— А она уезжает? — он спросил таким тоном, как обычно спрашивают не у госпожи, а у старшей сестры, с самым скудным пиететом. Рано я обрадовалась, что мой дом вполне себе соответствует статусу аристократического особняка.

Вздыхаю, потому что я так себе «командир», и не имею ни малейшего желания муштровать прислугу, как это с успехом делала Елена Осиповна, что б её, снова вспомнилась ночная картина…

Я сдалась, не стала ворчать, просто ответила, как старшая сестра:

— Наоборот, её матушка и брат переезжают к нам. Так что ты, и Анатолий сегодня занимаетесь этим делом, постарайтесь всё сделать быстро, не думаю, что там много вещей. Мебель, если что, можно старьёвщику продать. Сюда не тащите тяжёлое, у нас своих шкафов, стульев и кроватей полно.

— Угу, так и сделаем…

Парнишка улыбнулся, кивнул и исчез из дверного проёма, чувствую, как ему радостно, что Стеша остаётся и какое-то новое занятие поручили, впервые вижу человека довольного, что его сейчас запрягут по полной на переезде…

Несколько секунд и у меня начался слабый, волнительный тремор, адреналин и кортизол в действии…

Нет, я не боюсь «кучера», но боюсь последствий нашего «принуждённого» общения. Слишком много неизвестных моментов, и он, судя по всему, чувствует себя господином в данной ситуации, а я?

Вдруг поняла, что на самом-то деле не госпожа сама себе, делаю только то, что мне позволяет Ася. Адреналиновая атака началась потому, что тело не понимает, каким командам подчиняться. Вкусовые рецепторы временами просто отключаются, как при ковид-19…

Это не последствие отравления, это очередная провокация Аси…

Ситуация-то острая, я сейчас фактически всё ещё нахожусь в состоянии «приступа», ох как не вовремя…

Не успеваю сконцентрировать внимание на «внутренней борьбе», отступаю, чтобы не опозориться перед гостем. Пока мне «дозволено» есть, пить и говорить, именно это и буду делать, но после…

Сжимаю вилку и тут же получаю слабое давление в висок, мои мысли вышли за рамки полномочий…

Что и требовалось доказать, Ася всё ещё надеется подчинить меня полностью.

Дверь осторожно приоткрылась, и на пороге возник мой случайный «компаньон» по ночным приключениям.

Наконец, я смогла рассмотреть его.

Не слишком высокий, коренастый, атлетическое телосложение читается по габаритам торса, прям качок. Но это скорее генетика, нежели специально вложенные усилия, но нет, он всё же «качается». Промелькнула картинка, что он частенько «балуется» с двухпудовой гирей и довольно играючи. Потому и меня таскал по лестницам, даже не запыхался. Простая, но добротная одежда, неприметных оттенков. Коротко стриженные тёмные, кудрявые волосы, они его порой бесят, если успевают отрасти более, чем на три сантиметра.

И, наконец, лицо…

Он слишком обычный и улыбчивый. Эта улыбка служит ключом к любой двери, сердцу и доверию. И он знает свою сильную сторону, пользуется ей постоянно, и даже сейчас, пытается обезоружить меня своим природным обаянием. Очень-очень отдалённо напоминает Юрия Гагарина, но бюджетная, слегка потрёпанная версия Первого космонавта.

Ночью он был более уверенный в себе, сейчас между нами откровенная социальная пропасть, какую улыбками невозможно преодолеть, однако мне только показалось, что он искренне смутился, скорее это из той серии, когда чумазый ребёнок возвращается домой, а мама только что намыла полы…

— Доброе утро, госпожа, как вам спалось? Приятного аппетита…

— Присаживайся, тут есть гренки с беконом, я их не хочу, и кофе в кофейнике остался.

— От меня воняет лошадьми, — аргумент с его стороны весомый, но не тот, он должен бы сказать, что не пристало простому кучеру за стол с барыней присаживаться, однако этот факт его вообще не волнует…

— Как-нибудь переживу это неудобство, снимите свой сюртук, руки можно помыть в уборной, вон дверь…

Откусываю совершенно безвкусную вафлю и киваю в сторону узкой, белой двери. Он послушно снял верхнюю, пыльную одежду и бросил на пол при входе, боясь причинить непоправимый вред светлым стульям. Прошёл в уборную, тщательно умылся, и снова заминка, стесняется воспользоваться белоснежным полотенцем?

