Он развернул платок, разорвал его надвое и протянул половину капитану. Тот смочил тряпки водой из фляги, и оба пошли дальше, прижимая к носу получившиеся импровизированные фильтры.
— Лучше, чем никак, — прогнусавил Фаррел и замер, прислушиваясь: — Слышите?
— Выстрелы? — Порфирий попытался определить, откуда доносятся звуки боя, но не смог. — Кто-то ещё держится! Нам надо к ним. Нужно попытаться спасти хоть кого-нибудь, вдвоём одолеть ХРАЗа вряд ли получится.
— Это со стороны штаба, — определил капитан. — Идём!
Путь к месту боя через разрушенный город занял больше трёх часов. К тому времени стрельба почти стихла, из плотного стрекотания множества стволов превратившись в отдельные очереди, перемежающиеся звуками редких мощных взрывов. Идти по руинам было тяжело и долго, приходилось постоянно кружить, выискивая обходы, и путь несколько раз пролегал по незастроенным районам города.
Дважды это были площади, на которых размещались артиллерийские батареи освободительной армии. Сейчас это было жуткое и кровавое зрелище: искорёженные закопчённые остатки орудий на перепаханном воронками поле, усеянном разорванными фрагментами человеческих тел. «Беркуты» превратили артиллерию Гранта в фарш из окровавленной плоти за какие-то секунды, и у орудийных расчётов не было шансов достичь укрытия. Среди обезображенных останков людей неторопливо перемещались «Полканы», ведущие стандартную зачистку местности, распугивая облепивших трупы мух.
В превратившихся в свалку обломков городских кварталах поначалу не было видно трупов. Порфирий понимал, что, скорее всего, мертвецы погребены под развалинами, но хотелось верить, что многим удалось укрыться в подвалах, как ему самому. Однако логика безжалостно указывала на то, что у всех остальных нет «пропуска», а размеры «Полкана» и тем более «Медоеда» не оставляют людям шансов пересидеть весь этот кошмар незамеченными в какой-нибудь норе. Словно подтверждая его неутешительные выводы, из подъездов и проломов остатков зданий то и дело появлялись «Полканы» и доносились далёкие глухие выстрелы.
По мере приближения к штабу «Полканов» становилось всё больше, и среди развалин начали попадаться убитые люди, лежащие поверх обломков. Вскоре трупами было усеяно всё вокруг, но нигде не было видно ни раненых, ни пленных. Ужасающий вывод напрашивался сам собой, и Порфирий невольно вжимал голову в плечи, замечая очередное тело, пробитое пулемётными очередями. За полквартала от штаба погибших гражданских уже не было видно, зато трупы, облачённые в военную форму, виднелись повсюду.
Похоже, здесь войска людей наспех выстроили последнюю линию обороны: подступы к штабу окружало кольцо, собранное из грузовиков и бронемашин, в спешке составленных в два ряда. Большинство из них было смято и частично погребено под обломками и уже перестало гореть. Лишь несколько единиц техники ещё догорали, лениво чадя коптящими дымами. Рота «Полканов» россыпью перемещалась между машинами, безразлично ступая по телам погибших, густо лежащих за техникой, как за укрытием. Время от времени кто-либо из кибернетических собак активировал встроенный в лапу клинок и коротким мощным ударом вонзал его в лежащее тело, добивая раненого.
— Дерьмо... — тихо прошептал Фаррел, сжимая пулемёт до боли в пальцах. — Грёбаные роботы не берут в плен даже раненых...
— Это люди берут или не берут в плен раненых. — Порфирий осторожно взял капитана за локоть, удерживая его от роковой ошибки. — Роботы лишь делают то, что им приказал ХРАЗ. Был бы приказ спасать жизни — они бы вытащили отсюда каждого и быстрее любой спасательной команды доставили на хирургический стол. А ещё лучше — вообще не начинали войну.
— Мы должны прикончить этого больного ублюдка! — сквозь зубы прошипел Фаррел и двинулся к широкому пролому, проделанному кем-то в оборонительном кольце из боевой техники.
