Женя стыдливо: «Да, попробовала, а почему нет? А ты? Хочешь сказать, ни разу не пробовал?»

Сосед ничего не ответил, он взял бутылку в руку и удалился в общий коридор, зыркнув по-недоброму на Женю напоследок.

Женя пожала плечами и почти вприпрыжку пошла в комнату. Решив прибраться немножко, ведь скоро придет с работы Владимир, она взяла веник и начала подметать. Из угла она вымела таблетку Сомны, наверное, старые квартиранты случайно потеряли, она положила ее себе в карман. Когда Владимир вернулся, он без слов обнял Женю, на секунду обоим показалось, что они стоят в московском парке, где весь мир существует только для них двоих.

Женя: «Как прошел рабочий день?»

Владимир спокойным тоном: «Там кто-то умер, поэтому нас отпустили домой».

«Странно, причем тут вы?»

«Какая разница, если в итоге я смог прийти пораньше?»

«Согласна, я так скучала!»

«Я тоже, любимая».

Весь вечер они беседовали о Паркане, Владимир рассказал про знакомство с Теодуло и что попытался найти Жене подругу, а потом изрек: «Мне показалось, что Теодуло действительно нужна была Сомна».

«А как же скепсис?»

Владимир: «Идею отрицания легко хранить ровно до того момента, пока ты не сталкиваешься с другой реальностью, которая заставляет тебя поставить себя на место другого человека. Тут ты и начинаешь задавать себе вопросы,  в духе, а разве не хотел бы ты сам выбрать этот путь?»

Женя, прижимаясь,:  «И как, хотел бы?»

«Мне кажется, что прямо сейчас я и так счастлив, без всяких Сомн, но я не могу сказать, что завтра я не начну, потому что не знаю, что может случиться завтра».

«Ну, конечно, завтра все может измениться» При этом она почему-то подумала про врача.

В дверь комнаты стукнули и быстрыми шагами скрылись где-то в коридоре. Владимир открыл и увидел кусочек бумажки, скомканный и брошенный прямо у порога. Женя: «Что там?»

«Бумажка. - Владимир развернул ее и прочитал вслух: - Жизнь в чистоте».

Женя удивилась: «Чтобы это вообще могло значить?»

В«Наверное, речь про Сомну? В чистоте - значит, без нее? Это что? Местные революционеры?»

 «С чего бы кого-то волнует, как мы здесь живем?»

Владимир немного сердито изрек: «Я знаю ровно столько, сколько и ты».

Сон у Жени был довольно странный, ей снилось, будто весь мир - это цвета, но только черный и белый, больше никаких не существовало, она была черным, который бесконечно пытался слиться с белым, но ничего не выходило, пока на горизонте не появилось рыжее пятно, оно обволакивало черный и затягивало в белый, из этого почему-то получалось радуга. Женя проснулась среди ночи, похоже, препарат перестал действовать или его остатки через мозг посылали сигналы, что пора съесть еще. Она аккуратно выбралась из кровати и на цыпочках пошла на кухню, не включая свет. На кухне было очень дымно, пахло сигаретами, она добралась до заветного тайника, все так же в кромешной тьме, проглотила заветную пилюлю и вдруг заметила на другом конце кухни красную точку, которая не была неподвижной. Это был огонек от сигареты. Женя щелкнула выключателем, на табуретке сидела Лала и пускала кольца дыма.

Лала: «Привет полуночникам!»

Таблетка еще не начала действовать, поэтому Женя тряслась и не знала, что сказать.

Лала: «Похоже, у каждого из нас есть свои маленькие секреты, предлагаю хранить их и никому не рассказывать, идет?»

Женя кивнула и бросилась наутёк.  Добравшись до кровати на нее накатила волна безмятежности, до утра она спала будто убитая, видя чудесные сны. Вставать пришлось рано, сегодня оба должны были отправиться на работу. Чихи и сопли почти прошли, она немного шмыгала носом, но это ничего страшного, худшее было уже позади. Втроем, Лала, конечно, ждала их внизу, они вышли в сторону предприятия. Настроение у Владимира было не очень, он пытался понять в своих мыслях, с чего бы вчера вечером все было так хорошо и непринужденно, неужели он заболел каким-то расстройством, при котором у него теперь имеются какие-то эмоциональные качели, независящие от того, что происходит вокруг? Сегодня пережитое вчера казалось почти бредом.

