Видимо, баронесса с баржи знала, о чём говорила, и мы только сухую корочку сковырнули на куче навоза. Настоящей вони ещё и не почувствовали.
— Кто он? — переспрашиваю, чтобы, наконец, заставить его говорить.
— Князь. Очень влиятельный человек. Он брат, ну сама понимаешь кого. Её! — в этот момент дядя как-то неуклюже кивнул в сторону, словно ведьма стоит у меня за спиной.
— Брат? Странно, наверное, он очень мощный, раз я не учуяла его след.
— Да, сильнее его только ты, наверное. И то вряд ли. Он не простит вас за уничтожение его сестры, она его рычаг давления на власть, всё держится на её связи с НИМ. А меня не простит за проклятый архив. Елена как знала, что и где искать…
Он снова попытался свалить свою вину на кого угодно, только бы себя выгородить, даже в моих глазах обелиться. Адвокат до мозга костей.
Но меня заинтересовал нюанс родства Юлии с главарём преступной группировки, это оказалось совсем не клановая структура. Просто наш род Валевских попал под влияние порочного князя. Почему-то раньше я даже не задумывалась на эту тему, хотя, по сути, это же очевидно, и предсказуемо, потому и не задумывалась.
Но теперь многое другое стало понятно:
— Ах вот почему она не посмела бы получить одобрение в сенате на брак с царём? Её брат — главный мафиозо, глава преступного мира и при этом очень состоятельный вельможа, они элита, но из тех, кого люто ненавидят и боятся?
— Так точно, но я бы не стал его называть главой преступного мира, это скорее сообщество или партия единомышленников. Но что происходит? Откуда ты вырвалась в таком виде? — Кирилл Львович словно только что заметил мой «маскарадный наряд» арестантки.
— Хорошие у вас партии, но даже не удивительно. Думаю, я могу тебе рассказать, что случилось этой ночью. В скором времени вам адвокатам предстоит очень много работы. Мы нашли форт «Приют бывших жён», место настолько ужасное, что я, проведя там около десяти часов, уже никогда не забуду. А знатные женщины там жили годами и умирали в страшных страданиях. И хозяин форта, — подняла трость. — Недвусмысленно сказал, что это заведение — дело рук вашего главаря. А ты уже списан со счетов, как враг. Как отступник и предатель. Странно, что ещё живой.
— Матерь Божья, это что теперь будет. Ведь все эти женщины, сейчас предъявят претензии своим мужьям. Нас разорвут…
— Нас попытаются разорвать. На самом деле, думаю, что зачистка уже началась. Кстати, в этом проклятом приюте оказалась и Елена, её потрепали и теперь отправили в допросную.
Рубской поник, ему не Елену жаль, а страшно за себя. Сам знает сколько на ним грешков. Но у меня на него есть планы.
— Послушай, мы потихоньку подступимся к этому князю, и его сила не поможет, Аракчеев принял сан Инквизитора, именно он обезвредил ведьму и тем лишил силы. Думаю, что и с остальными врагами постепенно справимся. Но у меня к тебе дело, если встанешь на нашу сторону, то я предлагаю тебе отработать грехи и долги. Ты и твоя команда, должны взяться за работу с несчастными женщинами. Всех опросить, всё записать, посмотреть, что можно стребовать с мужей подлецов. Ты лучше меня знаешь, как это работает. И только ты сможешь…
— Ты понимаешь, что это не просто скандал, они не разведены. Женщины сосланы как преступницы, а их преступление лишь в том, что их мужья решили взять новую жену.
— Даниил Романович уверен, что Его Величество примет новый закон о разводе…
Рубской резко встал, его переполняют противоречивые чувства. Это дело может стоить ему жизни или великой славы, но есть один нюанс, о котором я даже не подумала.
— Царь в этом вопросе не указ — церковь не позволит разводиться семьям, особенно если есть дети. Вам нужно решить неразрешимую задачу — уговорить главу церкви и синода поддержать этот непопулярный закон. А я не уверен в этой затее. Но с женщинами непременно начну работу. Минимальные права им нужно восстановить. Думаю, что многие мужья пожелают просто откупиться, и несчастным жёнам придётся очень тихо уехать в провинцию, прости, другого варианта пока не вижу. Но откуп и воля — намного лучше, чем тюрьма и психушка.
