Мэдден перестал сопротивляться. Он, Лилин и Терон Ли висели в воздухе, в слепящем сиянии далёкого Пламени, лицом к лицу с Граффом и Тулой. Тула вдруг отпустила Мэддена и метнулась к Граффу.

Глаза Граффа торжествующе сверкали за кварцевыми линзами. Его приглушенный голос был полон восторга.

– Вот как! Значит, вы последовали за мной на Луну в своей старой ракете! Глупо, Мэдден, ведь это означает вашу смерть. Вы с Ли умрете прежде, чем я вернусь на Землю с Пламенем.

Графф постучал по маленькому закрытому тиглю, висевшему у него на поясе.

– Да, у меня есть Пламя! Всего лишь малая его часть – но и этого достаточно: учёные моей страны сделают его основой нового оружия, которое сотрёт наших врагов с лица земли! Теперь нас никто не остановит!

– Ты сошел с ума, Графф! – крикнул Мэдден. – Если ты доставишь Пламя на Землю, оно опустошит её – выжжет все страны, и страны врагов, и твою страну!

Графф усмехнулся.

– О нет. Не бойся, мы будем держать его под надёжным контролем. Я – новый Прометей, похитивший это Пламя, – и уж я позабочусь, чтобы оно не вырвалось на волю.

Лилин в отчаянии с мольбой в голосе обратилась к сестре:

– Тула, неужели ты поможешь этому злодею осуществить его замысел? Вспомни обязанности, возложенные на наши семьи много-много веков назад…

Тула заговорила медленно, дрожащим голосом:

– Я устала быть Хранительницей в этом мертвом и пустынном мире, Лилин. Я говорила тебе об этом. Почему я должна остаться здесь и умереть в одиночестве, когда на Земле могу обрести власть и счастье? Ты можешь остаться здесь, если хочешь, Лилин, но мы с этим человеком сейчас отправимся на Землю и доставим туда Пламя.

Голос Тулы окреп и набрал силу:

– Я стану владычицей всей Земли, слышишь? Графф обещал мне это в обмен на то, что я помогу ему завладеть Пламенем. Его народ покорит с его помощью всю Землю, а я помогу ему править всеми завоёванными народами!

– Править? – хрипло бросил Мэдден. – Да он всего лишь жалкий раб обезумевшего тирана. А тиран правит один – без друзей, ревниво оберегая свою власть. Он обманул тебя!

– Заткнись, дурак! – взревел Графф. – Когда ты говоришь о Хозяине…

– Скажи мне, что в его словах нет ни капли правды, – внезапно требовательно проговорила Тула. Глаза её ожили; она смотрела на Граффа пристально, с тревогой, словно пыталась прочесть ответ на его лице. – Я так долго ждала. Разве мне не суждено стать владычицей Земли?

– Владычицей? – презрительно бросил Графф. Гнев окончательно овладел им. – Ты думаешь, мой народ позволит повелевать собой полудикарке – к тому же женщине? Женщины – это скот, пригодный только для того, чтобы рожать детей! У нас есть Хозяин – величайший в истории. Он поведет нас – с Пламенем!

Тула словно окаменела. Дэвид Мэдден видел, как она смотрит на Граффа, не в силах осознать услышанное.

– Значит, ты обманул меня… сыграл на моих честолюбивых мечтах и моём одиночестве… – выдохнула Тула.

И вдруг, с пронзительным криком, Тула, хлопая крыльями, бросилась к шпиону.

Якоб Графф выстрелил. Пуля, казалось, остановила Тулу прямо в полете. Она потеряла скорость и поплыла по воздуху, тело её безвольно обмякло.

– Тула! – в отчаянии закричала Лилин.

– Она лишь первая из вас, кто умрет здесь! – прокричал Графф. – Я не оставлю здесь в живых никого, кто мог бы доставить частицу Пламени нашим врагам.

Дэвид Мэдден видел, как Графф подплывает всё ближе к Лилин, Ли и к нему самому. Шпион держал пистолет наготове; за кварцевыми линзами насмешливо поблёскивали его глаза.

– Прощай, Мэдден. И спасибо за ракету: она доставила меня сюда и на ней же я вернусь обратно!

Жуткая мизансцена: четверо живых и один мертвец, парящие в пустом пространстве пещеры в самом сердце Луны, залитые ослепительным сиянием далёкого Пламени!

Руки Мэддена с металлическими крыльями напряглись для отчаянного, заведомо безнадежного броска в сторону Граффа. Но вдруг он застыл, увидев нечто немыслимое.

