Мне приснилась Алиса.

— Алеша, я пока могу с тобой быть на связи только во сне. Ищу обходные маршруты. Будь осторожней, в тонких сферах, близких к магии очень много сторожевых сигнальных паутин. Есть несколько перспективных направлений обхода этих заборов. Буду пробовать. Завтра свяжусь, а пока я пошла работать. — И Алиса отключилась.

— Вот так вот, даже мысли могут подслушать высшие силы.

Здесь этих сущностей, целый пантеон. Если мне не изменяет память, около двух, десятков богов. Из тех, кого я помню, изначально у славян был бог Род, следующий по главенству Сварог бог кузнец, создатель мира. Велес или волос, скотский бог. Даждьбог бог плодородия и богатства. Перун повелитель грозы и молний, Триглава богиня земли. Макошь, богиня плодородия. Чернобог, бог мрака и зимы Хорс бог солнца, Лада богиня любви. Это те боги, о которых я раньше читал. И, похоже, моя знакомая богиня не зря намекала, чтобы я меньше использовал магию. А то, что я попал в этот мир, я не переживаю. Ведь я мечтал узнать, как жили на Руси в древности до придуманной истории с Рюриковичами. Получите и распишитесь!

Мысли материальны, не я ли хотел разобраться в истории. И, похоже, у меня получилось это сделать с полным погружением. Конечно, разбираться что почём, надо не с колодкой на шее. Да и прожить тут надо десяток лет, чтобы делать какие-либо выводы…

Утро было не веселым, В трюме было два поганых ведра, женщины справляли нужду за старой парусиной. Мужчины это делали с другой стороны. А потом мне довелось побывать на палубе. Потому что меня назначили за вынос вёдер, точнее сам напросился. По поводу вёдер, в те древние времена, хорошее железо на Руси ценилось чуть ли ни на вес золота. И все бытовые вещи, и утварь делали из дерева. Вот и эти два ведра, были из дерева. Даже обручи на вёдрах были из ивы. Нести такое ведро предстояло за пеньковую веревку, привязанную за проушины.

Пустое ведро весило килограммов 8, а полное все 20–25 килограмм. Разведку на палубу корабля я провел успешную, и прибарахлился. У меня теперь был нож, и длинная кожаная бечева, в умелых руках, страшное оружие. В тени палубы, спал пьяный в стельку воин. Вот его нож и бечева теперь моя. А охрану отвлёк двумя рунами, нарисованными на поганых вёдрах. Рисовать пришлось пальцем, и тем, что было в вёдрах. И правду говорят, жить захочешь и в дерьме искупаешься.

Зато пока охранники мои были заняты ведрами. Не сводили взгляда с ведер, смотрели, словно на любимых. Оглядевшись, я находился на двухмачтовой ладье. На первой мачте, паруса были прямые. Широкие полотнища парусов были туго натянуты. На второй мачте, ближе к корме, стоял один гафтовый парус. Этот парус вылавливал ветер, когда корабль менял галс, (направление относительно ветра) следуя по руслу реки. Кстати такой парус в Европе появится только к 17 веку. Я оценил команду корабля, в основном это был сброд, и говорили они на русском.

Это как! Своих же соплеменников в рабство продавать! Главенствовал у этого сброда, хорошо одетый бородач. Он красовался в красном кафтане, синих атласных шароварах и красных сапогах. На голове у него была одета круглая красная шапочка. Вроде как одевали такие под кованый шлем, и называлась она тафья.

— За проданных рабов решили у османов серебром разжиться. Ну что, тогда на раздаче подарков, никого жалеть не буду. Пока я это все рассматривал, руки сами на автомате прятали нож и бечевку, на моем не очень большом теле. Те базы знаний, что касались выживания, сейчас выдавали очень интересные решения.

На корме, стоял за рулевым веслом кормчий, дед с седой бородой и белой рубахе. Он меня точно видел, но шуму не поднял, лишь только подмигнул мне.

— И что сейчас было такое, — подумал я.

Неожиданно совсем близко, мы разошлись правыми бортами с речным ушкуем.

