В ракету погрузили два скафандра, сконструированные ими несколько лет назад. Более новые и совершенные костюмы оказались во второй ракете – вместе с Граффом.

Всё их оснащение было бракованным, неисправным, списанным. Казалось безумием надеяться на то, что с полной дефектов ракетой и таким снаряжением они вообще смогут добиться успеха.

Взошла Луна. Полнолуние уже миновало, тень слегка подтачивала её край. Безмолвная, сияющая, таинственная – она поднималась в небеса.

– Графф… он, должно быть, уже совершил посадку, – пробормотал Ли, глядя вверх.

– Помоги мне с этими баками! – крикнул Мэдден. – У нас осталось всего два часа!

Час «Ч» был назначен за час до полуночи. В этот момент первая ракета должна была рвануть ввысь со скоростью, превышающей семь миль в секунду, чтобы вырваться из гравитационных объятий Земли.

Два человека, тяжело дыша и пошатываясь от усталости, поднялись по лестнице к люку в носовой части ракеты.

Худощавое лицо Терона Ли было белым как мел, его пальцы судорожно пытались застегнуть ремни амортизирующих кресел. Мэдден откинул защитную крышку над рядом из восьми кнопок, управлявших восемью стартовыми секциями.

– Следи за хронометром… скажешь когда, – отрывисто бросил он.

Его палец застыл над ключом самой дальней стартовой секции. Единственными звуками, нарушавшим тишину в тесном отсеке, были гул и мерное урчание оксигенатора.

– Время! – крикнул Ли.

Мэдден резко нажал первую пусковую кнопку.

Он ожидал чудовищного толчка. Но к тому, что произошло на самом деле, он оказался совершенно не готов.

Мир словно взорвался оглушительным рёвом. Истерзанные пружины амортизаторов ржаво взвизгнули, когда их с Ли сокрушительной силой вдавило в кресла. Ему показалось, будто в мозг ударила молния.

Толчок оказался настолько сильнее всего, чего он ожидал, что сперва Мэдден решил, будто их с Ли аннигилировало. Затем, когда его оглушенные уши вернули себе способность слышать, он смутно расслышал крик Терона Ли.

– Дэвид, сработали все восемь стартовых секций! Не одна – все сразу!

Мэдден с трудом открыл наполненные болью глаза и сфокусировал мутный взгляд на светящихся приборах.

Так и было. Взрыв самой дальней стартовой секции привёл в действие все восемь. Весь задний отсек ракеты оторвался при старте, швырнув корабль с чудовищной скоростью прочь от Земли. Теперь «Лунный цветок I» был всего лишь лишённой тяги металлической оболочкой, несущейся сквозь космическую пустоту к Луне!

– Секции… они были дефектными, – пробормотал Ли. – Детонация по цепочке перекинулась от одной к другой. Топливо выгорело подчистую! И нам нечем тормозить при падении на Луну. Нам уже не вернуться на Землю… никогда.

– Мы вернемся, – яростно отрезал Мэдден. – Второй «Лунный цветок» там, на Луне. Мы найдем его и вернемся на нём… когда разыщем Граффа.

Он выглянул наружу – его мутило, тело сотрясала дрожь. Перед ними зияла черная как смоль бездна. Бесчисленные звёзды горели, словно колдовские огни. А далеко впереди, по великолепному небесному своду, плыла сияющая сфера Луны. На ее светящемся лике четко вырисовывались кратеры и горные хребты. Мэдден смотрел на неё, потрясенный до глубины души. Мир его грез, суровый, лишённый воздуха и жизни спутник, на который он так часто смотрел. И теперь он мчался к нему – и к Лилин.

Часы уходили в вечность, а ракета бесшумно неслась вперёд. Земля – туманная, окутанная облаками, огромная – застыла гигантским шаром в небесах позади них. А впереди виднелась серебряная сфера Луны – грандиозная, ослепительно-белая панорама пиков, кратеров и пустынных равнин.

Терон Ли настроил маленький телескоп, вмонтированный в стенку ракеты, и приник к окуляру. Худое тело учёного всё ещё дрожало после перенесённого потрясения и накатившей слабости.

