Детский дом находился за городом,  это была советская постройка, которой давно нужно было подарить гранд на ремонт, ворота были распахнуты и приглашали войти любого желающего. Окна выглядели пустыми и безжизненными, даже цветочка в горшочке нигде не было видно. На площадке рядом играли какие-то дети, гоняя мяч и запуская его в импровизированные ворота, хорошо, что хотя бы мяч был настоящим. Двери организации были закрыты, сквозь потемневшие от времени стекла никого не было видно. Они принялись стучать по деревянному основанию, потому что ни звонка ни домофона нигде не было видно.

«Странно», - обронил Владимир.

«Может у них какое-то мероприятие и они в зале, а зал находится на другом конце здания, давай обойдем, посмотрим?»

Они поплелись вокруг дома по импровизированному газону, точнее, по выкошенной кем-то траве. Дойдя до противоположной стороны, там и правда оказались широкие окна, ведущие то ли в спортивный, то ли в актовый зал. Владимир подсадил Женю, как делали ниндзя в боевиках, сложил лодочкой руки, на которые она уперлась ногой и стала выше сантиметров на 50.

«Ну что там?» - кряхтя спросил Владимир.

«Пока ничего не видно»

«Я вам сейчас в жопу солью засажу, тогда много чего видно будет!» - сказал голос где-то за спиной. Владимир опустил девушку и они обернулись. В лучах солнца стоял мужчина лет 40, с сигаретой в одной руке, и, как бы это странно ни было, с ружьишком в другой. На нем был странный головной убор в виде ушанки и коричневый плащ, похожий на тот, который носил почтальон Печкин.

«Здравствуйте, а где все?» - как ни в чем не бывало спросил Владимир.

Охранник сплюнул на траву то, что он сам наверняка называет слюнями, хотя по желтому цвету, это был скорее гепатит в жидкой форме и протянул: «Нет тут никого уже лет пять!»

«А газон, а дети?»

«Местные тут бегают, играть я им разрешаю, но иногда эти чмони пакостят по незнанке и, например, открывают ворота».

«Вы, я так понимаю, охранник? И следите тут за всем?» - вступила в разговор Женя.

«Так и есть».

Владимир спросил: «А не подскажете, что случилось-то? Куда все делись?»

«Знамо дело, расформировали дом, скандал был, обнаружили, что директор продает детей на усыновление в зарубежные семьи, не отдает, а именно продает. Сидит, теперь, наверное, где-нибудь в Воркуте, чифирком балуется» . - На слове «Чифир» у него аж глазки забегали: местный Печкин, похоже, не отдал посылку коту, за что и отмотал где-то срок.

«ОКАК, извините, в таком случае, за беспокойство, мы пойдем!» - ответил Владимир.

«Ступайте, ступайте», - прохрипел охранник и скрылся за углом здания, где был или запасной вход, или стояла рабочая кабинка, в которой он жил пока на улице было достаточно тепло.

Очередная неудача колко отзывалась где-то внутри, неужели попытка просто помочь кому-то действительно в этой вселенной должна встречать столько отпора. Телефон снова попытался привлечь внимание, на этот раз сообщение пришло от Димы, коллеги и начальника соседнего отдела Владимира: «Сегодня заполнил формуляр по жалобе, отправил анонимно, через 20 минут ко мне в кабинет ворвался Павел и с глазами быка на красную тряпку спрашивал, где ты? Я его успокоил, мол, ты анонимно не пишешь. Видел бы ты эту градацию эмоций, с тотального гнева лицо перетекло к замешательству, а после к некоему катарсису».

Владимир ответил: «Ну ты шутник, спасибо, что хотя бы без моего имени!»

Женя из-за плеча читала, с кем там переписывается Владимир, не то, чтобы ревновала, по крайней мере, не показывала, что это делает, объясняла это банальным человеческим любопытством. Скрывать Владимиру от нее было нечего, даже отношения с Димой у него были сугубо дружеские.

Женя спросила: «Что будем делать остаток дня, да и вообще, какие планы?»

Владимир с досадой процедил: «Теперь, похоже, придется искать детектива».

Женя: «А я уже нашла и написала ему».

