Через столько же!!

Сердечно благодарен за композицию подарка, собственноручное исполнение.

Стасику.

Гагарин

16.04.61 г.

Это был первый подарок Гагарину на земле после его возвращения и его первое после полета письмо и обещание полететь снова.

Бабушка Стаса Ашхен Лазаревна, обычно недовольная частыми проказами внука, на этот раз разрыдалась от счастливого волнения и радости.

У Стаса рано начали проявляться личностные черты характера. Помню приезд Фиделя Кастро в Москву. Навестил он и Анастаса Ивановича на Воробьевых горах. Хозяин собрал всех своих десятерых внуков. Конец весны. Фидель сказал, что никогда в жизни не видел снега и надеялся увидеть, потрогать его, а снега нет. Стасик куда-то стремглав убежал, вернулся с подносом, на котором лежал небольшой сугроб. Оказывается, он вспомнил, что в саду в какой-то ложбинке остался нерастаявший снег и принес его.

Много позже, уже с «Цветами», Стас гастролировал на Кубе. В зале, где они должны были выступать, в партере сидели сотрудники советского посольства, а кубинцам отвели балкон. Стасик отказался выступать, пока кубинцев тоже не пустят в партер. «Мы приехали выступать для кубинцев», - заявил он со сцены. Ему строго пригрозили посольские руководители, но после 40 минут скандала были вынуждены согласиться, так как артисты на сцену не выходили. Наутро все ожидали неприятностей, посол собирался доложить в Москву. Но неожиданно в центральной партийной газете, где на первой странице помещают только официальные сообщения, появилась фотография концерта, сопровождаемая теплыми словами о группе и о Стасе. Пришлось простить - так как такая официальная реакция на выступления советских артистов была событием.

С детства я приобщала сына к музыке. В доме бывали А. Хачатурян, М. Ростропович, Л. Коган, Г. Свиридов, Г. Канчели и другие известные музыканты, деятели искусства. Первый учитель музыки Стаса - Арно Бабаджанян.

В 1957 году шестилетний Стас поступил в московскую среднюю школу, а через четыре года по настоянию отца, военного летчика, стал кадетом Московского Суворовского военного училища в Филях. Суворовское училище мне далось тяжело, я очень страдала за сына. Ему там было нелегко. Например, он очень любил в детстве молоко и пил его вместо чая. К вечеру я носила ему молоко в училище, через решетку ограды протягивала стакан и ждала, пока он выпьет. Да и не только это. Весь быт училища был тогда не устроен: маленьких мальчиков водили в баню по дороге, мимо метро и еще дальше. Потом также строем, распаренные, они возвращались по морозу в училище. И много, много разного, что меня совершенно убивало. Ходила к нему каждый вечер, а если почему-то не могла, то шла вместо меня моя подруга Надя.

Там, впервые услышав «Битлз» и «Роллинг Стоунз», увлекся этой музыкой и начал всерьез заниматься ею уже в училище. Научился сам играть на гитаре и в 64-м году создал в Суворовском училище первую рок-группу «Чародеи». Еще раньше он тоже играл рок-музыку дома с двоюродным братом Александром и другом Григорием Орджоникидзе, впоследствии назвав эту группу «Политбюро».

Зимой 1965 года в январские каникулы впервые повезла детей в Армению. Пригласил нас первый секретарь ЦК партии Я. Заробян. Как-то он, будучи в гостях у свекра, спросил меня, почему я не показываю Армению детям? Я ответила: «А куда мне ехать с ними? Дома у меня нет». По его приглашению я приехала с детьми и жила на гостевой даче в Конде.

Много тогда мы ездили по Армении, ходили по городу. В Ошакане посетили храм-могилу создателя армянского алфавита Месропа Маштоца, затем нас пригласил к себе в дом священник, угостил молоком и лавашем с маслом и медом. Дети запомнили это навсегда.

Посетили Мартироса Сарьяна, он всегда относился ко мне тепло. Осмотрели мастерскую музей, провели у него в доме почти целый день.

