— Я все же победила! Затем была база бой с оружием и начиналась она с самого простого, с ножей. Обычные ножи, ножи для метания, постепенно база усложнялась, луки, пращи, духовые трубки, арбалеты. И лишь после этого Алану стали учить стрелять из различного огнестрельного оружия. Увидев однажды в спортзале, как Алексей фехтует с Суок и Василием, попросила ещё и базу фехтование. И теперь в свободное время девушка фехтовала. Алана оказалась одинаково владела двумя руками. И Алексей подарил ей два легких, чуть загнутых клинка.

У сполотов на корабле девушка опоздала на доли секунды, когда механический паук сумел дотянуться до нее. Это ранение будет для нее наука. Бой не прощает ошибок и девушка убедилась еще раз, что нельзя уповать на одну магию. Хотя тренировки по магии они с Алексеем не прекращали. Для этой цели у них был на корабле полигон, где-то на нижнем уровне, рядом с корабельным ангаром, они отрабатывали магические плетения. Алексей в большей мере был рунологом, а не стихийником, хотя стихии были и ему подвластны, причем все в равной степени. Алана сразу поняла, что Алексей скорее может стать со временем хорошим артефактором.

На корабле экипаж к девушке относился дружелюбно. Пассажиры смотрели на нее с опаской, и картинно вежливо здоровались.

Вот только Алана чувствовала неприятные взгляды от пассажиров, что говорили на странном языке.

Помимо всего прочего, девушка изучала общеобразовательные предметы, математика, физика, химия, алхимия. Последний предмет необходим был как основа для серьезного изучении магии. Из предметов особенно Алане нравилась математика. Девушка ни сколько не жалела что оказалась на этом корабле.

И вот мы в закрытой системе. Гравитационные возмущения огромной голубой звезды, и двух газовых гигантов превратило пространство внутри сферы в шторм гравитации, потоки гравитации, сталкиваясь, закручивались и заново распадались. Корабль надежно защищал экипаж и пассажиров от буйства гравитации. Весь экипаж находился на мостике.

— Визуально ни какого склада резерва здесь нет, — произнес я, оглядывая друзей.

— А если коды опознания отправить в пустоту, — предложил Василий.

— Астра отправить сигнал в виде кодов опознания, — распорядился я. Мы стали наблюдать, вначале ничего не происходило. Затем неожиданно стали проявляться очертания огромного шара.

— Капитан, диаметр шара 90 километров, поверхность металлокерамика, — сообщила Астра.

Этот шар приближался, закрывая весь обзор с одной стороны корабля. Одна из секций брони этого монстра, приподнялась и стала наезжать на другую. Стрельнули несколько транспортных лучей. Наш корабль плавно потащили в недра этого гиганта. Когда корабль оказался внутри, закрылась гигантская секция, зажегся свет. Оказавшись на огромной летной палубе, поспешили на встречу разумному который нас уже поджидал. Выглядел он двухметровым человеком, с абсолютно седой головой.

— Я приветствую вас на боевой станции флота. Я искин с матрицей самосознания, звать меня Мирос. Сознание скопировано с капитана офицера флота Мироса. Спустя столько времени я себя воспринимаю как офицер флота, на пенсии.

Мы все представились, Мирос повел нас в кают-компанию. Для этого мы поднялись на лифте. Складывалось такое впечатление, что кают-компания так и каюты были в центре этого шара. Сама же кают-компания была огромна.

Усевшись в удобные кресла, дроиды принесли нам напитки. Напитки были очень вкусны, по вкусу напоминали апельсиновый сок. Только цвет был ярко зелёного цвета, словно лимонад тархун с земли.

— После того как десять лет на склады ни кто не появлялся, я понял, что-то случилось, — начал искин.

И с этого момента у меня началась жизнь затворника на этой станции. Я наблюдал, как быстро развивались и взрослели молодые расы. Потом появился союз звездных рас, появился галанет. Было интересно бродить по просторам галанета и судить о степени развития науки, культуры, общения между расами. Единственно я не мог выйти на связь с этими расами. Строгий запрет на передачу технологий кому-либо, кроме древних.

