— Иду я, иду.
И пошел, а это было нелегко, причем не только физически, ведь бродить по болоту приходится в одиночку. Никите я о предстоящем походе вообще не рассказал. Иначе он увязался бы со мной, и фиг бы получилось отговорить. Самому жуть как муторно, но Колыван отсоветовал тащить друга с собой:
— Ты, Стяпаныч, пойми, Никитка — парень смелый, но защиты на нем колдовской нет. Да и ежели что, спросим мы за него не так сильно, как за тебя.
— А чего это? — удивился я. — Тебе же вроде Никита нравится.
— Да, но из-за него ни я, ни Добрыня с болотницей воевать не станем.
— А за меня станете? — задал я немного провокационный вопрос.
— За тебя мы всю силушку потратим, веками биться будем, но изведем паскуду. И ей это ведомо. Но все едино баба она вздорная и Никитке может какую пакость сотворить. Поверь, я знаю, о чем говорю.
— А если я там в болоте увязну? Кто меня вытащит? — какой-то детский, эгоистический страх заставил меня сделать еще одну попытку, хотя и понимал, что домовой прав.
— Ха! Да чтоб кто в трясине увяз без воли кикиморы! Не бывать такому. Можешь хоть в самое гиблое место нырять, даже под лучами Ярилы, все равно вытолкнет. Она у себя полная хозяйка.
Я тогда лишь озадаченно почесал макушку, а сейчас подумал, что болотница, раз уж такая могучая, могла бы организовать мне дорожку попроще, чтобы не приходилось так надрываться. Но, видно, лениво ей. А ведь солнце на небе скрыто облачками и каким-то неестественным туманом.
Наконец-то мы с птушкой добрались до заросшего кустами островка. Я сразу заподозрил, что мое путешествие подошло к концу, потому что над островком витал явственный мятный дух. Похоже, мы на месте. Как должна выглядеть мята, тем более лунная, я понятия не имел. Но тут помогла птушка, спустившись с небес и начав копошиться в небольшом, метра три в диаметре, пятне серо-зеленой, не очень высокой травы с широкими ворсистыми листьями. Да я и сам бы нашел, чисто по запаху. Пахло действительно сильно, но ничего необычного в этой траве я не заметил. Так что, пожав плечами, взялся за лопатку и аккуратно, с краю полянки, подкопал. Переносил растение в цветочный горшок с корнями и максимумом земли. Затем добавил еще немного грунта и полил из бутылочки, принесенной в рюкзаке. Действовал по инструкции Колывана, а вода, по его словам, была усилена Добрыней. Надо этот нюанс обдумать и, если возникнет нехватка денег, можно продавать «живую» воду суеверным покупателям. Девяностые двадцать лет как закончились, но людей с придурью хватает. К тому же, уверен, наша водица будет куда полезнее, чем заряженная через телевизор. Впрочем, все эти мысли так — нервное.
Совать такую красоту в рюкзак я не стал и понес, прижав левой рукой к телу. Неудобно, конечно, но, если честно, путь сюда был не таким сложным, как я себя накручивал. Только уйти просто так мне не позволили. Едва я покинул заветный островок, кое-кто подбросил мне сюрпризец.
Внезапно болото слева от меня забурлило, запахло неприятно и немного знакомо. Туман вокруг сгустился, размывая даже призрачное пятно солнца в небе, а потом одна из болотных кочек поднялась. Я сначала подумал, что в очередной раз встречусь с Карабановым, причем без защиты нашей плавучей клетки, но быстро понял, что тут все куда сложнее. Поднявшаяся смесь тины и каких-то корней, изрядно сдобренная болотной грязью, гуманоидных контуров не имела. О том, что это не какое-то чучело, говорили три зеленых, тускло светившихся огонька. Расположение было такое, будто это два нормальных глаза и еще один добавочный во лбу.
От кикиморы — а в том, что это именно она собственной персоной, я не сомневался, — повеяло нехорошим таким жадным интересом. Может, я себе это нафантазировал, но чуйка нашептывала, что дело не в чрезмерной мнительности. Очень хотелось схватиться за висящее на плече ружье, но, во-первых, обе руки заняты, а во-вторых, я быстро понял, что делать это глупо и бессмысленно. По коже пробежался неприятный озноб, а еще я ощутил, как немного нагрелся амулет на груди. Похоже, она меня прощупывает, но, судя по ощущениям, без особого успеха. Этот факт приободрил, и я решил сделать то, что нашептывала интуиция:
— Благодарю за помощь, матушка-болотница!
