А когда мы устали кататься, я вызвал челнок, и он в автоматическом режиме забрал нас с этого катка. И мы довольные полетели на «Нику».
Здесь на Европе мы все сделали. Что было запланировано и полетели домой на землю. До земли летели в обычном пространстве, теперь можно не спешить. Наконец у нас появилось время рассмотреть, коллекцию оружия с чужого корабля. Мы пришли в одну из лабораторий, где было и выгружено дроидами все оружие. Странная эта оказалась коллекция. Вначале смотрели на огнестрельное оружие. Начиная от пистолетов с кремневыми замками, какие были еще в 16 веке. Только вот в астероидном поле этот чужак находился тринадцать тысяч лет. Непонятно! Были в этой коллекции и настоящие бластеры с разряженной батареей в рукоятке. Были и другие лучевые пистолеты, которые тоже были разряжены. Среди этого разнообразия я увидел несколько экземпляров похожих на наши современные огнестрельные пистолеты.
Потом стали разглядывать холодное оружие. Конечно, рука сразу потянулась к мечу полыхающей магией. Как только я коснулся рукоятки рукой. Меч отозвался на прикосновение, уколов меня. А потом я услышал в своей голове слова: «Я рад приветствовать древнего, своего нового хозяина. Я искин третьего уровня. „Меч — кладенец № 12“. Я был в плену у Кощеева варнака.
— Меч — кладенец 12, а где остальные одиннадцать? — задал я разумный вопрос.
— Я последний из этой серии мечей, созданный мастером Корамшионом Великим. Где остальные мечи я не ведаю.
— Что ты умеешь, — спросил я искина.
— Во мне залиты все способы нападения и защиты. Помогаю хозяину меча выполнять приемы боя.
— Отлично! Будет время покажешь на что способен…
Мы рассматривали другие клинки, сабли, мечи. Были и охотничьи ножи.
Ника сообщила, что мы подлетаем к земле. Мы прошли в рубку, я набрав в определенном порядке руны открыл портал на земной форпост. Вот мы и дома! Нас приветствовал Ратник.
— Я приветствую путешественников! — проговорил Ратник, все ли хорошо.
— Да Ратник все удачно. Солнечную систему я защитил на первое время. Сбрасываю информацию по нашему путешествию.
— Хорошо мы с Витязем посмотрим, а вы отдыхайте.
Мы переместились домой. Дома нас не было шесть дней.
Я собрался переместиться к друзьям в деревню. У меня были неприятные предчувствия, что там, у Василия за время с 1979 по 2024 произошла трагедия. Я точно знал, что эти 45 лет Василий и Катя не прожили. Они погибли и погибли давно.Слава богам, Маша была живая. И я хотел разобраться. Недолго думая я на следующее утро перенёсся к Василию.
На крыльце стояла Маша. Постаревшая, но все та же Маша. Она стояла с девочкой, копией себя самой в детстве. Маша увидела меня и бросилась с крыльца. Обняла меня, а потом горько заплакала.
И вот что я узнал. В 1982 году Василий решил пойти воевать в Афганистан. В 1981 году в МВД вышел приказ о формировании спецподразделений для проведения разведывательной деятельности на территории Афганистана. В такие группы входило четыре офицера, переводчик из числа офицеров МВД Таджикской ССР и два водителя.
А летом 12 июня 1982 года группа, где был Василий, попала в засаду. Их пытали, а потом были убиты. Это официальная версия, что нас ознакомили, говорила Маша. А что там было на самом деле никто не знает. Привезли отца в закрытом цинковом гробу. Хоронили всей деревней.
Мы сходили с Машей и Катей на кладбище. Две могилки за невысоким заборчиком. Одна с красной звездой, а другая с крестом и на памятнике фото Васи, а на кресте фото Кати.
Когда мы возвращались с кладбища, Маша продолжила рассказ.
Потом наша жизнь пошла на перекосяк. Похоронив отца, мама слегла. А потом она умерла. Спустя полгода из областного военкомата привезли и вручили звезду героя посмертно.
В десять лет я осталась одна. Меня до 18 лет растила бабушка. Вот так развалилась наша семья. Под впечатлением твоей магии я пошла в медицинский. Когда закончила, попросилась в свою деревню. Дали направление, все равно никто сюда ехать работать не хотел. И вот я здесь работаю почти всю жизнь. А это внучка моя, Катя. На меня глянули огромные глазища девочки.
Мы сидели, пили чай, а Маша все говорила.
— Не забыла, значит мою магию?
— Да как такое можно забыть!
