П-3 сделал красноречивую паузу и сурово подытожил:
— Никто тут не хочет работать и никогда не будет. Своим потворством этому «Коллектив» лишь взрастит себе врага, который потом будет стрелять нам в спину и устраивать диверсии в том же «Нео-Пекине», когда он сюда прилетит ради культурного обмена. Поэтому мы предлагаем силовое подавление всех вооружённых мафиозных группировок. Ну или хотя бы силовое подавление тех, кто ведёт активные боевые действия. И нечего снабжать анархистов новыми роботами всякий раз, когда эти дебилы перестреляют друг другу старых!
— Это очень жестокий комплекс мер, на который «Коллектив» не пойдёт, — насупился Сеченов. — То, что вы предлагаете, сделает нас ничем не лучше анархистов!
— Да мы всем лучше анархистов, что бы ни произошло! — решительно отмахнулся Нечаев. — Зачем плодить у себя за спиной убийц с ножами за пазухой?! В общем, пусть «Коллектив» решает, что делать. Мы поставили свой вопрос!
— Завтра к исходу дня «Коллектив» получит результаты вычислений, которые математическая модель поставленного вопроса проведёт на основании мнений каждого участника. — Человек-из-нейрополимера убедился, что Массив транслирует происходящее на весь «Коллектив». — Со своей стороны прошу всех учесть: помимо указанных категорий анархистов среди Независимых есть ещё обычные люди, которые были вовлечены в «Коллектив» ХРАЗом насильно, через принудительную П-вакцинацию. А также те, кому удалось её избежать. Эти люди боятся «Коллектива», но не являются непримиримыми! Их среди анархистов около половины, и именно за их умы мы и боремся!
— Этих наши нововведения только порадуют, — возразил Нечаев. — Им придется меньше рисковать во время стычек между бандами, если этих стычек станет меньше. И вообще, может, половина из них примчится в «Коллектив» ради долгожительства, как только профессор Захаров запустит в массы технологию искусственных тел. Лично я больше переживаю за то, чтобы «Коллектив» не оказался настолько бесхребетным, что начнёт делиться этой технологией с анархистами ради дурацкого человеколюбия. Нам только бессмертных террористов в будущем не хватало!
— Завтра «Коллектив» огласит своё решение. — Сеченов отдал Массиву указание начать сбор мнений и подвёл итог: — Вернёмся к этому вопросу через сутки.
Человек-из-нейрополимера закрыл общую трансляцию, и «Каракурт» убежал на место, ловко перемещаясь с внешней палубы на нижнюю поверхность дна «Кондора». Сеченов перешёл на личный канал связи, дождался ответа П-3 и спросил:
— Как твоё состояние, сынок?
— У меня всё в порядке, Дмитрий Сергеевич. — Нечаев с улыбкой расправил плечи. — После модернизации моё тело работает как часы, никаких сбоев. И после того, как товарищ Кузнецов вернул меня к жизни, я больше не испытываю болей в области головного мозга, огромное ему за это спасибо. От него по-прежнему нет никаких известий?
— Нет, — покачал головой Сеченов. — Он исчез бесследно. Его возможности превышают доступные «Коллективу» технологии, поэтому определить его местонахождение мы не в силах. Полагаю, он появится сам, когда посчитает нужным. Как себя чувствует Екатерина?
— Можете спросить у неё сами. — П-3 указал рукой на стремительно приближающихся стальных балерин.
Обе близняшки совершили посадку возле него, и одна из них подошла к Нечаеву.
— Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич! — Блесна подключилась к каналу Человека-из-нейрополимера. — Со мной всё хорошо, мозг внутри робота работает идеально! Я опасалась, что на него будут влиять перегрузки во время полётов и форсажных ускорений, но новая конструкция черепной коробки близняшек показала себя очень надёжно. Спасибо вам огромное!
— За это надо благодарить Харитона Радеоновича, — уточнил Сеченов. — Его вклад в разработку этой технологии максимален. У тебя есть нарекания по взаимодействию со второй близняшкой? Скорость отклика, время реакции, помехоустойчивость? Что-то ещё, помимо данных телеметрии, которые я получаю от вас ежедневно?