Ну и чтобы совсем сделать ситуацию абсурдной в понимании любого нормального человека, отвесил уважительный поклон, немного скопировав Колывана, кланяющегося Зизе. И ведь сработало!
Болотная фигура погрузилась в воду, снова став обычной кочкой. Ощущение озноба пропало, да и туман рассеялся до прежнего уровня видимости.
Вот и думай теперь, поняла она меня или просто прощупала, осознала, что подчинить не сможет, и отступила?
— Да что б вас всех, — прошептал я себе под нос и зябко передернул плечами. — Так и заикой стать недолго.
Обратный путь после такого представления прошел куда быстрее, и вскоре я облегченно выдохнул, оказавшись в лесу. Птушка, на прощание чирикнув что-то недоброе, скрылась в кроне ближайшего дерева, а я устало зашагал домой. Вскоре ощутил присутствие Добрыни, и стало намного легче. Да и настроение скакнуло вверх, ведь я вернулся с победой! Правда, это была лишь первая часть плана, и ко второй нужно приступать прямо сегодня. Луна скоро совсем истончится, и, если промедлим, придется ждать еще три недели.
Дома я сразу отправился в баню. Видя мое состояние, Лена оставила детей на Колывана и прошмыгнула следом за мной. Так что настроение поднялось еще выше, и я обрел второе дыхание. Покинув баню чистым, свежим и полным сил, я позвонил Никите. О походе на болото рассказывать не стал. В дороге будет время поругаться, а путь нам предстоит неблизкий — до самой литовской границы.
Через полчаса полностью готовый к приключениям, я уселся в машину приехавшего за мной Никиты. Перед этим украдкой получил ободряющий поцелуй от Лены.
— Че скалишься? — с показным раздражением спросил я у друга.
— Ничего, просто рад за тебя, — с улыбкой сказал Никита. — Ленка хорошая.
— Ой, да ладно, — отмахнулся я, хотя похвала была приятна.
Оно как-то само собой получалось. Неожиданные и казавшиеся не совсем правильными отношения постепенно углублялись. Любил ли я Лену? Скорее да, чем нет. Высоких, с надрывом чувств не было, но рядом с ней все становилось проще. И уж точно я костьми лягу, но никому не позволю обидеть ни ее, ни Женку. Маринку, какой бы странной она ни была, это тоже касалось. Странная у нас получается школа. Больше похоже на семью, правда слегка чокнутую, но мне нравится.
Поскандалить в пути не получилось. Никита, конечно, поворчал, но с интересом выслушал мой рассказ о болотных приключениях. Хотя, по сути, приключений-то никаких и не было — лишь буря моих эмоций. И вообще Никита не очень-то впечатлился, мол, эка невидаль, можно подумать, мы с кикиморой раньше не сталкивались!
На очередную командировку Никита привычно согласился сразу, да и занят он особо не был. С работы Николай Николаевич отпускал его по первому требованию, ведь давно уже приписал моего друга, как он выразился, к «болотной бригаде». И дома к внезапным отлучкам главы семьи относились с пониманием. Люда полностью разделяла его отношение к помощи юным магам, а теща была удовлетворена резко возросшим благосостоянием семьи. Пока добытые нами дубовые стволы сохли и лично мне дохода не приносили, но директор, тонко чувствуя ситуацию, вдвое увеличил Никите зарплату. А перспективы вообще были радужными, и об этом теща тоже знала. Белый лишь расстроился, что не сможет сопровождать меня за границу.
Сразу после того, как мы выудили нужную информацию из Колывана, я залез в интернет и сильно озадачился. Вроде все просто — нужно добраться до нужной точки на карте, поймать Баюна, если, конечно, кошачья семья там не выродилась, и привезти обратно. Тем более домовой обещал, что сама поимка при наличии лунной мяты пройдет проще пареной репы. Но вот какая закавыка: нужная нам точка находилась территории Литвы. То, что это не Лихтенштейн уже хорошо, да и ехать не так уж далеко, но все равно нужно пересечь границу, и мало того, вывезти обратно домашнее животное. Когда начал через сеть выяснять подробности, чуть не поседел. Там только справок нужна целая кипа, вплоть до кошачьего паспорта. В общем, совсем пригорюнился, а ведь о визе для себя даже не начинал думать.
