Пока все шушукались, Владимир думал о том, что ему теперь делать, Москва стала убежищем, подходящим под ощущения этого времени, особого желания тащиться на Алтай не было, где это вообще? Там хотя бы есть унитазы? Единственное, что было на слуху у всех про Алтай - это природа, горы, голубые озера и возможное наличие там секретных бомбоубежищ. Ходила такая теория некоторое время назад, которую активно распространяли в тырнетах, мол, именно в этом регионе находятся специальные помещения для высшего руководства страны на случай ядерного кризиса. Скорее всего, эта информация была полным бредом, но из-за абсурдности вещи в голове почему-то задерживаются намного проще, чем то, что действительно стоило бы выучить.
Уже на крыльце Владимира догнал Дмитрий, он окликнул его еще издали, подбежал и немного нагнулся, чтобы отдышаться, доставая попутно сигарету из кармана.
«А я думал, это Павлу Евгеньевичу не мешает спортом заняться» - пошутил Владимир.
«Да я просто не выспался, всю ночь снилось, как меня увольняют!»
«В сущности так оно и есть».
«Да лучше уж на Алтай, чем на панель!»
«Значит, планируешь согласиться?»
Дмитрий ответил: «А что поделать? Я - птица вольная, куда скажут, туда свободно и полечу, а ты что думаешь?»
«Думаю, нужно посовещаться с Женей»
«Ишь, какие мы важные: «Посовещаться»», - и продолжил: «Напишешь тогда, чтоб знать, смогу ли я там анонимные жалобы оформлять, дабы начальству икалось».
«А то как же! Ты, кстати, как туда, если что, добираться будешь?»
«На своей ласточке»
«У тебя свой скоростной поезд?»
«Лучше, у меня свое не очень скоростное ведро»
Владимир спросил с серьезным лицом: «А чего ж ты на метро, коли есть свое ведро?»
«Может ведрышко и есть, только хочется беречь»
«Ай да Дмитрий, ай да сукин сын» - сделал отсылку к Александру Сергеевичу Владимир.
«Почапал я, жду ответа»
«Так мы-то тебе на хвост упадем? Точнее, на ведро…»
«Может быть».
Владимир пошел в сторону своей ветки метро, Дмитрий в сторону своей, Москва утопала в осени, даря виды лучших картинных галерей, единственное, за что несуразно цеплялся глаз и что явно выбивалось на фоне городских пейзажей: повышенное количество патрулей на улицах города. Двое дежурили прямо перед знанием офиса, Владимир прошел еще минут пять и наткнулся на двух представительниц закона, которые шли навстречу ему, еще через пять минут полицейский уазик вместе с тремя пассажирами можно было наблюдать непосредственно у входа на станцию. Люди в форме, которые должны были давать ощущение правопорядка и безопасности, в итоге дарили тревогу, если они на улицах, если их больше, чем обычно, значит на то есть причины, значит что-то идет не так, но людям ничего не скажут. В прочем, это могла быть просто паранойя, ведь любой приезд значимого гостя в столицу, например, президента соседней страны, мог спровоцировать появление погон на улице, словно грибов после дождичка в солнечную погоду. Или же рядом могло идти мероприятие, требующее повышенной безопасности: турнир, концерт, что угодно. Но голова так устроена, что в первую очередь подкидывает повод для беспокойства, а потом уже требует рациональности и объяснений более приземленных и насущных категориях. Спускаясь под землю, Владимир встретил еще нескольких блюстителей правопорядка, они поднимались вверх, попутно проверяя документы у какого-то иностранного гостя.
Пассажиры вагона, похоже, тоже не оценили повышенные меры безопасности на улицах, потому что лица у сидевших не сияли довольностью. У одного дедушки вообще было карикатурное выражение, будто ребенка чем-то обидели и он корчил гримасу, дабы сказать всем вокруг, что ему что-то не нравится и с этим срочно нужно что-то делать.
