Трепыхаясь, словно муха в паутине, «плевака» источал из собственного рта зеленоватую пену, но сплюснутая ударом монтировки голова, превратившаяся в кашу, закончила его потуги. Отшатнувшись в сторону забора, где уже не было того узкого пространства, как между трансформаторной будкой и насосной станцией, Суонн заметила, как половина ребёнка держится за её ботинок, впившись зубами в один из «бутылочных щитков на ноге». С силой отшвырнув недотёпу, она продолжила отбиваться от детей, которых теперь насчитывалось не более двадцати.

Вот очередные мозги полетели красивым всплеском, оставляя на бетонной поверхности станции красноватые подтёки. Вот оторванная ручка гёрл-скаута, с повязанной на запястье фенечкой, трепыхалась в конвульсиях, оторванная от остальной девочки. Следом к куче мёртвой плоти добавилась и половинка того ребёнка, что снова попытался вцепиться оставшимися зубами в ноги Суонн, но был навсегда остановлен её монтировкой. Задействовав свои силы «экстры», Кимберли решила, что эти тринадцать зомби-детей ей больше не противники. Её монтировка, служившая ей верой и правдой, засветилась холодным металлическим блеском.

Теперь она проходила плоть и кости детей, словно бы не встречала сопротивления. Очередной взмах инструмента пролетел сквозь два тела наступающих девочки и мальчика, одному отделив часть головы от тела, а второй срезав выставленные вперёд ручки, зацепив с собой в полёт часть головы. На той части лица, на которой в её полёте к вечности отчётливо прослеживались, оторванные от тела, глаза и носик с горбинкой, когда-то покоившиеся на её худом лице, виднелось непонимание произошедшего. В то время, как остальная часть девочки рухнула мёртвым грузом позади Суонн.

Добив оставшиеся половинки детей, подползающие к побоищу, Суонн вышла обратно на «улицу» между домиками, где всё ещё рычал ребёнок, зацепившийся кишками за столбик, внутренности которого уже перегрызал слепой ребёнок, принявший их за плоть живого существа, оставив нижнюю часть тела лежать под вожатой, рухнувшей на них при падении смерти. Размозжив головы сначала «собаке», а затем и слепцу, Кимберли ещё раз обошла все дома и административные постройки, вернувшись к тому домику, где оставила Барбару внутри.

Не сидевшая без дела девочка, соорудившая себе картофельную пушку, чертежи и материалы к которой оказались здесь в кладовке, которую Кимберли так и не проверила, оставив тем самым девочку в опасности, встретила опекуна весёлыми карими глазами. Глазами, которые улыбались ей сквозь прорези в ведре, служившем ей шлемом.

— Ты… Никогда не спрашивай меня о сегодняшнем. Сойдёт? — Как бы в шутку попросила её Суонн, ноги которой тряслись от пережитого.

«Да.» Кивнула девочка, показывающая картофельную пушку своей «маме».

— Пойдём. Нам осталось заглянуть только в столовую и шкандыбачить обратно с едой на корабль. — Сквозь пелену усталости и угрызения совести от геноцида зомби-детей, обратилась она к подопечной, поманив ту за собой.

Приближаясь к продолговатому зданию, примыкающему к тому самому плацу, на котором и происходило построение «скаутов», Кимберли чётко шла к дверям, над которыми виднелся большой плакат: «С днём рождения, Летиция! Спонсор торта на сегодняшнем столе — корпорация „Общее благо“. „Общее благо“ — нефть для народа!»

Толкнув двойные двери, за стёклами которых виднелись многочисленные столы и стулья, сервированные белыми тарелками, на каждой из которых лежал небольшой праздничный колпак на резинке, которые часто используются для детских праздников. Во вторженцев тут же прилетела большая кастрюля, только чудом пролетевшая мимо них. Расплескав содержимое по полу, наполняя помещение смрадным запахом, кастрюля остановилась у ног мертвеца, одетого в футболку и штаны, с повязанным вокруг торса фартуком с надписью «поцелуйте повара».

— Черт побери! Я забыла проверить столовую! — Прокричала Кимберли, вытолкнув на улицу Томпкинс. Посмотрев туда, откуда прилетела кастрюля, девушка увидела тучную, если не сказать жирнейшую повариху, чей колпак на голове и белые, вымокшие от гниющей плоти одежды подсказывали всем, кто именно перед ним.

