© ООО ТД «Никея», 2026

© Легойда В. Р., 2026

© Некоммерческая организация Фонд православного телевидения,2026

Перед вами – третья книга «Парсуна». Это не просто сборник отдельных интервью. Она выросла из цикла однородно выстроенных бесед авторского проекта на телеканале «Спас», где разговор с человеком строится вокруг самого главного. Название программы восходит к старинному слову парсуна (от лат. persona) – портрет в иконописной технике, а значит, речь здесь идет не только о внешнем облике, но и о внутреннем лике собеседника.

Структурно каждый выпуск программы состоит из пяти тематических блоков: вера, надежда, терпение, прощение и любовь. Эти темы взяты из молитвы оптинских старцев, которая завершается обращенными к Господу словами: «Руководи моею волею и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить».

Все тексты этой книги родились из живых диалогов, записанных в разное время в студии телеканала «Спас» и после опубликованных в журнале «Фома». Взгляды героев, их жизненные обстоятельства и даже самоопределения актуальны на момент встречи – ведь человек не статичен: он развивается, меняется, переосмысливает прошлое и открывает новые горизонты. Мы сознательно сохранили эти «срезы» времени, чтобы читатель мог увидеть не идеальный образ, а живой путь – полный сомнений, поиска, прозрений.

Интервью в этой книге объединены не только форматом. Они связаны внутренними перекличками: один герой отвечает на вопрос, который другой поднял вскользь; мысль, высказанная в одном диалоге, получает развитие в другом. Это делает книгу цельным произведением – своего рода интертекстом, где каждый голос звучит особо, но все вместе складываются в многоголосый хор размышлений о вере, надежде, любви, терпении, прощении и смысле жизни.

Форма обращения на «ты» или на «вы» сохранена в соответствии с характером отношений между собеседниками, поэтому некоторые «парсуны» получились более сдержанными, другие – более доверительными. Списки рекомендованной литературы также оставлены в авторской редакции: у кого-то они подробны, у кого-то лаконичны, а у Татьяны Владимировны Черниговской – принципиально отсутствуют.

В книге собраны беседы с представителями академического сообщества. Ценность этих бесед, на мой взгляд, в том, что они – не экспертные интервью в привычном смысле. Это разговор на темы, раскрывающие человека с личной, глубокой стороны. Подобного рода размышления могут быть интересны не только сами по себе, но и как увлекательное дополнение к учебной литературе.

В качестве духовного компаса всей книги я бы взял слова одной из ее героинь, Виктории Ивановны Уколовой: «Вера стимулирует разум к непрерывному познанию бесконечности бытия во всех его проявлениях».

Очень надеюсь, что эти страницы станут для вас не только поводом к размышлению, но и приглашением к собственному внутреннему диалогу – и к поиску ответа на вопрос, задаваемый в самом начале каждой нашей встречи: «Кто вы?»

Владимир Легойда,

автор и ведущий программы «Парсуна» на телеканале «СПАС», главный редактор журнала «Фома», профессор МГИМО, профессор Университета «Сириус»

Константин Михайлович Антонов – религиовед и историк философии, доктор философских наук, профессор и заведующий кафедрой философии и религиоведения Богословского факультета ПСТГУ.

Легойда: Константин Михайлович, как вы сегодня в таком предельно философском смысле отвечаете на вопрос: кто вы?

Антонов: Хороший вопрос. Очень трудно свести себя к какой-то базовой роли. Пожалуй, одним словом я не смогу себя обозначить. Даже развернутым определением не смогу. Их много. Несколько последних лет у меня было сложное самоопределение – я говорил, что я историк философии, который организует религиоведение на богословском факультете.

Вся русская философия, мне кажется, про то, что человек стремится найти реализацию своих познавательных и жизненных стремлений во Христе. И это касается не только тех людей, которых мы называем русскими религиозными философами. Даже современный человек, который этого как бы априори не имеет, в какой-то момент понимает, что его поиск заканчивается там. Просто считается, что религиозный философ должен быть больше, чем философ, – помните, у нас говорили: «Поэт в России больше, чем поэт»? А больше, чем философ, – это уже не философ.

Но это не совсем так. Он философ. Но философ как бы особого стиля, появляющийся на сцене в какой-то конкретный исторический момент. Я бы сказал, даже Фома Аквинский, может быть, не был религиозным философом. И не потому, что он не был религиозным человеком или в его философии не было религии. Просто чтобы быть религиозным философом, надо родиться в Новое время или в какую-то похожую на него эпоху.

«Л: Мне всегда казалось, что Киреевский был философом колоссального потенциала, не реализованного в силу трагических событий его жизни.

А: Ну, я о нем книжку написал. Он потому и удобен для начинающего историка философии, что мало написал. Когда человек написал 20 томов…

Л: Сложновато.

Елена Леонидовна Вартанова – журналист, социолог и педагог, декан факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова.

Легойда: Елена Леонидовна, как бы вы ответили на такой глубинный вопрос: кто я?

Вартанова: Одним словом на такой вопрос не ответить – главным образом потому, что человек многолик. Во мне живут и советская девочка, и русская женщина, заботница и радетельница, любящая своих родных и друзей, свою профессию, малую родину, ищущая ответы на вечные вопросы. Я родилась в Сергиевом Посаде, который тогда назывался Загорском. И мое подсознательное стремление понять духовный мир, проникнуть в сущность духовных ценностей – оттуда, из советского детства, рядом с Троице-Сергиевой лаврой. И когда у меня родился сын, я назвала его Сергеем.

Сейчас сложились две модели журналистики, и определяются они личностью журналиста или, в более широком смысле, – коммуникатора. Одна – объективизированная, когда журналист не сострадает. Он наблюдает, комментирует, анализирует, но не вовлекается в созданный им сюжет. И это определенный уровень мастерства. А есть другая традиция, я ее называю российской, вышедшей из «Шинели» Гоголя. В ней заложено сострадательное отношение к людям, особенно к «маленькому» человеку. Журналисты, исповедующие такой подход к профессии, переживают трудности вместе со своими героями, что нередко приводит к эмоциональному выгоранию. К тому же для журналиста, который так глубоко входит в тему, может оказаться сложным непредвзято показать и оценить другую сторону. А профессионал, ответственный журналист, безусловно, должен представлять разные точки зрения – даже те, с которыми он не согласен.

«Л: А литература может менять жизнь?

В: Конечно, она и меняет.

Л: А вот Андрей Сергеевич Кончаловский говорит, что искусство не меняет и не может поменять жизнь.

В: Меняет. Если понимать под изменением развитие. Мы развиваемся вместе с книгами, вместе с фильмами, вместе с музыкой. И что-то в нас меняется. Я уверена, подлинное искусство, которое создает истинную красоту, меняет мир. Не всегда спасает, но, бесспорно, делает его лучше.»