Иногда, когда он оставался наедине с собой, я видел, как он печально смотрит в окно, будто ищет кого — то или что — то. В такие часы становилось особенно тяжко. Я всегда задавался вопросом, что именно он чувствует в эти моменты.

Я старался показывать ему, что он не один. Каждую неделю мы вместе выбирались на природу или в парк, разговаривали о всякой фигне и делали всё, чтобы его жизнь была максимально нормальной. Я рассказывал ему, что у него есть я — дядя, но со временем он все равно стал звать меня папой. Внутри от этого слова все переворачивалось. На полгода пришлось переехать в Германию, там перекантоваться, пока тут дела решались. Хорошо, что в наши дни есть онлайн — обучение. С его училкой мы еще тогда сконектились, солому подстелили заранее. Так что Демьяну в новой школе в этом плане должно быть проще.

Пацан вырос на глазах. Хулиган еще тот. Гены берут свое, да и я как бы не ограждал его от своей жизни, разборок, все равно он где — то слышит разговоры по телефону, где — то видит людей, с которыми я пересекаюсь. Изолироваться полностью от моей жизни не получается. Поэтому я максимально завязал с криминалом.

Сюда мы переехали, потому что у города потенциал. Тут столько поднять можно, что жопа устанет жевать. Школу мне подыскали одну из лучших. С государственными у нас не задалось, пацан дерется постоянно, спорит, на рожон лезет. Там трудно разруливать весь кипиш.

В частных проще должно быть, на лапу дал, глаза закрыли. Но тоже до поры до времени. Поэтому сразу втираю, глядя ему в глаза, что к чему.

— Из этой школы выгонят, пойдешь на рынок торговать, понял? Помнишь, прогуливались с тобой, так же будешь арбузы сортировать. Я не шучу.

Лицо меняется, знает, что если я сказал, значит так и будет.

— Ладно, пап. Нормально все будет.

— С завтрашнего дня пойдешь, сегодня я съезжу, все доки подпишу, с училкой перетру.

— Понял.

Во всем меня копирует. В словах, в жестах, в движениях. Хороший пацан, но приструнить вовремя надо, не успеешь глазом моргнуть, бандитом вырастет.

Заруливаю к школе. На пороге уже встречает Марина Дмитриевна. Баба вроде и ниче, но слишком уж ластиться, меня такое не тянет. В принципе с таким раскладом жизни, как у меня, удобнее всего не зацикливаться. Трахаться на стороне и возвращаться домой.

— Здравствуйте Аслан Демидович. — Расстилается.

— Добрый день, Марина Дмитриевна. У меня есть полчаса, успеем?

— Да, конечно. Быстро пробежимся по школе, покажу что и где, потом к завучу на подписи и знакомство.

— Давайте к директору сразу.

— А его нет на месте, Михаил Станиславович в командировке.

— Не подгадал мой приезд. Передавайте привет. — Я его лично не знаю, но пусть сразу подожмется.

— Хорошо.

Показывает мне школу, нормальная. Главное теперь, чтобы Демьян прижился тут. Друзей нашел.

— Аслан Демидович, — тянет мне руку длинная женщина в очках, — Мария Владимировна, завуч.

— Очень приятно. — Улыбку не натягиваю, я тут церемониться не собираюсь, надо сразу свои порядки установить. Подписываю документы, читая документы, параллельно, не поднимая глаз, озвучиваю:

— Про нужды школы сообщайте Марине Дмитриевне, она мне передаст. — Обе в шоке стоят, пусть привыкают. — Еще что — то?

— Нет, на этом все. Будем ждать Демьяна завтра. Встретим, все покажем, познакомим с ребятами.

— Спасибо. Выход я найду. Вижу вам еще что — то обсудить нужно. — Оставляю их в кабинете и двигаюсь на выход, терпеть не могу, когда таскаются за мной.

Поворачиваю к коридору, проверяю уведомления, открываю дверь. В меня как муха об стекло врезается девчонка. Чуть не отлетает в другой конец, успеваю поймать за руку, но тут же отпускаю. Ее сумка куда — то к херам улетает.

Вижу испуганное лицо. Смотрит на меня, краснеет. Сам не понимаю, но внутри что — то приятно щекочет. Красивая. Но этим меня не удивить. Фигура что надо, грудь небольшая, как мне нравится. Только первые мысли не о сексе. Милая такая, лицо нежное, розовые щечки. Смущается. Охуенно.

