— Госпожа, мы маленькие люди, у нас есть некоторые обязанности, и нам нужно идти по весьма важному, государственному…
Юсупова лишь фыркнула, а потом выдала такое, что я чуть было не ругнулась.
— Я всё знаю, часа не прошло после нашей встречи, как ваше досье оказалось на моём столе, Анастасия Сергеевна, с вашей репутацией к дворцу и на пушечный выстрел подойти нельзя, а вы влезли в доверие к самой царице. Стража, арестуйте эту женщину она одержимая, и у меня есть свидетельница…
Это засада, она чувствует каждый мой шаг, как и любого во дворце, и как только её мозг не сплавился, столько информации перерабатывать за короткую единицу времени. Ах да, у ней тяжёлая стадия биполярки…
— Вот стерва, бежим, Маркус, бежим…
Но бежать нам некуда, с четырёх сторон возникли несколько крепких охранников в тёмной форме и всё повторилось: хлороформ, мешок на голову и тьма…
Глава 21
Аракчеев. Тайная канцелярия за два часа до похищения.
Внезапный визит запыхавшегося, напуганного царского доктора слегка озадачил графа Аракчеева. Как-то молниеносно события закрутились, ведь Анастасия только сегодня утром должна была предстать перед Её Величеством…
Но потом в сознании вспыхнула короткая, но всеобъемлющая мысль: «Ведь это Настя!».
И в груди неприятно придавило тревогой.
Послать Настю во дворец — опасная идея Григория. Правду говорят, что вся нечисть, до добра не доводит. Но развить мысль не успел, Маркус Феликсович, держал себя в руках, пока граф трижды перечитывал сообщение, но под конец не сдержался и взмолился:
— Прошу защиты! Это ведь против меня обвинение! В аптечке, которую я собираю еженедельно, нашлось зелье, и сколько их ещё было? Графиня Аполлинария Павловна человек с кристальной репутацией, а я — иностранец, вы понимаете всю опасность моего непростого положения? Провожу лечение почти год, а здоровье только ухудшается, и яд настолько искусный, что я не смог его определить. Если бы не таланты Анастасии Сергеевны, то и представить боюсь, чем бы обернулось дело, да, оно ещё и не закончилось…
Аракчеев пристально посмотрел на искренне расстроенного мужчину, шумно вздохнул и убрал тревожное послание в папку с особо ценными бумагами, а опасный флакон так и стоит на чёрной, полированной поверхности стола, зловеще поблёскивая в свете настольной лампы.
— Симптомы начались задолго до вашего поступления на службу, вас можно упрекнуть только лишь в не слишком высокой компетенции, но учитывая, что медицинские знания находятся в зачаточном состоянии, с вас и спрос невелик. Думаю, что дозволение взять кровь на анализ у Её Величества или Его Высочества вам бы не дали, и провести химические опыты вы бы не смогли. Так что ситуация в целом запущенная, потому мы и отправили Анастасию Сергеевну, она понимает в медицине не меньше вашего и обладает чутьём…
— Да, потрясающая женщина во всех отношениях, если бы не её прозорливость, — жар, с каким Маркус выдал лестную характеристику Насте, неприятно уколол Даниила Романовича и заставил внимательнее присмотреться к довольно симпатичному барону, ведь он медик, а значит, представляет интерес для неё…
— Я рад, что вы нашли взаимопонимание с Анастасией Сергеевной, — процедил через зубы, но смог взять себя в руки и отбросить личное. — Вы правы, яд дают мальчику не через лекарство, а иным способом, должно быть, с едой, запаха нет, вкуса тоже почти нет, во флаконе специально сделали слишком сильно пахнущий вариант, чтобы снять подозрение с себя…
— Но пока нет очевидного подозреваемого…
— Сделайте одолжение, оставьте меня одного буквально на несколько минут, от двери не отходите, я вас позову!
— Конечно, Ваше сиятельство, — доктор подскочил и выбежал, словно ему в кабинете тайного советника не хватало воздуха.
Аракчеев осторожно приподнял улику за плотную крышку и внимательно рассмотрел. Флакон «зачищен» непроглядом, но если применить очень короткий и ритуальный заговор, на какой у него раньше не хватило бы сил, то, скорее всего, морок падёт.