Тула была ещё жива. Её облачённое в защитный плащ тело парило за спиной Граффа и слабо шевелилось. Она двигалась к ничего не подозревающему, торжествующему шпиону.

– Когда я вернусь на Землю… – насмешливо начал Якоб Графф.

Тула добралась до спины шпиона. И последним, предсмертным усилием дёрнула за плащ Граффа, сорвав его наполовину.

Из груди Граффа вырвался крик изумления и страшной боли. В следующий миг одежда на его неприкрытой спине обуглилась и тут же сгорела под испепеляющим излучением далёкого Пламени. Кожа на спине Граффа мгновенно почернела и страшно сморщилась от ожога.

Тула вновь обмякла и безжизненно зависла в воздухе, потратив последние силы на то, чтобы отомстить.

Графф истошно орал, пока смертоносное излучение выжигало его плоть. Его глаза, прикрытые линзами, были полны нечеловеческого ужаса.

– Вы не вернётесь – вы умрёте здесь вместе со мной!

Он сорвал с пояса маленький металлический тигель, плотной закрытый крышкой.

Лилин вскрикнула и ринулась вперёд, пытаясь помешать ему. Но было поздно. Шпион уже сорвал тугую крышку тигля. Внутри металлического сосуда лежала небольшая масса нестерпимо сияющего вещества – Пламени.

И Графф изо всех сил швырнул открытый тигель вместе с его пылающим содержимым в каменную стену пещеры в самом сердце Луны.

– Смерть всем вам! – прохрипел Графф угасающим голосом. – Смерть…

И с этим словом на губах он умер. Его лицо, видневшееся за линзами капюшона, страшно исказилось, всё тело скрутило в приступе невыносимой боли.

Почти в тот же миг летящий тигель и его содержимое ударились о стену пещеры в сердце Луны. И Мэдден увидел, как сгусток Пламени, столкнувшись с черной лунной породой, воспламенил ее и стал разрастаться – вся каменная стена вспыхнула, когда по ней побежал атомный огонь.

– Это конец! – в ужасе вскрикнула Лилин. – Теперь вся Луна сгорит в Пламени… Ничто не сможет его остановить!

Мэдден заставил себя выйти из оцепенения.

– Если мы успеем подняться на поверхность, то, возможно, сумеем спастись на ракете! – хрипло крикнул он.

Лилин зарыдала.

– Позволь мне остаться здесь и умереть так же, как умерла моя сестра… как давным-давно погибли все мои соплеменники здесь…

– Нет, Лилин! – яростно крикнул он. – Ты должна пойти со мной!

Он практически поволок её за собой, неуклюже взмахивая крыльями и передвигаясь в воздухе по направлению к устью туннеля, из которого они недавно вышли.

Одна из стен пещеры в самом сердце Луны теперь была полностью объята Пламенем, и энергетический огонь перепрыгивал от атома к атому лунной породы. Сияние было ослепительным, и Мэдден увидел, что Пламя почти достигло устья туннеля.

Они втроем добрались до входа в туннель и поспешно двинулись обратно по туннелю. Непрерывный, нарастающий гул и слепящий жар свидетельствовали о том, что Пламя гонится за ними по пятам.

– Нам не успеть! – задыхаясь, проговорил шатающийся Ли. – Пламя настигает нас…

– Зах! – крикнула Лилин серебряно-звонким, полным отчаянья голосом. – Зах, ко мне!

Из туннеля донёсся шум огромных хлопающих крыльев; раздался шипящий, нечеловеческий крик, и из темноты вылетела громадная туша. Зах услышал и отозвался. Исполинское тело ящера опустилось на землю, шарахнувшись от сполоха атомного Пламени. Они кое-как забрались на его чешуйчатую спину.

– Если мы хотим добраться до ракеты, то нам нужны скафандры, оставленные нами в мёртвом городе! – крикнул Мэдден девушке.

– В город, Зах! – крикнула она.

Ящер взлетел, яростно хлопая чешуйчатыми крыльями в отчаянной попытке уйти от надвигающегося Пламени. Дэвид увидел, что излучение уже обожгло кончики крыльев Заха.

Позади неумолчно нарастали гул и сияние Пламени, пожиравшего испещрённую пещерами толщу Луны. Казалось, прошла вечность, прежде чем огромное животное поднялось в большую пещеру мёртвого лунного города и опустилось на площади.