Ресницами хлопает.

— Аккуратнее. С вами все в порядке? — Смотрю, как теряется. Сколько ей 24–25?

— Да, все в порядке, спасибо. Это я виновата, загляделась по сторонам. — Краснеет снова.

Протягиваю сумочку. Но отдавать ее так сразу не тороплюсь

— Бывает.

— Спасибо. — Пытается забрать сумку, не отдаю. Хочу еще немного насладиться ее смущением, а она на меня не смотрит даже. Поднимает глаза, смотрит, кусает нижнюю губу. Бля, откуда ты вылезла на моем пути?

Ебать, какая охуенная, есть в ней что — то, что с первого раза въелось в меня. Что — то зацепило. Хуй знает, что.

— Аслан. — Протягиваю руку, отдаю сумку. Смотрит в самые глаза, будто не слышит. — Все хорошо?

— Да, Валерия. Меня зовут Валерия. Простите, мне просто показалось, что я вас где — то видела. — Руки моей не касается, очень жаль, хотелось дотронуться до нее, настоящая, или только кажется.

— Вспомнили?

— Что вспомнила?

— Где меня видели?

— Нет. Обозналась, наверно. Бывает же такое. — Кто она? Учитель? Было бы охуенно.

— Вы преподаете?

— Оу, нет. Я родитель, иду к завучу. Ну, мне пора, всего доброго. — Бля, «родитель». А на че я надеялся вообще?

— До встречи, Валерия.

Лера:

Весь день я неосознанно хожу и думаю про этого мужчину. Во всем виноват Ден, отсутствие романтики в нашей жизни сильно сказывается. Мне не хватает мужского внимания, и я как дурочка цепляюсь за каждый мужской взгляд.

Училка написала о собрании на неделе, и вместо того, чтобы работать, я думаю, в чем же мне пойти. Что — то я заигралась, вовремя себя останавливаю.

— Привет, Ден. Сходишь на родительское собрание в четверг?

— Схожу. — Соглашается так быстро, что я теряюсь.

— Ладно. Пока.

Даже не пришлось приводить аргументы, связанные с больной головой. Наверно, слишком занят, вот и согласился, чтобы не тратить время на споры. Отлично, одной проблемой меньше. Не хочу больше видеться с Асланом, боюсь, что окончательно снесет крышу. Если даже после первой встречи, он на меня так повлиял, страшно подумать, что будет дальше.

Дни несутся с бешеной скоростью, глазом моргнуть не успела, как уже четверг. Ден успевает заехать домой, мы ужинаем, я поправляю ему галстук и даю наставления. Впервые меня не будет на родительском собрании. У мамочек будет шок.

Реакция Оли была соответствующая.

«Настолько все серьезно? Я в шоке, Лер. Но я тебе потом расскажу все в подробностях».

Училке пишу сообщение о том, что не успеваю, срочные дела и так далее. К конкурсу готовимся, все хорошо. Сама весь вечер как на иголках. Ден смотрит какой — то фильм, я сижу на диване и в сотый раз пролистываю соцсети.

Через два часа делаю контрольный звонок Дену.

— Ну как все прошло?

— Нормально все, Лер. Я вернусь попозже, обратно на работу вызвали. Можешь не ждать, не знаю, насколько затянется.

Вздыхаю.

— Ладно.

Следом звонит Оля, от нетерпения запрыгиваю на диван и кусаю губы.

— Говори.

— Представляю, как ты места себе не находила. Он когда в класс зашел, все мамки зашушукались, но не так прям, чтобы заметно. Но я то все видела. Он сел за заднюю парту и все собрание сидел в телефоне, дела, наверно, решал. Потом Маринка его представила, он поднялся, как шкаф, сказал, что рад знакомству. Сына зовут Демьян. И еще что — то незначительное. Вид у него, конечно, строгий. Как — то даже опасностью повеяло, когда он зашел.

После собрания у него такое лицо было суровое, как будто он им давал понять, что подходить знакомиться не следует, ему эти трения ни к чему. Сразу вышел и больше я его не видела.

— Ясно, а про меня что — нибудь говорили, может, про конкурс? Ден как, слушал?

— Да, внимательно слушал. С моим все переглядывались. Он еще остался. Я устала ждать, когда каждый подойдет к Маринке, завтра лучше приеду, потрещу. Когда конкурс обсуждали, она упомянула нас с тобой, сказала, что тебя нет, но Денис все передаст. Он ответственно кивал.