Женя в это время уже получила СМС о том, что Владимир скоро будет дома, она решила приготовить обед, зажарив куриные ножки, точнее, стушив, потому что хотя делала она это и в сковороде, она добавляла столько воды, что до конца не было ясно, жареное это или вареное, а если не то и не другое, значит тушеное. Четвертого состояния не дано. Из-за зажженного газа на кухне было очень жарко, окно было открыто на полную, она стояла лицом к нему, нарезая на подоконнике овощи к салату и периодически смотря во двор, где была старая детская площадка с так называемой паутинкой, на которой сидела девушка лет двадцати и плакала. Женя ей сочувствовала и гадала мысленно, что же могло случиться, кажется, она ждала кого-то из их подъезда. В двери заерзал ключ, как обычно, Владимир не смог попасть с первого раза, потому что в подъезде было довольно темно. Ко времени его прихода еда была уже готова. Обед получился восхитительным, за ним Владимир рассказал про новую достаточно смутную перспективу пожить какое-то время непонятно, где. Как ни странно, Женя приняла это положительно, она любила новые места и не видела никаких проблем в том, чтобы по щелчку пальцев пропасть отсюда на долгий период. Она была уверена, что работа для нее найдется и там.. В это плане она была очень боевая и совершенно неотступная, если хочет работать, она будет работать там, где есть возможность, не смотря на трудности. Владимир же не был уверен, что такой переезд это хорошая идея, он только прочувствовал Москву, он только понял, почему этот город для многих стал отдельной родиной и теперь его пытаются оторвать от этого места, к которому он прикипел.
Женя спросила: «Что мы теряем? Это новое место, новые эмоции, мы будем рядом, чтобы поддерживать друг друга».
«Из плюсов только природа, я даже не знаю, будет ли нам там вообще удобно жить».
«Проблема только в этом?»
«В целом, проблема в том, что это не путешествие, в путешествие можно залезть в любую дыру с твердым ощущением, что если она тебе не по вкусу, ты возьмешь и уедешь, здесь же, согласившись, это будет означать крупную перемену и не факт, что положительную».
«Так если не понравится, уволишься и уедем обратно, ты чего? С каких пор ты стал бояться уйти с работы?»
«Как-то не улыбается тратить столько времени, столько сил, чтобы потом сказать: «до свидания» и свалить в закат.».
«У меня заканчиваются аргументы, скорее, придумай их»
«А у меня их и не было, надо ехать, ты права».
Женя вскрикнула: «Ура, мы едем в задницу».
«В задницу с бункерами» - поправил Владимир.
«В задницу с бункерами и весёлым молочником!» - дополнила девушка.
Владимир позвонил Дмитрию и сказал, что едет, Дмитрий сказал, что дорога займет четыре дня, спросил не проще ли взять самолет, Владимир боялся летать, лучше хоть месяц в машине, чем несколько часов в железной птице в тысячах километров над землей. В тот же вечер они начали оповещать всех о скором отъезде, больше всего был недоволен Виталик, который уже через час сидел у них на кухне и пытался отговорить: «Вы что, спятили оба что ли, какой Алтай? Ну ладно, он, ты-то чем думаешь?»
Женя ответила - «Вообще-то я его сама и уговорила!»
«А мы как видеться будем?»
«Ты забыл, братец? Ты постоянно на работе».
Виталий промолчал, в сущности, виделись они и правда редко, но почти тут же нашелся, что сказать: «А там вообще есть хоть что-то для жизни?»
«Горы есть», - вошел где-то сбоку на кухню Владимир.
«Там будете ваш кофе пить? Дикие звери начали туристический сезон?» - исходил подколками Виталий.
Владимир решил его осадить словами: «Решение и так довольно сложное, ты еще тут пытаешься надавить. Не умирать же туда едем, временно все это».
«Не у тебя сестру отбирают»
Женя парировала: «У него, возможно, отбирают кофе, да и город, который только только начал ему нравиться».
«Равноценно, да уж. Да хрен с вами, делайте , что хотите, но чтоб обратно Женю доставил в целости, иначе по другому будем общаться».
«За это можешь не переживать»
«Конечно, когда уж мне за родную сестру переживать»
«Хватит уже, лучше пожелай нам счастливого пути», - ответила ему сестра.
«Ага. И денег на дорожку дай!» - снова ушел в шутку Виталий.
