«Странный он какой-то», - сказала Женя.

«Вот этот странный и необъяснимый коннект между людьми, он ведь не только про противоположный пол, иногда по щелчку пальцев понимаешь, что это не твоя женщина, а что это твой друг».

«Смотри мне!»

Владимир, с сарказмом, ответил:«А я-то что? Меня окружают вниманием, я сдаюсь, как крепость под натиском врага!»

В метро волонтеры раздавали памятки о том, как нужно действовать при тревогах, на самом верху листовки было огромными буквами написано «ГЛАВНОЕ, НЕ ПАНИКОВАТЬ!» Сразу так легчало от этого правила, это всегда так и работает: при панике нужно сказать себе «не паникуй», тогда сразу становится хорошо, ни проблем, ни опасностей. Похоже на текст песни, смысл который был в «Если тебе плохо, спой эти строчки и тебе сразу станет хорошо». Если бы! Выкинув выданную листовку в мусорный бак вагона, они уселись в углу и в полудреме ждали, когда окажутся дома. После событий на международной арене, содержаться в коконе уже сил не было, поэтому периодически то один, то второй поглядывали в ненавистные летны, так, одним глазком. Над столицей, наверное, и над всей страной, повисло некоторое ожидательное напряжение, характерное  перед запахом глобальных перемен, перемены эти не факт, что будут, но, так называемая чуйка, все равно не давала скучать и била в набат у каждого. Спали плохо, но, пожалуй, это была одна из лучших ночей в их жизни. Она жалась к нему изо всех сил, а он хватал ее так, будто хотел вдавить в себя, чтобы она навсегда осталась частью него самого.

Утром позвонил начальник Владимира, разбудив их обоих:  «Привет, ты в городе?"

Владимир, зевая, ответил: «Да, доброе утро, а что такое?»

«Срочно нужно в офис сегодня».

«Хорошо, утром или можно к обеду?»

«Можно к обеду, но чем раньше, тем лучше».

«А что случилось-то? Опять провинился?»

Мы тут, похоже, все в той или иной степени провинились», - сказал и повесил трубку.

Не успев положить телефон поступил звонок от рыжего Дмитрия, коллеги по работе: «Привет, тебе тоже звонил?»

«Ага, уже знаешь, в чем дело?»

«Да как же, скажет он, я только надеюсь, что это не из-за того моего прикола»

«Он, вроде сказал, что виноваты все, так что может с планом по сдаче что-то не так, может накосячили на объектах много, странно, раньше он так не звонил»

«Что, очко жим-жим?»

«Если у тебя не жим-жим тоже, ты бы мне тут с первыми петухами не названивал»

«Ой, ой, да я может просто предупредить звоню, вдруг ты не в курсе»

«Я в курсе, я напряжен, я не знаю, в чем дело, планирую ехать к обеду, а ты когда?»

Дмитрий ответил: «Я уже еду, это ты в отпуске, а у меня там аврал с утра до вечера, не знаю, как и разгребать».

«Возьми грабли из подсобки и пару рабочих рук».

«А ты вазелин для внеплановой планерки!»

«Заметано, свидимся»

«Что, не успел приехать, уже надо ехать?» - спросила Женя.

«Похоже на то. Да я быстро, туда-обратно. Кофе будем пить?»

«А ты не опоздаешь?»

«Зависит от того, сколько времени ты хочешь провести в кровати».

Женя сразу встала и трусцой побежала в ванную комнату. Владимир решил сделать зарядку, точнее планку, но планка пошла не по плану, поясница постучала и громко заявила, что такие маневры лучше отложить на неопределенный срок, куда-то, поближе к пенсии. Владимир позвонил Виталику, чтобы изложить итог поездки, тот уже был в курсе, что всё прошло успешно, но просил рассказать подробнее детали, чтоб каждый раз усмехаться над неудачливостью Владимира и Евгении, когда они получали отказ в очередном месте. На моменте с Полонской он присвистнул и явно был удивлен не меньше, чем тульский шпионский десант.

Кофейня наполнила грудь любимым запахом. Посетителей почти не было, в углу сидел тот самый халявщик, про которого все обычно шутят, мол он заказывает чашку кофе и занимает место до самого закрытия кафе, а так же подросток с маленькой собачкой, из той серии, которая гавкает на все подряд, ровно пока на нее не обратят внимание, тогда смолкает, боится или стесняется, непонятно. Два американо были прям кипятком, поэтому из чашек поднимался пар, который они ловили ртами, в попытках изобразить потом сигаретный дым. За окном бежали на работу прохожие, выглядело все очень суетным, возникало ощущение посетителя какого-то музея, где сквозь стеклянную стену наблюдаешь за интерактивным компьютерным представлением о жизни того или иного вида. В какой-то момент бариста решил сделать погромче новости, которые передавал ящик, прикрученный к стене: «Ночью произошла перестрелка, жертв среди личного состава нет, МИД отправил ноту протеста и потребовал срочно собрать внеплановое заседание ООН».