Еще мне помогали не сойти с ума мои хобби.

А я вспомнил случай, когда во время первой мировой войны русский солдат Степан Николаев, был бессменным часовым девять долгих лет на складах крепости Осовец.

А Мирос тем временем продолжал:

— То, что вы видите, и искин обвел рукой пространство.

Это не станция, а боевой корабль. Очень давно было, когда эти красавцы бороздили бездну. Потом после одной из войн, решили поменять концепцию и стали строить корабли как ваш тип беркут. А огромным кораблям — шарам место тоже нашли, они стали станциями складов резерва. Хотя по большому счету, все эти корабли на ходу. И раскиданы они все по галактике.

— И сколько таких кораблей? — спросил я у искина.

— Ты как наследник древних должен знать.

Всего осталось 4 корабля, и местоположение я тебе скидываю

— Все получил, а скажи Мирос, ты с ними связь поддерживаешь.

— Конечно, и сейчас они видят и слышат наш разговор.

— Мирос, ты здесь не одну тысячу лет, а как же энергия для питания.

— Все просто, энергия гравитации. А ее в этой системе очень много, она преобразуется в нужную энергию и все дела. А система закрытая, только древние корабли способны сюда попасть.

— Понятно, — ответил я, а потом спросил:

— А что за хобби у тебя?

— У меня их два, первое, я как мой прототип, который и поделился своей памятью, занимался разработкой нового оружия.

А меня заинтересовала, гравитация и ее применение, как военном деле, так и в мирных целях. Используя кластер искинов, который мне помогает, разработал за это время, очень много усовершенствований. Я потом покажу все свои наработки.

— Вторые мое увлечение, только не смейтесь, это кулинарное искусство. Поэтому вы сейчас расскажете мне свои предпочтения в еде, а я вас попытаюсь приятно удивить.

— Хорошо, прожаренный кусок мяса, с гарниром из овощей и неострый слегка кисло-сладкий соус. И попить сок, который ты нам уже предлагал. А девушке на десерт пирожное.

— Я так и знал! Других пожеланий не будет. Все отрицательно помогали головами.

Минуты через три дроиды притащили подносы с едой. Мы сели за столы и искин сказал:

— Кушайте на здоровье!

Еда и в самом деле была выше всяких похвал, мясо было ароматным, а овощи чем-то напоминали наш картофель, только голубого цвета. Перед Аланой стояло пирожное, видимо девушка, впервые пробовала такой десерт, но распробовав. Справилась со сладостью с большим удовольствием. После обеда появился искин.

— Какие замечания?

— Все очень вкусно, единственное, нас смутили овощи голубого цвета. Но наверное можно и к такому привыкнуть.

— Алексей, а с какой вы планеты?

— С Земли,

— Это получается, с северного предела.

— Да!

— Это замечательно, у вас там совершенно другая кухня.

— Ну конечно!

— Вы не могли бы минут десять, полежать в медицинской капсуле, чтобы я смог снять вкусовые предпочтения, те блюда, что вы, когда-то ели, в головном мозге остались связи, вот я и хотел бы скопировать, а потом на основе этого создать земную кухню.

Ведь для пищевого синтезатора нужна программа, которая и выдает те или иные вкусовые предпочтения.

— Конечно, я согласен, Василий тоже с земли, а вот Алана с другой планеты, с восточного предела.

— Это очень здорово! Заодно Алексей, мне нужно поговорить с тобой о очень важном деле.

Мы прошли в медицинский отсек. Надо сказать, что медицинский отсек на этом древнем дредноуте был огромен, пять огромных секций были расположены по кругу, а мы поднялись на лифте, словно по стеблю огромного цветка. Зашли в одну из секций, и по очереди, ложились в одну из капсул, каждый там пробыл не больше десяти минут. Затем искин сказал:

— Алексей, все ваши вкусовые предпочтения я знаю. Составлю программу под названием русская кухня и кухня девушки с восточного предела. А сейчас Алексей позволь с тобой переговорить наедине.