— Но оставлять это дело мы не можем, ребёнка нужно вернуть на родину. Про архивы я и вовсе молчу. Такие сведения, вывезенные за границу — это предательство родины, думаю, что способ вернуть предателя и наказать есть, но мне придётся навестить ещё раз Юлию и предложить ей сделку, — Аракчеев произнёс эти слова таким тоном, что нам с дядей стало страшно. Представляю, о какой сделке идёт речь. Но зато понятно, почему Юлия потеряла контроль над собой и начала действовать необдуманно…
Братец предал её, собрал самое ценное, сына и сбежал.
А у меня вдруг появился ужасный вопрос:
— А этот мальчик, сын слишком одарённой княжны, случаем, не сверходарённый?
— Именно поэтому я и сказал, что невозможно такого ребёнка оставить в руках ненормального фанатика. Думаю, что Юлия скажет, какая уязвимость есть у Юрия и тогда появится шанс. А пока Настенька отдыхай, я приведу себя в надлежащий вид, а вы Кирилл Львович, делаете великие успехи на государственной службе. И теперь, прошу продолжить работу с женщинами в госпитале, лучше вас никто не справится, про конфиденциальность, надеюсь, напоминать не нужно.
Ух, как воспрянул дядюшка, его, кажется, принимают на государственную службу, не уверена, что он об этом мечтал, но сейчас польщён, так, глядишь, и до титула дослужится.
Даниил Романович, решил дать ещё кое-какие поручения Рубскому и они вышли переговорить, а я, наконец, осталась одна, и появилось время подумать, в какой момент и почему я вдруг потеряла контроль?
И как теперь Лиля одна справится. Похоже, что Даниил рано списал меня со счетов, немного очухаюсь, разум прояснится и придётся вернуться.
Глава 36
Несколько дней спустя. Дворец. Покои Её Величества царицы Анны Марии.
— Вы слишком маленькая, чтобы играть в мужские игры, жаль, что не могу взять вас с собой на смотр доблестной гвардии моих сияющих оловянных солдат! Однако Вы, юная барышня, можете сидеть вот в этом кресле, обмахиваться веером и наблюдать за парадом, — худенький, светлолицый мальчик в кружевной сорочке, бархатных брючках и тёплой жилетке, связанной из шерсти какого-то мифического животного заботливыми руками няни, стоит у большого стола, на котором развернулась целая армия оловянных солдатиков, готовых неустанно маршировать перед лицом своего генералиссимуса, только бы не оказаться снова в тёмной коробке.
А рядом в небольшом кресле сидит очаровательная девочка с непослушными кудрями и огромными тёмными глазами, внимательно следит за перестановкой оловянной гвардии, но совершенно без любопытства и восхищения. Она похожа на лесное чудо из сказок, как фея цветов, какую любят рисовать в детских книжках, ей бы играть с дикими животными, кормить птиц и гладить за ушком кроликов или оленёнка. Кажется, у Ирочки есть пара невидимых крыльев, и она вполне может упорхнуть к своим лесным волшебным собратьям, стоит только открыть окно.
Оказалось, что у малышки именно такие намерения:
— Я скоро уеду в деревню моего дяди, там есть котята, щенки и утята! Мне неинтересно смотреть, как большой мальчик двигает игрушки, не позволяя играть мне, просто смотреть скучно, вы должны это понимать, — Ирочка снова удивила и няню, и самого цесаревича. Маленькая, а разговаривает так бойко и разумно, словно ей уже лет десять. Однако Его Высочество попытался скрыть испуг перед неожиданной разлукой, но получилось плохо и неубедительно.
— Уедешь? А как же я? Нет, Ирэн, вы с вашей матушкой должны остаться. Я прошу, наследники не должны просить, но я делаю исключение. Пожалуйста, не оставляй меня. Тебе купят самых лучших кукол, маленький домик, коляску, всё что хочешь, даже кроликов…
Как раз в момент подкупа в просторную спальню вошла смущённая Лилия, её только что вызывала к себе обер-гофмейстерина, нахваливала и уговаривала остаться во дворце, на довольно ответственной должности царской камеристки, уговоры были сродни тем, что сейчас мама маленькой феи услышала из уст наследника.
