Дима молча уставился в телевизор, словно переваривая услышанное. В глубине души он понимал, что эти слова должны были исходить от него. Сейчас жена оказалась и умнее, и сильнее. Да что говорить, она давно стала мыслить иначе, и приходилось признаться самому себе, уже не воспринимала его утверждения с молчаливым согласием, стараясь, как прежде, не задеть, подбирая выражения. Он упускал что-то важное, то, что делало его мужчиной, главой семьи и опорой. Вдруг закрался страх, что он больше не нужен, и его присутствие становится обузой.

Уснуть Дима не мог очень долго. Ему и раньше приходилось бороться с бессонницей, но те случаи расценивались как исключения. Этой ночью отмахнуться от навязчивых мыслей никак не получалось.

Олег возвращался поздно и мечтал лишь о том, чтобы скорее добраться до своего угла. Опять пульсирующая боль стучала в висках, возвращая к мысли, что его дни тают слишком быстро. Жизнь, в которой завтра — это всего лишь слово, а долгосрочные планы — непозволительная роскошь, диктовала совсем другие условия и требования к поставленным целям. То, что человек «внезапно смертен», давно сказал Булгаков, и приходилось признаться себе, что его история тоже может закончиться в любой момент.

Еще пятнадцать минут он ожидал, пока разойдутся у подъезда что-то яростно обсуждающие старушки. Наконец, этот путь остался позади, и Олег устало опустился в своем углу. Из последних сил достал кипятильник, всыпал заварку прямо из пачки, также, на глаз, сыпанул сахар. Сейчас он предпочитал делать послаще, усмехаясь над прошлым, когда это казалось ему дурным тоном. Наверное, это возраст.

Боль становилась все сильнее, а вместе с ней накатывало беспокойство. Олег выпил сразу две таблетки обезболивающего. «Не спасет, конечно, но, может, хоть легче станет», — он знал, что придется собираться с силами и терпеть, разговаривая сам с собой, чтобы хоть немного отвлечься и забыться. Это было уже не раз, и минут через пятнадцать придется выпить еще две таблетки. Зачем он так делал, Олег ответить не смог бы. Доктором для себя приходилось быть самому. Тогда, в тюрьме, врач был категоричен, не оставляя никаких шансов и отводя короткий остаток в пару месяцев. Но те месяцы прошли, а думать о смерти постоянно было невозможно. Теперь оставалось лишь с иронией вспомнить те слова, и в который раз сказать себе, что не человек решает, сколько осталось ему на этой земле. Но боль накатывала, напоминая, что старуха близко и о нем не забыла.

Олег достал из внутреннего кармана конверт, который всегда носил с собой и который должны были бы отправить указанному на нем адресату те, кто найдет его. Вот только сейчас его волновал совсем другой вопрос. Слишком много он сделал с тех пор, и этот конверт имел куда меньшее значение, чем то, что хранилось в планшете.

Собрав последние усилия, Олег сбросил на флешку все, что нужно было продублировать, и лег, оставив чай нетронутым. На сегодня оставалось лишь закрыть глаза и попытаться не думать о боли. Казалось, голова взорвется множеством искр, которые яркими вспышками рассыпались в закрытых глазах.

Ночь была долгой, и не покидало ощущение, что время остановилось. С рассветом мелькнула мысль, что сбывается сюжет какого-то фильма о вампирах, проведших с ним ночь и исчезнувших с первыми лучами солнца. Брился тщательно, не давая себе права изменить привычкам и распорядку. И все же, оценив себя в зеркале, пришлось признать, что лицо посерело, а в глазах проявились красные нити. Оставалось утешать себя лишь тем, что нравиться самому себе он не собирался.

Ждать пришлось недолго. Уже, можно сказать, знакомый адвокат появился, как всегда, раньше указанного на вывеске времени начала работы. Нужно было еще успеть и в магазин, потому Олег не стал дожидаться формального открытия, приблизившись к открывающему дверь Роберту:

— Доброе утро. Не хочу показаться нахалом, постоянно врывающимся раньше положенного времени, но мой график совпадает с вашим, а потому других вариантов и нет.

— Оставим условности. — Роберт пропустил гостя вперед. — Я привык пить с утра кофе. Компанию составите? — Почему-то в этом странном мужчине он видел не обычного клиента, а кого-то загадочного.