Порфирий не сразу понял, что в этом месте обороняющиеся поставили пару танков, перекрывавших проезд для ведения огня прямой наводкой. Атакующие превратили танки в распустившиеся стальные бутоны, и орудийные башни, оторванные мощными взрывами, валялись в десятке метров слева и справа. В настоящий момент оба танковых остова были раздвинуты по сторонам, словно их размела гигантская метла, которая пробила широкий проход, ведущий к руинам штаба.
– Это ещё что за хрень?.. — Капитан Фаррел вышел из-за развороченного танкового корпуса на открытое пространство и замер.
Расчищенный в россыпях обломков проход упирался в массивную груду развалин, ничем не напоминающую фешенебельный отель, коим он являлся ещё утром. В конце прохода застыла громадная стальная медведеобразная туша, замершая в стойке на задних лапах. Размещённые на плечах монстра гаусс-пулемёты медленно двигали стволами в поисках цели, и установленная в голове короткоствольная автоматическая пушка словно гипнотизировала развалины, ожидая команды на выстрел.
— Это «Шатун». — Порфирий невольно понизил голос. — Я никогда не видел его своими глазами, но читал описание... Он напичкан оружием, помимо которого несёт десант из «Медоедов». Это такие маленькие «Полканы», приспособленные для ведения боя в ограниченном пространстве... Ещё у «Шатуна» есть летающие дроны, но в такой пыли он вряд ли их выпустил. Лучше не подходить к нему близко...
— Единственный путь в штаб — это проход, который он пробил. — Фаррел прислушался к едва различимым выстрелам, доносящимся из глубины развалин отеля. — Там кто-то ещё держится. Если мы явимся прямо к месту боя с «пропуском», роботы прекратят огонь?
— Не знаю. — Инженер старался говорить ещё тише. — В нас они стрелять точно не будут. Как насчёт остальных — это можно выяснить только на практике. Боюсь, если кто-то стреляет в робота и робот видит стреляющего, то вряд ли сигнал «пропуска» его убедит. В остальном можно рискнуть.
— Значит, рискнём! — Капитан решительно похромал в сторону «Шатуна». — Другого выхода нет. Заодно проверим, на что способен ваш «пропуск».
«Шатун» никак не отреагировал на протискивающихся мимо него Порфирия с Фаррелом, лишь пара вымазанных в крови «Медоедов», обнаружившихся среди обломков рухнувших стен, меланхолично повиляла инженеру едва заметными хвостовыми антеннами. Похоже, «Медоеды» сторожили проходы, ведущие вглубь развалин, потому что именно отсюда под завалы рухнувшего здания уходили две довольно широкие тропы, густо истоптанные следами стальных лап.
— Идём направо! — тихо велел капитан, осторожно обходя «Медоеда». — Я первый, вы за мной. Не отставайте и смотрите под ноги, тут легко повредить ногу! Дышать больно?
— Справлюсь, если не придётся упираться руками во что-либо. — Порфирий двинулся за Фаррелом, и стоящий на пути «Медоед» сделал пару шагов назад, уступая человеку дорогу.
Тропа углубилась в руины, зашла в нагромождение обломков и вышла внутрь разбитого здания. Вокруг стало совсем темно, и капитан достал из подсумка тактический фонарь.
— Куда теперь?.. — Фаррел посветил вокруг, выискивая путь.
Световое пятно скользило по изрешечённым пулями стенам и усыпанному стреляными гильзами полу, высвечивая убитых солдат, вповалку лежащих за собранными из чего попало баррикадами. Похоже, первый этаж отеля выстоял при бомбардировке, несмотря на обрушение всего здания. Потолочные перекрытия не рухнули, дав возможность обороняющимся принять здесь свой последний бой. Трупы лежали повсюду, но роботов рядом не наблюдалось, их следы густыми цепочками уходили дальше в темноту. Фаррел молча пошёл по следам, пересёк заставленный разбитыми баррикадами холл и углубился в центральный коридор. Вдали в кромешной тьме замелькали огни фонарей, и капитан остановился, машинально прижимаясь к стене.
— Там роботы. Много. — Фаррел оглянулся на Порфирия: — Как долго может работать «пропуск»? Аккумулятор не сядет в самую опасную секунду?
— Устройство питает водородная ячейка. — Порфирий невольно зажмурил глаза, в которые ударил свет сразу нескольких фонарей. — Конкретно этой модели хватит ещё на год.