— Субъективно я ощущаю обеих близняшек как единое целое, представленное в двух ипостасях. — Блесна сделала изящный жест, и вторая близняшка отзеркалила его. — Рассинхронизации нет даже в десятитысячных долях секунды, все испытания и лабораторные проверки показывают невероятное взаимопереплетение волновой составляющей обоих тел. Моё сознание в них одинаково...
Блесна на мгновение умолкла, после чего негромко спросила:
— Скажите, Дмитрий Сергеевич... это действительно так? Вы разделили мой мозг на две половины? И разместили их в разных близняшках? Я в курсе, что это секретная технология, о которой кроме вас не знает никто, и официально считается, что её как бы не существует... Но мне очень нужно знать правду! Насколько реально мне получить более живое тело хотя бы в будущем?
— Меня твоё тело устраивает абсолютно, — нахмурился Нечаев, ласково обнимая Блесну за плечи. — Мы эту тему давным-давно обсудили. Зачем ты вновь себя будоражишь? Опять мать масло в огонь подливает?
П-3 недовольно поморщился и нехотя объяснил:
— Вообще Зинаида Петровна нормально себя ведёт. Но иногда на неё что-то находит, и начинаются стенания на тему бедной девочки, навсегда лишившейся человеческого тела, женского счастья, запаха цветов и так далее до посинения.
— Не хочу даже слышать эти её причитания! — недовольно заявила Блесна. — Особенно злят вечные попытки копаться в недрах Массива в поисках якобы сверхсекретных областей с запретными данными! Она уверена, будто вы специально держите меня в теле робота. Лично я согласна на любое тело, в котором смогу принести человечеству максимальную пользу! И горжусь этим! Моей матери этого не понять! Но капля камень точит...
Блесна вновь умолкла на секунду, после чего продолжила второй близняшкой:
— Дмитрий Сергеевич, я вас очень прошу, расскажите мне то, что можете! Я отлично чувствую себя в телах близняшек и ни о чём не жалею. Просто знать правду мне будет спокойней. И надёжней. Я клянусь хранить тайну любого уровня секретности, вы можете запрограммировать неразглашение в нейрополимерной оболочке моего мозга, я не против!
— Правда, к сожалению, не столь радужна, как мне хотелось бы. — Человек-из-нейрополимера тяжело вздохнул, словно был по-настоящему живым. — Твой мозг действительно разделён на две части. Именно на две части, а не половины. В правую близняшку помещена бо́льшая часть, в левую — меньшая. Во время трагедии в Болгарии твой мозг лопнул, и всё, что я смог сделать, это сохранить обе части в пограничном состоянии. Жизнь к тебе не вернулась, смерть не наступила...
Память вытолкнула на поверхность тот тяжёлый день и восемнадцатичасовую операцию, закончившуюся совсем не так, как мечтает любой нейрохирург. Сеченов вновь вздохнул и продолжил:
— Ты знаешь, что это Кузнецов вернул тебе сознание после того, как ХРАЗ захватил «Коллектив» и упрятал меня в консервацию. Но проблема в том, что никто не понимает, как Кузнецов это исполнил. У нас таких технологий нет и если будут, то ещё очень не скоро. Он каким-то образом связал воедино сразу семь составляющих: твоё сознание, обе части твоего мозга, нейрополимерные оболочки, в которых они содержатся, и нейрополимерные ИИ этих роботов-балерин. И я сильно подозреваю, что в действительности составляющих значительно больше. Я не могу дать тебе другое тело, Катя. И никто не сможет. Ты уж прости старика...
— Я всем довольна! — гордо заявила Блесна. — Вам не за что извиняться, Дмитрий Сергеевич. Прошу считать этот вопрос закрытым!
— Вот и чудненько! — вместо Сеченова заявил Нечаев. — А то уже надоело повторять одно и то же: я люблю тебя в любом виде.
Обе кибернетические балерины синхронно посмотрели на П-3 и произнесли:
— Даже в виде печеньки?
— В виде печеньки — тем более! — с невозмутимостью камня ответил Нечаев. — Так, кстати, даже проще: съел — и любимая всегда при тебе!
— Я рад, что вы не унываете, — невольно улыбнулся Сеченов. — До тех пор, пока вы сохраняете это качество, вам не страшны никакие преграды. До связи, друзья мои, мне нужно вернуться к работе.
