Так Ихос стал один владеть координатами той странной аномалии. И за качественным живым товаром пришел уже второй раз. В первый раз он вывез с той планеты 200 местных аборигенов.

Пройдя через червоточину второй раз, а потом сделав всего пять прыжков, они оказались на планете с дикими. В этом мире было намешано столько национальностей, что ни один мир таким похвастаться не мог. Еще было удивительным то, что многие дикие были с высоким уровнем интеллекта, и наловить две сотни не составило большого труда…

У Ихоса в каюте была старая криокапсула. Причем эта капсула была в миниатюрном катере, только на одного пилота. Стоял этот катер в специальной трубе ангаре, сразу за каютой капитана. У катера был прыжковый двигатель, позволяющий сбежать, когда совсем прижмет. Никто об этом и не знал, инженер, что это сотворил не получил своих честно заработанных кредитов. Он болтается в скафандре в космосе в одной из промежуточных систем, и тихонько приближается к местному светилу. А у Ихоса должен быть путь к отступлению…

Ихос давно хотел найти себе красивую рабыню для утех. На этот север планеты они залетели, лишь только для того, чтобы найти подходящую рабыню капитану.

По льду замершего водоема, ехал допотопный транспорт, который перевозил раненых, здесь шла война.

Два несуразных винтовых летательных аппарата, заходили на второй круг, и расстреливали разумных. Для самих пиратов в скафандрах, эти пули не представляли опасности. Но они очень мешали выбрать Ихосу то, что он хотел. Отдав приказ на уничтожение помехи. Тройка закованных в броню пиратов, плазменными ружьями, быстро опустила на землю непонятно как державшуюся в небе технику. А потом парализаторами стали блокировать людей, что были в колёсном транспорте.

Неожиданно из-за одной машины выскочила девица.

— То, что мы ищем! — воскликнул один из ловцов.

Ее тоже усыпили и отправили сразу катером на орбиту.

Когда Ихосу доставили девушку, он был удивлен и поражён красотой и сказал, обращаясь к своему помощнику:

— Милашку доставить ко мне в каюту.

Когда он сам туда пришел, девица так и спала, Ихос открыв тайный проход в катер, дроидам дал распоряжение, перетащить в криокапсулу пленницу…

Ихос не знал, что он спас почти два десятка детей, что ехали в кузове машины. Ихос не догадывался, что предсказанное уже вступило в свою завершающую фазу.

Капитан был доволен, план выполнен, можно возвращаться в содружество…

Выйдя из червоточины, корабли Ихоса только успели сделать пару прыжков, когда в промежуточной системе их перехватил патруль ВКС объединенных сил содружества.

На границе фронтира и неизведанных миров всегда было не спокойно. Поэтому и было принято решение о патрулировании объединенными силами, патруль состоял из десяти кораблей. Причем корабли были все 9 новейшего поколения.

Ихос на общем канале услышал приказ сил ВКС:

— Вывести реакторы на холостой ход, приготовиться для приема досмотровых команд.

Ихос прекрасно понимал, что это конец. Трюмы были полны криокапсул с дикими.

В результате боя перестал существовать пиратский клан Ихоса. Сам он погиб перерезанный плазменным орудием.

Пираты, что сдались в плен, спустя неделю были отправлены на планету с тройным тяготением на рудники. Там добывали очень нужные и опасные материалы требующихся для создания стержней для реакторов.

Спасенные земляне, что были в криокапсулах, отправились в Федерацию Нивей. Теперь для них начнется новая жизнь в другом мире. Криокапсулу с девушкой так и не нашли. Да и никто и не знал о существовании ещё одной криокапсулы. Перед своим побегом, с обречённого корабля Ихос все свои богатства, перетаскивал в маленький катер. Запрограммировав искин, на слепой прыжок, сам понесся за остатками нечестно заработанных сокровищ. Там и застал его плазменный выстрел с крейсера ВКС. Последним усилием воли он активировал катер. И со словами:

— Не успел! — умер, разваленный на две части, а катер ушел в слепой прыжок.