— Если есть, то лучше чай. Что-то не привык я к кофе.

— Жду сегодня вашу подопечную. Новости обнадеживающие. Думаю, что до осени проблемы решим.

— Хорошо бы. Девочки они хорошие. — Олег подумал, что сегодня и сам собирался ждать Настю с новостями, но неожиданно узнал раньше нее. — Вы ей подробнее потом расскажите, что делать. А то она вечно переживает за все и, боюсь, что-то упустит.

— Разберемся. Ну, так что у нас? — Роберту не терпелось услышать, что же привело сюда этого не похожего на типичного зека человека.

— Рассказывать мою историю смысла нет. Вся сложность в том, что я бывший… — Олег многозначительно посмотрел и по ответному взгляду почувствовал, что его поняли. — И срок немалый, и бомж я теперь. В общем, я знаю, как делать правильно, но ко мне все правильное отношения не имеет.

— Интересно. — Роберт поставил перед гостем чашку.

— У меня есть работа, которая почти завершена, но я боюсь ее потерять. Кроме того, сейчас наступает самый сложный этап, который вызывает больше сомнений, нежели уверенности. Впрочем, это не суть. Мне нужно сделать так, чтобы все права я смог передать определенному человеку, который пока ничего знать не должен.

— Случай, когда ничего не имеющий хочет оставить наследство не самый распространенный в нашей практике. — Роберт улыбнулся, заметив искру недоверия в глазах посетителя. — Но здесь, видимо, есть что-то, что может представлять определенный интерес. Вряд ли вы бы так долго собирались ко мне, если бы мы рассматривали нечто тривиальное. Теоретически такой договор возможен, и я могу представлять ваши интересы, но для начала хотелось бы понимать, кто вторая сторона. Допустим с вами ситуация ясна, но как вы себе представляете не ставить в известность получателя результатов вашего труда мне, честно говоря, представить сложно. К тому же возникает проблема и в том, что к нотариусу вы не идете, видимо, по причине невозможности удостоверить личность. — По утвердительному кивку Роберт удостоверился в справедливости своих сомнений. — Значит, и с заключением договора возникнут проблемы того же характера. Если кто-то отыщет этот незамысловатый факт, это автоматически сведет на нет все потуги. Нужно искать другой путь. И это пока лишь вопросы общего порядка. Я даже не спрашиваю предмет договора, но чувствую, что и там у нас не все просто.

— Все верно. Я думал об этом, но до последнего надеялся, что справка об освобождении сойдет.

Несмотря на то что в голосе Олега прозвучало нескрываемое разочарование, заметить в нем подавленности Роберту не удалось. Пришлось с некоторым удивлением отметить, что новость не стала сюрпризом для человека, на первый взгляд оторванного от цивилизации. Уровень специфических знаний чувствовался, но откуда? Впрочем, это вполне мог быть опыт, полученный в местах заключения, где порой приобретаются самые разные и неожиданные навыки. Да и не родился же он, в конце концов, в тюрьме, а значит, «все мы учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь».

— А что мешает просто получить паспорт? — Роберт недоуменно развел руки. — Это решит все вопросы, и не придется выдумывать бог знает что. Мне кажется, вы слишком усложняете проблему.

— Идея хорошая, но теперь уже ни к чему. Ворошить прошлое поздно, да и проблематично. — Олег встал, показывая, что разговор подошел к концу. — Похитил я ваше время, вот только что делать теперь, и сам не понимаю.

— Но вы заходите. Тем более очень интересно, что вы скрываете. — Роберт протянул руку.

— Еще и сам не знаю, стоит ли оно того. — Олег пожал руку, почувствовав силу и дружелюбие в этом человеке. На самом деле, он точно знал, что вернется, вот только нужно чуть скорректировать его замысел.

Август с первых дней не баловал погодой. Постоянный мелко моросящий дождь, резкие и неожиданные порывы ветра, затянутое тучами небо — все напоминало осень, и уж никак не разгар дачного сезона. Олег разбирал товар, погруженный в свои мысли. Ничего из того, что было запланировано изначально, не получилось, а в последний момент что-то удержало от мысли отдать конверт. Теперь приходилось серьезно задуматься, кому можно доверить его на хранение.