Еще одна черта Евгении - поразительная самостоятельность в совершенно рандомных моментах. Владимир повернулся к ней удивленно и сказал: «Ты просто потрясающая, я не знаю более уникальных людей».

Женя покраснела и отпустила: «Ну что ты,  я только учусь для тебя».

«А погнали сейчас в Ясную Поляну?»

«Да ты хоть знаешь, сколько пересадок нам придется сделать, это же даже не в черте города!»

«Да давай возьмем такси!»

«Да дорого же».

«Один раз живем».

«Такой фразой что угодно можно оправдать».

«Хорошо, тогда не поедем».

Владимир знал, что тут она сразу согласится, потому что ее игривый тон резко сменился на прохладное «Ладно».

К моменту этого самого ладно, машина уже была в пути, навигация мобильная может и страдала, однако, учреждение у которого они стояли не было просто рандомным домом, уж как-нибудь их найдут.

Сев в такси на заднее сиденье, сразу стало понятно, что поездка не пройдет в тишине или под какую-нибудь радиостанцию. За рулем оказался довольно словоохотливый парень, которого звали Антон, возраста приблизительного того же, что и Владимир. Он был в кепке, что довольно странно, это не тянуло на шоферскую фуражку. Они поздоровались. С места он начал прощупывать возможность поговорить, начав приблизительно так: «Недавно вез молодых ребят, они сильно шумели, один из них сильно бахвалился своими похождениями, напоминал мне меня помоложе, тоже не мешало бы дать ему подзатыльника, но я на работе».

«Его молодость заслуживает подзатыльника?» — спросила Женя, нахмурившись и будто пытаясь прожевать услышанный рассказ.

Антон сказал после секундной паузы: «Нет, конечно, это я как бы себе, через него, сам таким же был, теперь многое ощущаю иначе».

«Это как?» - поддерживал диалог Владимир.

«В какой-то момент ты понимаешь, что секс как секс таковой, с кем попало, тебе не нужен, нет больше ни достижений, ни радости от бесконечных лиц, появляющихся в дымке ночной комнаты, извините за подробности».

«А как тогда понять, где это именно пресыщение, а где начинающаяся старость?» - поинтересовался пассажир.

«Не знаю, как у всех, у меня было так - гулял после универа, по чем свет зря, не было ни девушки, ни женщины, которой я бы не мог добиться, бывало такое, что я видел официантку, дарил ей цветок, комплимент, а вечером уже был доволен победой».

«А потом был визит к венерологу и оно в итоге того не стоило?» - съязвила Женя.

«Нет, потом, однажды, мне написала девушка в фотограм, она сказала, что мой профиль по Туле был единственным онлайн в «недавних фото по геолокации». У нас завязались отношения, в которых первое время я сильно сдерживался, чтобы быть верным, а потом будто по мановению судьбы, я стал ощущать это не как ношу, а как достоинство».

«Значит, Вы просто в отношениях и гордитесь тем, что не изменяли? Не изменять. - это база!» - почти обиженно пробубнила Женя.

«Не совсем, через три года отношений у нас не заладилось, каждый был виноватым, но вместо того, чтобы признать это и работать над ошибками, оба выбрали продолжать их совершать. В итоге, она ушла к другому, у нее вообще сейчас все хорошо, а меня накрыла пустота, в которой и из которой я понял, что тот, кем я являлся, больше не существует, теперь есть человек, которому не нужна каждая красивая женщина, ему нужна своя».

На этих словах Владимир положил Жене руку на ногу, подчеркивая жестом, что она точно та самая, его.

Таксист продолжил: «Вот так жизнь перевернулась из-за таких неприятностей, смотришь теперь на все иначе, без тех очков юности и конечно же хочешь вразумить всех вокруг, словно ты открыл важную тайну, о которой никто не знает».

Владимир попытался защитить юных пассажиров таксиста словами: «Правда в том, что тайна для каждого возраста своя, сегодня ты наслаждаешься обществом противоположного пола, смакуя жизнь и именно в этом моменте это твоя настоящая правда, завтра ты изменишься, у тебя будут другие ценности, но это не значит, что твои предыдущие были ложью, на то время они назывались истиной».