— Барбара! Я сейчас! — Криком успокоила девушка свою «дочь», отбиваясь от зомби-повара, сбившего её с ног своим прыжком, прижав ту к полу. Вгрызаясь, словно гончая, в воздух между Суонн и собой, зомби клацал зубами с такой силой, что кусочки зубов, раздробленные сжатием челюсти, сыпались во все стороны, подгоняемые застаревшей слюной и гноем, разлетающимся в разные стороны.

Осознав, что монтировка, которую она держала в руках всё это время, а теперь выпустила из руки, пытаясь удержать этого «берсерка» от себя подальше, рассыпалась в труху после взаимодействия с её «силой экстры», Суонн пыталась нащупать у себя на бедре нож для разделки рыбы. Вложив своё предплечье в пасть мертвеца, оставляющего на нём синяки, даже сквозь броню, девушка выхватила нож, перехватив поудобнее который, тут же воткнула ему в ухо.

Потеряв последние признаки жизни, «берсерк-повар» рухнул всем своим телом на Кимберли, обездвижив девушку. При всей своей худощавости, зомби-берсерки весили под сотню килограмм, а девушке, пускай и экстре, но весившей сорок пять килограмм, никак не было под силу сбросить эту тушу с себя за долю секунды.

— Томпкинс! Беги в домик! Я догоню! — Прокричала опекун, понимая, что это единственный шанс для девочки убежать, ведь повариха, медленно расталкивающая столы кухни, тяжелыми шагами приближалась к ней. Ещё каких-то два движения и её нога вылезет из-под мертвеца, благо, что тучная женщина-зомби оказалась медленной, а затем ей предстоит тяжелый бой против этого монстра.

Кое-как выкарабкиваясь на свободу, придавленная «берсерком», Кимберли попутно пыталась выдернуть застрявший нож из черепа мертвеца, но тот отказывался поддаваться её попыткам. Остановившись в паре шагов от девушки, повариха задрала голову к потолку, залившись гортанным смехом, которого Суонн ещё никогда не слышала от мертвецов.

Распахнувшись от удара маленькой ножки, двери в столовую раскрылись и теперь, перехватив свою картофельную пушку руками, в них показалась Барбара Томпкинс. Молниеносно оценив ситуацию, она вскинула пушку в направлении поварихи, непонимающе уставившейся на букашку, посмевшую прервать её веселье. Надавив на спуск, нечто вылетело из дула пушки, молниеносно воткнувшись в лоб поварихи и, пройдя его насквозь, скрылось за распахнутыми дверями кухни.

«Не трогай мою маму!» Жестами показала девочка существу, начавшему растворятся изнутри, превращаясь в зелёную жижу там, где стояло.

Окончательно выкарабкавшись из-под туши «берсерка», Кимберли схватила на руки Барбару, устремившись прочь из здания. Она по опыту знала, что если какой-то из зомби начинает плавиться, то от него срочно нужно удирать как можно дальше.

Преодолев половину плаца, позади убегающей двойки раздался булькающий взрыв. Обернувшись и всё ещё сжимая в руках девочку, Суонн видела, как некогда продолговатое, крепкое здание столовой рушится внутрь себя, оплавляясь и превращаясь в единую массу непонятной субстанции.

— Ты молодец, Томпкинс. Я бы сама выкрутилась, но ты. Это было круто! — Со смехом обратилась она к девочке, обнимая её у себя в руках. — Пойдём. Посмотрим, какие запасы есть на той кухне.

* * *

Разжившись таким количеством консервов и сухих смесей с крупами, что пришлось одолжить в административном здании тачку, чтобы всё это донести, Суонн и Барбара возвращались на пристань. Весело ступая по безопасному пространству лагеря, они никак не ожидали увидеть то, что ждало по возвращении в том месте, где они оставили яхту.

— Что за⁈ Курва! — Выругалась Кимберли, смотря, как какие-то «водяные крысы» с плоскими хвостами перегрызают мачту её яхты.

Глава 137

Кимберли Суонн. (часть 3/6)

Пятёрка «водяных крыс» на Земле называемая «бобр» усердно работала на яхте. Большой бобёр, лидер всей этой компании, наблюдал за работой своих товарищей с пирса, подгоняя работавших на лодке существ своими фырканиями. Повернувшись в сторону выкрикнувшей ругательство девушки, он вытянулся мордочкой, словно понял речь человека и то, что она была адресована его «команде».