Коллектив был явно более сплоченный, потому что в одной из построек смогли поселить курицу, о которой никто из посторонних не знал, Владимиру об этом не рассказали, конечно, он был новенький, но когда после куриного крика, спустя время, на перерыве кто-то притащил вареные яйца, все само собой встало на свои места. Вернувшись с перерыва, работники обнаружили, что кто-то хозяйничал прямо посреди их территории, старший подошел и спросил: «В чем здесь дело?» Мужчина в черных солнечных очках ответил что-то, но старший работник не смог понять, повернулся к коллективу и спросил: «Кто здесь языки знает?" Владимир поднял руку: «Ну, я некоторые понимаю».

Старший: «Иди, может поймешь чего».

Иностранец выжидательно присвистнул, Владимир подошел, ему тут же бросили: «Estamos filmando un documental aquí!»

Старший: «Ну, понял чего?»

Владимир: «Они здесь снимают документальный фильм».

Старший: «А язык? Язык какой?»

Владимир: «Испанский, судя по всему».

«Разрешил-то им кто?»

«Я на таком уровне не разговариваю».

Старший: «Эх, ты, чего тогда руку тянул, садись, два!»

Тут появился бригадир : «Я разрешил, приказ сверху, пояснений не дали».

Старший: «А работать нам как? Пока тут эти киношники шныряют!»

Бригадир: «Да они все равно не бум-бум, наверняка, этих, как его там, фажей наляпают, да нашим отдадут на учебные материалы».

Владимир поправил: «Футажей».

«Поучи еще меня нет. В общем, так, братва, отставить роптать, слушай мою команду - работаем, будто здесь никого нет, если просят помощи, оказываем, не стесняемся».

Старший: «Так как же они попросят? Они ж не бельмеса на нашем».

Бригадир схватился за голову: «Как? А переводчик где? С ними же был!»

Переводчик, застегивая штаны,: «Я здесь, дико извиняюсь, прихватило».

«Ну вот и разобрались!» - удовлетворенно сказал бригадир.

За остаток дня Владимир познакомился с вилами и сеном, сбил пару ограждений для коров, и в целом, остался доволен место, не смотря на то, что всего в паре метров разделывали туши животных. К тому же, приятных ощущений добавила съемочная группа, которая хоть и снимала людей исподтишка, рядом с иностранцами ощущалась некая значимость собственного труда, можно даже сказать, признание. Вечером, выйдя с предприятия, он увидел Женю, Лалы еще не было.

Владимир поинтересовался: «Как прошел твой день?»

«Сложно в этом признаться, но, вроде бы, отлично» - ответила Женя.

«Руки не болят?»

Женя посмотрела на ладони, на которых уже начали формироваться мозоли: «Болят, но это рабочая боль, которая скоро пройдет».

«Мне нравится твой оптимизм, а где Лала?»

«Не знаю, я ее в цеху только днем видела, потом на глаза не попадалась».

Они стояли у входа на предприятие, смотря на территорию за забором. Оттуда периодически выходили другие люди, прощались кивком головы и расходились, но Лалы среди них не было. Серое небо затягивало горизонт, предвещая скорый дождь.

Женя предложила: «Может пойдем? Она наверняка ушла пораньше».

«А вдруг что-то случилось?»

«Если бы случилось, мы бы об этом знали, выходившие бы болтали об этом, разве нет?»

«Ладно, идём».

Женя попыталась приободрить обеспокоенного Владимира: «Нам сегодня дали аванс, ты не хочешь вернуться к кофе?»

«Если честно, хочу, но даже не знаю, есть ли он здесь».

Женя - «Ну ты палку-то не перегибай, мы же не в деревне! Идем, покажу!»

Через полчаса они вышли на берег моря. До этого на пляж они не заглядывали. Волны пытались атаковать бетонный берег, кричали чайки, вдалеке можно было видеть корабли, плывущие куда-то по своим делам.

Владимир удивился: «Я и не зал, что здесь может быть так красиво».

«Чудесно, да? Смотри!»

Владимир посмотрел туда, куда указывала Женя, в нескольких сотнях метров стояли друг за другом старики за маленькими импровизированными прилавками.

«Что они продают? Местные сладости?»

Женя: «Можно и так сказать»

Они подошли к ближайшему дедушке.

Дедушка откашлявшись поприветствовал: «Здравствуйте, молодые люди, кофе хотите?»

Женя протянула купюру: «Два стаканчика, пожалуйста»,

Стаканчики были около двухсот миллилитров, не было ни крышки, ни ложки, да их и не требовалось, культура пития здесь была немного иная - пить подобало сидя, маленькими глоточками, смакуя терпкий напиток. Крепкий кофе, черный, не было ни капучино, ни латте, даже кофе с молоком никто не делал. И упаси боже было спросить что-то на альтернативном, с зефирками или корицей. Они сели на лавочку и начали пить.

Владимир: «Когда ты успела найти это место?»

«Прогуливалась, когда болела, вон по той дороге шла, приметила».

«Поразительно, мы здесь уже сколько? А я кроме дороги от работы до дома, да пары улиц, ничего толком и не видел».

Большая чайка атаковала сидящую рядом девушку, которая тоже пила кофе. Скорее всего, птица приняла стакан за что-то съестное и попытались отнять, но не добилась ничего, кроме визгов от своей жертвы и пролитого на землю напитка. В страхе девушка ретировалось с места происшествия, ретировались оба, если быть точным. Владимир и Женя в это время наблюдали за ситуацией с невозмутимым лицом, а когда герои сценки разбежались, засмеялись. Закат рассекал водные глади, лучи красного солнца пытались проникнуть в морские глубины. Женя положила голову на плечо Владимиру и весь мир будто перестал существовать.

Когда они вернулись домой, Владимир первым делом постучал в комнату Лалы, но ему никто не ответил.