Там случился любопытный эпизод: на кухне у Сарьяна помогала готовить пожилая армянка с Ближнего Востока. В 1946 году в Ереван она приехала с семьей, когда после войны репатриировали армян в Армению. Женщина эта была женой брата руководителя партии дашнаков, известного под именем Дро. Она погадала мне на кофе - приезжие с Ближнего Востока умеют это делать - и произнесла: «У тебя никогда не будет личного счастья» (мы только что расстались с Алешей). Еще она сказала, что сын учится не там, где надо (в то время в Суворовском училище), и что «он прославит твое имя».

Да, того женского счастья, о котором мечтала, было немного. А сын творческим псевдонимом действительно прославил мое имя в прямом смысле этого слова.

Женщине-гадалке с невероятно трудной судьбой я хотела помочь: она с детьми не имела жилья, муж после их репатриации в Армению покончил с собой, не достроив дом. Я обратилась к Антону Кочиняну (в 1965 году председателю Совмина Армении, а позже секретарю ЦК) с просьбой оказать им содействие. К сожалению, хоть мне и обещал Кочинян сделать это, те, кого я просила принести документы, не довели дело до конца, а я жила далеко - в Москве. Это осталось на моей совести.

В конце 60-х Стас становится одним из основателей рок-музыки в стране и одним из первых московских хиппи. У сына была своя жизнь, но я всегда в ней участвовала, включаясь, как могла. В трудных ситуациях постоянно поддерживала его.

Не могу вспоминать без волнения то время, и дальше пишу, взяв за основу его автобиографию. После окончания семилетнего курса Суворовского училища в 1969 году Стас поступает в Московский государственный институт иностранных языков имени Мориса Тореза, на переводческий факультет (английский, итальянский), где становится лидером студенческой рок-группы «Блики», а уже в конце 69-го создает новую группу «Цветы» и выступает с ней на институтских вечерах, в школах и клубах. Проучившись два года, переводится на романо-германское отделение филологического факультета Московского государственного университета, куда вместе с ним перемещается и ставший очень популярным в Москве студенческий рок-ансамбль «Цветы». Параллельно с учебой Стас продолжает выступать с «Цветами» в клубах и институтах Москвы и становится известным человеком среди московской молодежи. Во время выступления «Цветов» в клубе МГУ пришлось перекрыть движение по улице Герцена (Б. Никитской) из-за огромной толпы поклонников. Были сломаны входные двери, и концерт запретили.

В 1972 году «Цветам» как ансамблю студенческой самодеятельности, занявшему первое место на студенческом фестивале в Лужниках, вместе с другими лауреатами - ансамблем «Лингва» и трио «Титаник» - удается выпустить гибкую пластинку на фирме «Мелодия», неожиданно разошедшуюся миллионным тиражом.

В 1974 году по просьбе фирмы «Мелодия» вышла еще одна пластинка, которая принесла «Цветам» легендарную всесоюзную популярность. «Цветы» стала первой национальной рок-группой и фактически совершила рок-революцию в стране, сломав штампы формальной советской эстрады того времени. На песнях «Цветов» выросло несколько поколений поклонников и молодых музыкантов. «Советский Битлз» называет группу «Московский комсомолец» в 1975 году, но тогда же указом Министерства культуры группу «Цветы» расформировывают и запрещают за «пропаганду западной идеологии и идей хиппи». Это стало началом периода гонений на рок-музыку. За свою историю группа «Цветы» ни разу не была на телевидении, радио, и даже в прессе после маленькой заметки в «Огоньке» запрещено было ее упоминать.

После трехлетнего перерыва, который Стас посвятил учебе в университете, он снова создает ансамбль, но, не имея права использовать запрещенное название «Цветы», его группа существует как бы без названия, и выступает как «Группа Стаса Намина». Стас выступает в этот период не только в качестве музыканта-исполнителя, менеджера и продюсера группы, но и как композитор. Им написано около десятка хитов, среди которых: «Рано прощаться», «Гимн Солнцу», «Летний вечер», «Юрмала», «Мы желаем счастья вам», «Ностальгия по настоящему» и многие другие песни. Общий тираж проданных дисков группы к 1982 году составил более сорок миллионов, но группа, естественно, ничего не получила, так как весь доход тогда забирала государственная фирма «Мелодия». Стас жил, зарабатывая на концертах, за сольные концерты каждый музыкант получал 5 рублей 50 копеек.