— Не стесняйтесь. Вчера вы были прям героем, а сегодня боитесь полотенце испачкать? Кстати, спасибо за заказ завтрака, не стоило тратиться…

Кучер, наконец, вышел и снова улыбнулся, заставляя меня улыбнуться в ответ.

— Догадались?

— Больше некому. Итак, давайте по порядку, времени, как я понимаю, у нас полно, вы прохлаждались всё утро под моими окнами и никуда не спешили, так что я жду подробного отчёта. Вас нанял мой дядя?

— Простите? — он одновременно и взглянул на меня с удивлением, и отодвинул стул, чтобы присесть, и я не поняла, это «простите» к чему относится, к вопросу или к дозволению сесть за стол.

— Присаживайтесь, не стесняйтесь, но ухаживать вам за собой придётся самостоятельно.

Он вздохнул и деликатно осмотрел всё, что предлагает к выбору мой щедрый стол. Не очень-то стесняясь, пододвинул к себе широкую тарелку с тостами, и налил кофе в белоснежную чашку. Отвечать на вопросы не спешит, и решил поухаживать за мной, слегка по-простецки, но по манерам, да и по заказанной еде, понимаю, что богатая жизнь ему не чужда, разбирается во всём.

— Вам долить? — слегка приподнял кофейник.

— Да, будьте любезны, так как вас зовут и кто вас нанял следить за мной?

— Следить? — он слегка замер, не понимая, это розыгрыш или я вчера потеряла память и не помню, о чём мы говорили?

Признаться, сама испугалась, что в какой-то момент Ася умудрилась полностью отключить меня, и я под её началом творила лютую дичь, о которой сейчас и подумать страшно?

— Но вы как-то оказались в нужный момент в нужном месте вчера ночью, значит, явно следили.

— Я думал, Его сиятельство вас предупредил…

Из моей руки выпал нож, каким я намазывала на очередную вафлю крем, надеясь, что хотя бы этот вкус смогу ощутить.

Смотрю на него с удивлением.

Да какое уж тут удивление, я скатываюсь в шок, с этой секунды все события ночи рассыпались и потеряли ровный, с таким трудом придуманный мною порядок.

— Кхм, да, предупредил, что кто-то приедет и будет присматривать за безопасностью. Но он разве приказывал вам использовать хлороформ, чтобы вытащить меня из проклятого дома?

Наступил его черёд удивлённо вытаращить глаза, моё обвинение прозвучало угрожающе, но молодой человек явно из той породы, что себя самого способен откреститься, не моргнув глазом, тут же занял оборонительную позицию:

— Хлороформ? Да, я вас нашёл на полу без сознания, рядом трость и тела любовников. Насколько я понимаю, вы увидели бесчувственного мужа и потеряли сознание от злости и ужаса. Чтобы не оставлять следов, я осторожно вас вынес, потом вернулся, всё проверил, туфельку вашу забрал, какая с ножки упала и трость, вы же с тростью поднялись. Хочу вас успокоить, кажется, любовники не померли. Однако по дороге домой я заехал в участок к своему приятелю и намекнул, что неплохо было бы проверить адресок, мол, заезжал по соседству, слышал шум…

Он говорит правду, но сбивчиво и смущаясь, не совсем понимая мои претензии, однако от своей версии не отступил и ничего не придумал, это видно по каждому его жесту, взгляду и смущению.

И, кажется, его искреннее откровение меня добило.

— Боже мой, сидите здесь, сейчас вернусь…

Глава 3

Новая версия ночного происшествия стала для меня откровением, я слишком резко встала из-за стола, и кучер подскочил, готовый услужить или снова окунуться в какие-то приключения. Кажется, он готов на всё, только бы я не осерчала и не прогнала, но я лишь отмахнулась от его навязчивости и поспешила в свою спальню за тростью.

Вот она, ужасная улика, принадлежащая нападавшему и, судя по всему, очень небедному человеку и совершенно безбашенному отморозку, решиться на такое преступление не каждый сможет.