– Наша ракета… я вижу ее! – крикнул он. – К западу от кратера Буллиальд[1]…

Мэдден мгновенно оказался рядом и прижался глазом к окуляру. В поле его зрения появился увеличенный участок белой лунной равнины рядом с гигантским кольцом кратера Буллиальд. Что-то там на широкой равнине металлически поблёскивало.

– Графф, возможно, всё ещё возле ракеты… Он на Луне меньше суток. Если мы сумеем сесть поблизости и найти его…

Ли безрадостно усмехнулся:

– Сесть поблизости? Теперь, когда у нас не осталось тяги, мы не можем ни управлять кораблём, ни тормозить. Нам остаётся лишь положиться на случай – и надеяться, что мы вообще сядем живыми.

«Лунный Цветок I», захваченный силой притяжения огромного спутника, пошёл вниз по постепенно сужавшейся спирали.

На высоте пятисот миль они плавно обогнули западный край Луны. И продолжили снижение по неуклонно уменьшающейся спирали.

Внизу простирался пейзаж, которого не видел ни один человек на Земле, – обратная сторона Луны. Она мало чем отличалась от видимой стороны. Гигантские кратеры, колоссальные горные цепи и плоские пустынные равнины. Но всё было окутано тенью. А затем впереди показалась и стала расти тонкая полоса яркого света. Они обогнули тёмную сторону Луны, вновь приближались к её освещённой Солнцем стороне и продолжали снижаться.

– При такой скорости мы врежемся в поверхность через полчаса, – пробормотал Терон Ли. – И, кажется, не так уж далеко от Буллиальда.

– Наденем скафандры, – сказал Мэдден. – Если при посадке ракета развалится, они, возможно, дадут нам шанс выжить.

Они облачились в громоздкие герметичные костюмы из прочной кожи и привинтили шлемы с прозрачными забралами. Каждый убедился, что бак его скафандра до отказа заправлен сжатым кислородом. Затем они неуклюже пристегнулись амортизирующими ремнями к креслам, настроили переговорные устройства скафандров и стали ждать.

Внизу, на лунной равнине, можно было рассмотреть огромные черные трещины. Разломы в лунной коре, уходящие на неведомую глубину. Ракета опускалась все ниже…

– Сейчас врежемся! – донесся приглушенный крик Ли. – А мы еще далеко от Буллиальда!

Облачённые в перчатки руки Мэддена крепко сжали поручни кресла. Металлический корпус беззвучно падал. Изломанная лунная равнина стремительно приближалась…

Хрясь! Пружины амортизаторов Мэддена предательски заскрипели и лопнули. Он почувствовал, как его отбросило назад, к стенке. Удар выбил у него из легких весь воздух. Он лежал, наполовину оглушенный, едва соображая. В рубке управления все было перевернуто вверх дном.

Затем в наступившей тишине он услышал слабое шипение. Он сразу понял, что это: воздух вырывался из разбитой ракеты и пробитых баков.

– Ли! – хрипло позвал он.

Голос в шлеме звучал гулко, а голова всё ещё звенела от боли.

Терон Ли зашевелился в своем кресле. Его облачённая в скафандр фигура неуклюже задвигалась.

– Я… в порядке, – глухой голос Ли донесся до Мэддена по переговорному устройству. – Слава богу, что лунная гравитация такая слабая. Только благодаря ей нас не раздавило, как мух.

Оба, цепляясь за что попало, поднялись на ноги и огляделись. Стенки ракеты были смяты и покрыты трещинами. За разбитым кварцевым иллюминатором простиралась ослепительно-белая пустыня, накрытая, как куполом, смоляно-черным звездным небом.

– Кислородные баки разбиты, – процедил Мэдден. – Значит, мы должны добраться до второй ракеты, прежде чем иссякнет кислород в баллонах наших скафандров, иначе умрём. У нас есть от силы часов шесть…

– Пятьдесят миль, – спокойно сказал Терон Ли. – За кратером Буллиальд. Нам никогда не добраться туда.

– Мы обязаны! Мы доберемся до «Лунного цветка II», пополним запасы кислорода, а потом найдем Якоба Граффа… и Лилин.

– Лилин? – переспросил Ли. – Я и прежде верил тебе, но разве на этом жутком, лишённом воздуха спутнике вообще может существовать жизнь?