Лала выдернула Владимира из мыслей: «Что, голубки, как спалось?»

Женя промямлила: «Отлично, даже холодно не было».

Владимир: «Да, хорошо, спасибо. Хотел спросить, а чем можно заняться в выходные? Зарплату еще не выдали, хотелось бы какого-нибудь досуга, но без лишних трат. Есть что-нибудь на примете? А то кормить вроде подкармливают, а за хлебом и зрелищ хочется».

Лала захохотала: «Не успел пару дней отработать, уже на отдых, губа не дура у тебя!»

Владимир: «Просто уточняю возможности».

Лала замедлила шаг. «В месте, где я водичку набираю, стоит моя времянка, раз уж мы теперь соседи и друзья не разлей вода, пользуйтесь на здоровье, лишь бы счастливы были», - на последней фразе она подмигнула Жене.

Владимир благодарно: «Ты так выручаешь постоянно, большое спасибо».

«Да, спасибо» - присоединилась к сказанному Женя.

Иваныч уже был на своем рабочем месте, иногда казалось, что он вообще здесь живет, Владимир за эти несколько дней не видел ни как он уходил, ни как приходил.

«Приветствую, что там сегодня?» - завязал беседу Владимир.

Иваныч: «И тебе не хворать, сегодня работаем уже в штатном».

Владимир - «А выяснили, что с тем парнем случилось?»

«Сказали, переутомился, работал тут в две смены, не выдержала головушка, вот и тю-тю!»

«А здесь можно и в две смены работать?»

«Можно, если очень хочется, конечно».

«А почему мне не предложил никто?»

Иваныч - «Ты себя видел, двусменщик? Это я бригадиру сказал, что ты о-го-го, а на самом деле ты э-ге-гей».

«Сам ты э-ге-гей», - обиженно спустил Владимир.

«То-то и оно, у меня глаз наметан на таких товарищей».

Владимир: «Раз парень погиб, значит не так уж и наметан».

Иваныч ничего не ответил, махнув рукой, намекая, что пора работать. Владимир вел корову на эшафот, Иваныч держал руку на кнопке. Владимир решил узнать: «Слушай, а почему Сомну эту вашу коровам не дают?»

«А зачем она им? Они же и не понимают до конца, что с ними тут присходит».

«Ты думаешь, что животные совсем тупые?»

«Это же просто скотина, на существует, ест, дает молоко, умирает, но не осознает».

Владимир подумал, что это отличное описание Иваныча, особенно, после вчерашнего, а потом продолжил: «Согласно исследованиям, коровы - социальные существа, у них развит эмоциональный интеллект, ибо развита лимбическая система».

«Да какой интеллект, посмотри на нее, она только мычать способна».

«В одном ты прав, они не осознают, что сейчас их убьют, но им плохо от того, что их открывают от коллектива, что  ведут куда-то».

Иваныч передразнил: «Ведут куда-то»

«С кем я говорю?  Надо было с ней общаться, больше проку бы было». Когда он закрепил корову, ножи сделали свое дело, бездыханное тело осело на пол. В полу были специальные отверстия, через которые стекала лишняя кровь, дабы не размазывать ее тряпками по полу во время уборки. Владимир взял веник и согнал ручейки к отверстиям. Иваныч ушел за помощью на погрузку туши. Глаза у коровы почему-то не закрылись, Владимир руками прикрыл ей веки и начал гладить по голове. Слезы покатились по его глазам, все это воистину слишком тяжело, люди из города не осознают и не объединяют картину, которая сейчас разыгрывалась перед ним, с куском мяса в пластиковом пакете из магазина. Так человечество притворятся в своей нежестокости. Скорее всего, это защитный механизм, мы не ассоциируем убийство с красивой упаковкой. Здесь же, который день Владимир воочию наблюдал, откуда именно берется мясо в морозильных камерах супермаркетов. Он думал, что больше так не сможет и что, возможно, ему нужно перевестись хотя бы в доильный цех. А лучше и вовсе в какие-нибудь пастухи, подальше от этой кровожадности.

Иваныч вернулся с напарником и они начали грузить тушу.

Владимир: «Иваныч, а я могу работать в другом цеху?»