— Ах, Ваше Высочество, вы ещё слишком слабы, чтобы командовать парадом солдатиков, прошу, не перетруждайтесь, скоро ваша матушка позовёт вас к себе.
Пётр внимательно посмотрел на Лилию, хотел было сказать, что цесаревичу не пристало так долго болеть, пехота и кавалерия заждались своего часа в деревянных шкатулках. Но кому нужны солдаты, если единственная девочка, какая способна делать его жизнь сносной, вдруг решила куда-то уехать. Променять его, на утят и на кроликов.
— Это хорошо, я прислушаюсь к вашему совету беречь свои силы, но вы должны поклясться, что не оставите меня. Без Ирен я чувствую себя очень плохо…
Лилия прикрыла глаза, вытянулась в струну, очень непросто принимать решение наспех, не посоветовавшись с Даниилом Романовичем, кажется, судьба сама определила её место рядом с царской семьёй, но увы, судьба же позабыла о статусе.
Вздох, и она решилась…
— Мы не настолько знатные, чтобы быть подле вас, Ваше Высочество, простите, но таковы правила. Моя должность во дворце слишком ответственная, но я не могу принять её, потому что у меня двое детей, есть ещё сын Миша, и он тоскует по мне.
— Привезите его во дворец. Здесь полно пустых, красивых комнат.
Настойчивость цесаревича не знает границ, но он всего лишь ребёнок. Ситуация, кажется, завела их в тупик, отказать невозможно, согласиться практически нереально.
— Пока вы не наберётесь сил, мы, конечно же, останемся с вами, — вот и всё, что она смогла сказать. Ирочка лишь улыбнулась, она не совсем понимает, о чём спор, и какие такие проблемы могут возникнуть, если они останутся или уедут. Её сила коснулась и матери, и цесаревича, заставляя их успокоиться и почувствовать приятное расслабление, какое так благотворно действует на маленького Петра.
А Лилия в этот момент сделала окончательный вывод, что Ирочке не место рядом с наследником, и всё именно потому, что она на него слишком сильно влияет. Пройдёт время, и кто-то проведёт параллель между неприятными событиями, какие совсем недавно прогремели как гром во дворце. Про ссылку ведьмы-фаворитки только кресла и портреты не шепчутся, а так уже все знают, что Его Величество был одурманен опасной женщиной. Пусть это только слухи, но в каждом слухе подобного рода есть доля правды.
Ирочка слишком сильна для того, чтобы оставаться во дворце. Рано или поздно её сочтут опасной…
И Лилия решилась ещё раз попытать удачу:
— Мне сказали, что ваш доктор вернулся во дворец, и скоро придёт осмотреть вас, Ваше Высочество. Вам нужно научиться жить, опираясь на свои силы, скоро вы почувствуете, что мы вам более не нужны. Но пока я ничего не могу сказать, потому что не вольна делать выбор, если поступит какой-то приказ от вашего батюшки, то мы не посмеем ослушаться.
— Вот и прекрасно, Я приказываю вам привезти сюда брата моей Ирэн и жить со мной, — непреклонный цесаревич всё равно попытался добиться своего, пусть чуть грубее, чем дозволено. Но он не намерен отпускать от себя подругу…
Ситуация почти безвыходная, Лилия присела в книксен, понимая, что невозможно спорить с мальчиком, только что ожившим после ужасного отравления. Пока каждое его желание — закон!
В дверь тихо постучали, молодой лакей оповестил о визите доктора, если Его Высочеству сейчас есть расположение духа провести осмотр, то было бы чудесно, и ещё какие-то приторно-ласковые слова, какие тут же стихли, в тот момент, когда Его Высочество сурово взглянул на многословного слугу.
— Конечно, я жду доктора, — коротко и с достоинством ответил царевич, Лилии осталось только взять на руки Ирочку, присесть в книксен у самой двери, повернуться и замереть от неожиданности.
— Сударыня, вы позволите? — молодой, довольно симпатичный доктор преградил ей путь, сначала сделал резкий шаг в сторону, удивлённо глядя на довольно бодрого цесаревича, а потом взглянул на молоденькую женщину с девочкой на руках и тоже замер, не понимая, что с ним вдруг случилось, почему нет ни малейшей возможности пошевелиться, освобождая выход, чтобы позволить прекрасной незнакомке уйти…