(Ушкуй — парусное — гребное судно с плоским дном. Применялось повсеместно на реках. Ценилось из-за своей проходимости, по не глубоким рекам, в основном использовали две мачты, паруса использовали прямые.) Ветер был попутный нам

На ушкуе дружно работали гребцы, о чем-то весело переговариваясь. У надстройки стояли двое хорошо одетых по виду купцов. Один поднял руку, приветствуя проходящую ладью. Все для первого раза хватит, пора идти назад. В воздухе нарисовал завершающую руну, отпустивших моих охранников. Забрал ведра и стал спускаться в трюм. Спустившись в трюм, замер, ждал, пока глаза привыкнут к полумраку. Расставив по местам ведра, я стал осматриваться. Нашел своего ночного соседа, отправился к нему.

— Огляделся? — Спросил меня сосед

— Огляделся!

— Скажи мил человек, как звать тебя? — спросил я соседа.

— Никита я, с Большого озера, плотник и столяр. Гостил у сеструхи, там и прихватили аспиды!

— Алеша, а чей сын, не ведаю, головой видать сильно ударился, — представился я своим именем.

— Бывает, — многозначительно ответил Никита.

Тут неожиданно вниз спустились два мечника, на веревке спустили две корзины. В одной, в двуручной корзине была репа, а во второй небольшой бочонок с водой.

— Однако, рабов кормят по царски, — подумалось мне, с голоду не помрут, и толстыми не станут…

Меня сегодня научили, как почистить две репы без ножа. Оказалось просто, методом трения. Своего ножа я не демонстрировал, прятал в складке рубахи. Украденная бечева тому в помощь. Съев свой скудный обед, состоящий из двух реп, попив воды, когда до меня дошла очередь, я опять пристал с вопросами к Никите. А интересовало меня много чего.

— Никита много ли нам плыть?

— А пес его знает! Разное бают, Но тот, что у нас за старшего, ведает. Второй раз в полон, попадает, Говорит, что седмицу плыть надо, и ещё три дня. Вот вчера и было три дня как на ладье в трюме живём.

— Никита, а как старшего кличут.

— Егором. Ты парня к Егору не очень докучай, крут он на ответы. Может и в глаз засветить. Его князь второй раз в рабы отдает. А уж за что, ему такую милость оказывает, ты сам спрашивай.

— Скажи Никита, а какой ныне год?

— Неужто и это запамятовал? —

Удивился мой собеседник.

Я не определенно пожал плечами.

— Дак, ныне 2026, парня ты чего так испугался? У меня и в правду во рту все пересохло.

Я переспросил:

— 2026 от рождества Христова.

— Не пойму я тебя парня, точно головой ударился!

— Ныне лето 2026 от сотворения мира в звездном храме. От последнего известия, у меня в голове, все стало на место.

Глава 9. Пугающий мир богов.

Если пересчитать год, из которого попал я сюда-то это 7546 лето от сотворения мира. Из этого следует что, грубо говоря, меня отделяет от моего времени в этом мире 5 тысяч лет. И по истории, что детишкам в школе преподают, будущие Русичи бегают с каменными топорами на огромных просторах, загоняют несчастных мамонтов в ловушки. А потом сидя у костра, обгладывают косточки. И мечтают о счастливом будущем. Когда придут править Русью умные мужи. Я конечно сильно утрирую.

Ну что взять с немчуры, что историю России писали.

Ладно, хватит о грустном.

После «сытного» обеда я нашел Трувура и Вторушу. Они сидели у правого борта ладьи, в тени бруса одного из шпангоутов.

С Трувуром мы были приблизительно одного возраста, младший брат был, лет на пять младше Трувура.

— Привет Трувур, тебя ведь вроде так звать?

— Как ты узнал, что меня так звать, — вопросом на вопрос спросил парень.

— Слышал, как младший брат тебя так называл, — ответил я.

— А брата как звать? Спросил, головой кивая на младшего.

— Вторуша.

— Вы тут одни?

— Не, мы с мамкой, вон она из бочки воду пьет, — ответил младший. Чуть позже подошла молодая, невысокая, стройная, женщина. Я представился:

— Меня звать Алеша, я с ребятами поговорю, — спросил я у женщины.

— Меня Любавой родители нарекли.

— Старший Трувур, мужчина должен решать, — женщина села рядом с младшим и взъерошила ему волосы на белобрысой голове. А потом у нее из глаз, стали капать слезы.