— Сейчас посмотрим, что ты такое, сударыня…
Не слишком приятная работа, но иначе, кажется, невозможно. Пришлось убрать со стола все бумаги, все письменные принадлежности и лампу, а флакон поставить в центре.
Расфокусированным зрением видны только едва заметные тени. Прошептал магические слова, и перед глазами возник образ прекрасной княгини Юсуповой, которая, кажется, уже не скрывается, и пошла в наступление.
— Да, ума тебе не занимать, магической силы тоже, улик не могли найти годами, но все на чём-то прогорают.
Он говорит так, словно княжна стоит рядом, и ехидно улыбается, абсолютно уверенная в своей безнаказанности, ведь столько лет никто не посмел подступиться к ней, никто не посмел выдвинуть обвинения вслух и тем более сказать открыто царю. Даже царица не смогла.
Из нижнего ящика стола Даниил достал невысокий чёрный подсвечник с чёрной же свечой, осторожно зажёг, читая старинный заговор, стоило огню заняться и отразиться на стеклянном выпуклом флаконе, как завесы непрогляда пали, вся цепочка событий проявилась.
— Ну вот ты и попалась. Теперь я знаю, откуда яд, кто тебе его продаёт, и как по твоему приказу травят царскую семью. Мудрёная схема, но вполне рабочая оказалась. Начнём, пожалуй, зачищать твоих верных вассалов, посмотрим, как ты себя почувствуешь, оставшись одна на шахматной доске, — просмотрел, проверил свои предположения, уточнил и дунул на свечу, дымок не двусмысленным намёком сформировал призрачный образ черепа, но тут же развеялся. — Барон! Маркус Феликсович, входите!
Крикнул, убирая в стол улики своих тёмных дел, пока напуганный доктор возвращается и садится на своё место, граф успел написать несколько коротких записок с адресами и именами для немедленного задержания всех причастных к торговле ядами в столице, всего три подозрительных личности, и как только проведут обыск, подозрения переквалифицируются в обвинения. Потом написал список служанок, преданных Юлии, эти женщины обрекли себя на каторгу.
— Сейчас мы проедем во дворец, и вы приведёте ко мне Анастасию Сергеевну, скорее всего, я заберу её, чтобы избежать опасности. Сразу же сделаю доклад Его Величеству и попрошу дозволения на лечение цесаревича, вы справитесь, если ситуация совершенно выйдет из-под контроля, то у меня есть ещё один весомый аргумент против злодеев и их инсинуаций, очень одарённый маг, какой немного грубо, но поправит здоровье мальчика, так что не переживайте, нам, есть чем ответить.
— Уф! Вы внушили надежду, я уж было отчаялся. Спасибо огромное, не знаю, как вас ещё благодарить…
— Делайте свою работу как следует. Всё, время не ждёт, я сейчас вас догоню, как только отдам срочные приказы.
— Слушаюсь, — воодушевлённый новыми обстоятельствами, шансом спастись и спасти здоровье царственных пациентов барон фон Реден выбежал из кабинета. Поспешил на улицу, отдышаться и ждать нового витка непростых событий, но теперь уже под патронажем весьма влиятельного человека. Страх отпустил, но тревога ещё заставляет вздрагивать, стоит только какой-то неприятной мысли зацепиться и создать спираль размышлений.
Через двадцать минут Его Сиятельство вышел из Тайной канцелярии, и Маркус поспешил за ним в дорогой чёрный экипаж с охранниками и двумя кучерами.
— Я буду ждать в деловой части дворца, знаете, где мой кабинет?
— Так точно, Ваше сиятельство.
— Ваша задача как можно скорее привести ко мне Настю, Анастасию Сергеевну, и желательно тихо, и желательно не через парадные залы, понимаете?
Доктор чуть было не обиделся, инквизитор, кажется, его за дурака держит, но вида не показал, только кивнул и повторил:
— Слушаюсь, конечно, всё сделаю, как вы приказали, но при условии, что не произошло чего-то экстренного, в нашей ситуации случиться может всё что угодно. Дадите мне хотя бы полчаса?
— У меня дел во дворце примерно на час, так что постарайтесь не задерживаться.