Меня его доводы очень огорчили, прямо по сердцу прошлись как нож инквизитора. Но дядя мудрый человек, очень опытный, хоть и подлец, но своё дело знает, и не верить ему я не могу.
В этот момент нас очень тихо пригласили на завтрак, пришлось пройти сначала в гостевую уборную, умыться, хоть немного привести себя в порядок, и пройти за лакеем в светлую столовую. Где уже сервированный стол манит и разжигает аппетит, кроме бутерброда с салом у меня ничего не было в животе за последние двенадцать часов.
Но перед тем как присесть на светлый, венецианский стул, я подняла трость, чтобы задать тему непринуждённого разговора за завтраком.
— У меня ещё один вопрос, вот эти трости что-то значат? Почему я их постоянно встречаю?
— Просто символизм иерархии, как дом, как богатая карета. Твоя первая трость, какая попала к моему сыну Давиду, когда-то принадлежала одному из наших. Он подрался в борделе и получил удар ножом в сердце, а ты нашла его трость у убийцы.
— Вы смогли расследовать это старое дело?
— Не такое оно и старое. Но да, смогли, каждая трость имеет секретный код. Убийца наказан… Это я тебе к тому говорю, моя дорогая Анастасия, что не стоит лишний раз разгуливать с этими опасными уликами по улице. Среди наших тоже есть немного одарённые ищейки.
— Хорошо, не буду. Трость Давида, отдам, как только доберусь до дома, а эту нужно отдать Его Сиятельству, как улику.
— Конечно, и всё же, будь осторожнее, ты встала на пути ужасно опасных людей, даже я их опасаюсь…
— Понимаю, но назад пути нет. Всё могло пойти иначе, если бы ты позаботился обо мне в прошлом. Тебе просто стоило приехать в Пансион, где меня содержали по приказу отца, и забрать под своё крыло как племянницу…
Он поморщился так, словно я хлёстко ударила его по лицу, но мгновенно взял себя в руки и назидательным тоном решил сделать внушение:
— И ты лишилась бы всего: титула, чистой репутации и статуса, какой у тебя по праву рождения и фамилии Гринёвых. Ты сейчас дочь Действительного Тайного советника, служишь при Её Величестве, и всё это только твои личные заслуги тебе почти никто не помогал, и скорее мешали, а забери я тебя и была бы племянницей разночинца вне ранговой системы, мы для вас — пустое место. Прошение на возвращение роду Валевских титула баронов отклонено с неясными формулировками. Наш с тобой прадед посмел вызвать на дуэль отпрыска царского рода и платим теперь мы все, и платить будем ещё долго…
И в моём сознании, как самонадувной спасательный плот развернулась информация, какую я за ненадобностью игнорировала до этого момента. Адвокаты частной практики не находятся на госслужбе, и если у них нет родового дворянского титула, то им его никто и не даст. Максимум, это должность коллежского регистратора, и XIV ранг, но при этом настолько скудный доход, на какой невозможно содержать богатый дом и обеспечивать достойное существование, а дядя привык к роскоши. Все вопросы отпали сами собой.
— Понятно, претензии снимаются. Приятного аппетита. И что же такие маленькие чашечки под кофе. Можно принести побольше…
— Да, моя дорогая, для тебя всё что угодно…
Я замерла и уставилась на дядю. Это мы сейчас стали намного ближе? Мы теперь реальная семья? Похоже, что так…
Глава 31
После сытного завтрака попросила дядю написать подробный отчёт для Аракчеева, всё, что известно о таинственном князе Юрии Николаевиче Юсупове. Воспроизвести самые интересные моменты из досье княгини Юлии. Информационная бомба, разумеется, не случится, ведь никто кроме графа не узнает подробности. Но и так понятно, что царский бастард живёт в доме князя Юсупова, своего дяди, носит его фамилию и считается приёмным сыном. Первенец царя — под именем Павел Юрьевич воспитывается как будущий император, и это почти не скрывается в узких преступных кругах.