84 года путешествовала капсула с девушкой по просторам космоса, пока случайно ее не затянуло в облако астероидов. И по великой случайности смогла пройти это облако где ее, и обнаружил искин склада резерва древних.

Варя родилась в 1920 году. Родители ее были не простые, мать была младшей дочерью офицера флота Российской Империи. К 1917 году он был в звании капитана второго ранга. А отец был капитаном на миноносце’Охотник' в звании капитана 3 ранга. Так получилось, что к новой власти родители были лояльны. И новая власть отплатила им тем же. Даже в 37 году, семья Вари считалась благонадежной, не смотря на дворянское происхождение. Семья жила в Петрограде, позже в Ленинграде на набережной мойки. После революции отец Вари продолжил служить на флоте и передавал свой опыт на курсах командного состава. В 1919 году курсы реорганизовали в училище командного состава. Там отец и продолжал преподавать.

А мать работала учителем в школе рабочей молодежи с 1918 года. Тогда они назывались сокращенно ШРМ. В те странные времена любовь к аббревиатурам была просто повсеместным увлечением. А может, сокращая слова, это поколение людей, торопилось построить новое общество равных. Варя родилась в 1920 году. В детстве пока родители были на службе, девочка оставалась с единственной оставшейся в живых бабушкой. Оставшиеся от того времени воспоминания почему-то всегда крутились вокруг нового года, в ожидания чуда. Добрая бабушка, урчащий черный кот «Боцман» на печи. И завывание вьюги за окном.

Девочка росла смышленой, когда она пошла в школу, то умела читать и писать. В школе была отличницей, участвовала в общественной жизни школы.

Вначале носила красный галстук пионера, а потом стала комсомолкой.

В 1940 в семье Вари появился брат Сергей. Закончив десятилетку в 1937 году, которую, кстати, ввели только в 1934 году, Варя на этом не остановилась. Девушка поступила в Ленинградский государственный педагогический институт имени Герцена, окончив институт в июне 1941 года.

И практически сразу началась война. Отец получил назначение капитаном на корабль.

Маму девушки помимо работы в школе, включили старшей в пожарную команду. С подростками, которых учила в школе, во время налета фашистских самолетов, поднимались на крыши домов и тушили зажигалки. И для этого много и не надо, ведро воды да угольные щипцы.

А девушка пошла в военкомат. В военкомате очень уставший военком сказал:

— Если все учителя уйдут на фронт, кто учить детей будет! Но девушку на учёт поставили.

И на прощание военком сказал:

— Когда понадобишься, вызовем.

Варя поначалу учила голодных и исхудавших детей. Во второй половине дня, дети вставали на заводе к станкам, эти дети уже не считались иждивенцами. Они точили мины, ребятам постарше доверяли точить снаряды. Ребят прямо у станков и кормили, приносили кашу, чай.

Они жутко уставали, после смены засыпали на ходу. Начальство завода после смены, детям предоставляло заводскую полуторку, которая развозила ребят по домам. А на утро опять в школу и опять на завод.

В январе 1942 года совсем стало плохо, в Ленинграде был голод. Об отце Вари ничего не было известно, мать брала шестилетнего Сергея на работу с собой. Просто школа была при заводе, и отапливалась чуть лучше, чем их квартира, в классе стояла буржуйка.

В доме, где жила семья Вари многие умирали, кто от голода, кто от холода. Варя помогала вытаскивать умерших соседей завернутых в простыни.

Эти страшные свертки, грузили на детские санки и везли. Люди уже не оплакивали умерших, прекрасно понимая, что следующими могут быть они. За водой приходилось ходить на реку, проруби на морозе быстро затягивало льдом. Многим и сил не хватало разбить его, помогала взаимовыручка, у всех была одна беда, одно горе. Не смотря ни на что, город жил.

Еще в декабре 1941 года Варю вызвали в военкомат

Там был все тот же усталый военком.

— Пойдешь на курсы медсестер. В течение недели тебя обучат, а потом ты направляешься в Ленгорисполком, там тебе все объяснят.