Владимир опустил голову на стол, лбом уперевшись в руки, Женя, понимающе, прикрыла ему уши ладошками.

К двенадцати Владимир поднимался на двадцать второй этаж для начала предполагаемой экзекуции. В зале для конференций уже галдели другие руководители отделов, но самого Павла Евгеньевича не было, все они были со стаканчиками, по царившему запаху можно было догадаться, что у некоторых внутри был вовсе не кофе или, по крайней мере, не только он.

«Садитесь, садитесь», - сказал босс, выйдя из двери, ведущей в подсобное помещение.

Все уселись на стульях, а некоторые даже замолчали.

Павел Евгеньевич откашлялся прямо в микрофон, что окончательно дало понять всем присутствующим, что само время словить тишину и начал вещать: «Коллеги, из головного офиса пришла новая директива для нашего здания. Точнее, для нашего региона. В рамках развития и передачи опыта, решено было переместить нашу структуру на Алтай с полным штатом. Кроме работников полевого назначения, они останутся. Соответственно, всех вас, но не ваших подчиненных».

Зал загалдел, сыпалось множество различных комментариев в духе: «Какой дурак поедет из столицы в какое-то село?»

Павел Евгеньевич попытался успокоить толпу словами: «Я понимаю ваше недовольство, господа, во первых, меня и самого переводят, во-вторых, зарплаты обещают поднять и доплачивать за отдаленный регион, в третьих - это не навсегда, поработаем там, на нас посмотрят, да вернут обратно!»

Кто-то выкрикнул: «А семьи? А планы?»

Начальник попытался отбрехаться словами: «Планы и у меня были, не поверите, они у всех есть, что касается семей жилья и тд, все организационные вопросы компания возьмет на себя, нас объявили образцом по стране и они готовы платить за то, чтобы этот образец распространял свой опыт по всей территории Федерации».

Люди приутихли, плутая в своих мыслях, что же им выбрать, остаться с большой зарплатой, но вынуждено уехать или быть уволенным? Третьего варианта даже не просматривалось.

Павел Евгеньевич попытался подбодрить замешкавшуюся толпу: «Друзья, это не все новости, есть и хорошие, у каждого будет отпуск, внеплановый!»

«Как так?» - загалдели присутствующие.

Павел Евгеньевич продолжил: «Поясняю, для того, чтобы перевести все документы и базы, которые у нас есть здесь, в архивах, потребуется в районе месяца. Понятно дело, это не доверят абы кому, для этого есть специальные люди, которые будут отвечать за сохранность важных данных. Пока они здесь всё соберут, да так, чтобы потом не запутаться, пока путь, то да сё, у всех вас будет зарплата, все вы сможете подготовиться к переезду, отдохнуть, уладить какие-то дела незавершенные, если таковые у кого имеются».

Информацию о внеплановом отпуске, который будет оплачиваемым люди восприняли намного более благодушно и мысль о переезде быстро сменилась некоторым ощущением почти всеобщего ликования. Хитрый психологический прием почти всегда срабатывал. Владимир тут же вспомнил поездку на теплоходе по городу Калинин, суть была в следующем, сорокаминутная прогулка начиналась с каких-то кустов, болот, голых целлюлитных задниц бабулек на пляже, труб предприятий, которые коптят небо, в общем, за такое платить стыдно, но показывать сорок минут по реке просто больше нечего. Когда от поездки оставалось минут десять, теплоход начинал плыть в то место, где с водной глади, рассекаемой кораблем, действительно можно было узреть что-то интересное. Старинные дома, издалека выглядевшие достаточно ухоженными, в этом месте даже снимали кино, типа «Статский Советник», выдавая провинциальный городок за Санкт-Петербург, по другую сторону находились дома местной элиты, которые проигрывали тому, что на левом берегу, но были не менее необычными, был даже кусок набережной, которую попытались привести в божеский вид. Тактика сводилась к тому, что гости города в итоге уходили с впечатлениями последних мгновений, которые и правда дарили нечто приятное глазу, а мозг автоматически отталкивал три четверти поездки по импровизированному болоту. В этом зале сработал похожий принцип: «Эй, ребят, сейчас вас накормят гвнм, а потом всем по куску тортика» - «Ураааа, тортик».