— А ты давно в зеркало смотрелась, — спросил я Машу.
— С утра, когда волосы расчесывала.
— А ты сейчас, глянь, — улыбнулся я. Маша встрепенулись, вскочила из-за стола и как молодая девочка подскочила к огромному зеркалу. И ахнула, на нее из зеркала смотрела 25 летняя девчонка.
— Меня теперь на работе не узнают, — воскликнула Маша.
— Фанерные звёзды делают подтяжки кожи лица, а чем ты хуже.
— Я лучше, по крайней мере, работаю.
— А я о чем! Опять невеста, — Маша засмущалась.
Ну ладно мне Маша пора, буду забегать теперь часто.
Я откланялся и перенёсся к Ратнику. Все ему рассказал о Василии.
— Ну что сказать, Теперь нам надо вытаскивать Василия из Афганской войны, — ответил мне Ратник.
— Полностью с тобой согласен, — ответил я. И недолго думая мы переместились в июнь 1982 года. А там уже с форпоста на своем боте похожим на орех понёсся в сторону афганской границы. Когда пересёк реку Амударья на границе Таджикистана и Афганистана я считался уже «за речкой» так говорили ребята что воевали в Афганистане. Бот свой я уже давно включил в режим невидимости. Я сканировал местность сканером. Ауру Василия я хорошо помнил. Найти его не будет проблема. Здесь начало лета. На пологих возвышенностях буйство красок цветов. Красные маки алели на склонах. Ущелья, отроги, горные перевалы проплывали за бортом. Я не понимал, зачем Советский Союз влез в этот конфликт. Опять нагличане спровоцировали эту войну. Цель одна, ослабить нашу страну. Сколько наших ребят сложили там голову.
Искал я Василия достаточно долго. В результате я чуть не опоздал. Но все же нашел.
Разведывательной группе под командой капитана была поставлена задача разведать дорогу между двумя аулами. А основная задача была связь с агентом, поставляющим разведданные.
У ребят был «Уазик» и прикрывал их БТР. Пройдя очередной перевал по той дороге. Они оказались в клещах. Хорошо подготовленные пулеметные гнезда, расположенные над дорогой. И размещены с разных сторон, и хорошо прикрытые скальными выступами. Пулеметным огнем прижали ребят к бортам БТР. Который, уже обездвижили, при помощи гранатомета. Да и «Уазик» уже горел, вместе с водителем. Трое из группы были уже ранены. Но ребята, не смотря на ранения отстреливались. Они прекрасно понимали, что помощи ждать неоткуда. Рация была в «Уазе». А его выбили первым. Такое впечатление, что их сдали в предыдущем ауле. Про эту группу знали только в «царандоя» (афганской милиции). Неспроста начальник этой «царандоя» так слащаво улыбался. Но сейчас они лежали в пыли, а патронов у каждого осталось в лучшем случае половина магазина. Да у каждого пара «эфок» не считая той самой, оставленной для себя.
Вот в такой момент я и уловил отклик на ту единственную ауру. И увидел бой сверху. Выпустил дроидов для охраны, а сам станером усыпил душманов, а их было очень много в засаде. Ляля мне сообщила о тридцати, это пока кто был ранен или живой. Еще трупов в разных местах около полутора десятков. Хороший ребятам прием здесь устроили.
Наступившая после боя тишина оглушала. Я усыпил широкой полосой всех и душманов и своих. Подошел к ребятам, все были живы, но ранены. Кроме водителей «УАЗа и БТР» им я уже ни чем помочь не мог. Василий был ранен в грудь и в ногу.
Я остановил кровотечение у ребят и обезболил. Серьезно лечить надо потом. Надо спешить, дроиды мне сообщили, что сюда к дороге по тропе юга движется огромный караван с оружием. А не в этом ли причина, находясь в этом квадрате, ребята очень сильно мешали.
Пока этот караван был в трех километрах. Надо выяснить все у душманов, наверняка английский язык кто-нибудь из этих болезных знает. Когда я обошел восьмерых, все было не то. Беднота страшенная, засаленные штопаные перештопанные халаты, оружие плохое. Похоже это нанятые крестьяне. А когда я увидел девятого и рядом десятого я в голос заржал. Холеные, в иностранном камуфляже, обвешанные оружием и огненно — рыжие рожи. Ну конечно нагличане, вот кто знает не только в совершенстве язык. Но и поведает расклад, что здесь творится. Одного я быстро привел в порядок. Первый стал упираться, говорить не буду, давил на то, что я его должен отвести к начальникам. Но когда я перекрыл ему кислород. Стал разговорчивый.
