Няня, кажется, выгнала всех из спальни и крикнула, чтобы все замерли в других комнатах, дважды никого просить не нужно. Физически ощутила, как на этаже всё стихло, живые притаились, перепуганные дворцовые призраки вернулись на чердак.
А я всё сижу на кровати и укачиваю несчастную женщину, вытираю её слёзы, и свои заодно. А потом начала шептать:
— Не убивайся раньше времени, они только этого и ждут. Я постараюсь спасти мальчика, сейчас переведём его в покои рядом и начнём терапию, ещё не так поздно, мы успели в последний момент, не обманываю, я верю в то, что говорю…
Её светлые волнистые волосы рассыпались по плечам, серые глаза, наполненные слезами, широко раскрылись, и она посмотрела на меня очень внимательно и впервые осознанно, словно удивляясь, как она вообще оказалась в моих объятиях, и не поверила моим словам умом, но душой замерла, её надежда ещё не угасла. А то, как я на неё сейчас действую, и что она чувствует в моих крепких объятиях, говорит само за себя.
— Ты сможешь?
Киваю, и улыбаюсь.
— Наберись мужества, ты — мать, кроме тебя никто твоих детей не защитит. У нас нет улик, но уже есть сила, я знаю, что она такое. И возмездие не заставит себя ждать. Но, пожалуйста, не скатывайся в хаос сумасшествия, иначе я не смогу тебе помочь…
Её опухшие от рыданий губы дрогнули, закрыла глаза, и слезинки скатились по щекам, я снова окутываю её теплом и защитой, как сестра, как родная, как та, кому можно показать свою слабость.
— Я сейчас, я справлюсь, мне уже легче. Спаси моего сына, умоляю. Но девочки?
— Девочки в порядке, но мы за ними будет наблюдать. Царевича начну лечить сразу, как только вы уснёте, — я снова начала обращаться к ней на вы, но не отпускаю. Нужно убедиться, что она хоть немного стабилизировалась.
Время в спальне схлопнулось в минуты, но по тому, как затекла моя нога, понимаю, что мы вот так сидим уже час, и я продолжаю снимать острый приступ панической атаки. Сейчас она не просто успокоится, а стабилизируется на физиологическом уровне, мысли перестанут скакать, стресс останется только в сознании, и тогда можно будет устроить гипнотический сеанс, или просто усыпить её и желательно до утра…
— Не оставляй меня, забыла, как тебя зовут…
Мария вдруг встрепенулась и ещё раз посмотрела на меня, силясь вспомнить имя, и обстоятельства, при которых я вообще появилась в её жизни. Приступ смешал события в её памяти, но это тоже поправимая история.
— Настя. Не оставлю, а сейчас пора спать, иначе восстановиться не получится, — шепчу как можно тише и чуть сильнее начинаю воздействовать на свою венценосную пациентку.
Как при анестезии её дыхание сделалось ровным, покойным, пульс выровнялся, и глаза закрылись. А тело обмякло и потяжелело. Не без труда, но максимально осторожно положила её на подушки и укрыла. И в этот момент моё тело дало о себе знать, руки, ноги онемели, поясница горит огнём от перенапряжения, шея затекла.
Пытаюсь очень осторожно встать с постели и чуть не завалилась на ватных ногах, ко всему ещё и судорога началась в левой щиколотке. Полный набор, хорошо, что без мигрени…
— Держись, дева, ух какая ты, оказывается, и не побоялась, за такое лечение можно и поплатиться. Но я буду молчать…
Няня подхватила меня под руку и помогла сесть в широкое, мягкое кресло, чтобы хоть немного прийти в себя.
— Вы же понимаете, что я всего лишь знахарка, если попытаться подобрать верное слово. А вот настоящая ведьма — сейчас празднует победу, и нам предстоит её вывести на чистую воду. Так что я не та, кого нужно бояться…
— Да знаем мы всё, но как же эту стерву одолеть? Её ничего не берёт, — старушка вдруг очень доверчиво выдала свои потаённые мысли и безнадёжно махнула рукой.
— Это уже не наше дело. Вы же вхожи в спальню мальчика? Меня туда не пустили сегодня, а я должна его проведать. И когда уйдём из покоев Её Величества, поставьте самого верного охранника, никто не должен без вашего ведома входить в спальню, только доктор.
Я хватила лишку, приказывать няне, наверное, выше моей компетенции, но что поделать, кто-то должен взять в свои руки непростую работу.
Выйти я не успела, в спальню вбежал запыхавшийся Маркус Феликсович, очень многозначительно посмотрел на меня, потом на нянюшку и же потом, осмелев, взглянул на спящую царицу, видимо, ему уже кто-то успел наговорить гадостей, что в самый ответственный момент, он где-то прохлаждается. А ещё я уловила коротенькую раздражённую мысль, что с моим появлением ситуация из ужасной вдруг превратилась в катастрофическую.
Правда, я не поняла в чём разница.
Пришлось шёпотом пояснить своему строгому боссу, что произошло, и что с моей стороны была оплошность, нельзя было обер-гофмейстерину посвящать в проблему с ядом. Она и помчалась запугивать Её Величество, но сейчас они обе спят, и когда проснутся, им станет намного легче…
Доктор осторожно взял руку Анны-Марии за запястье и послушал пульс, убедившись, что ситуация вроде как нормализовалась, прошептал, не без суровых ноток в голосе:
— Выйдем, Тайный советник желает с вами переговорить, он приехал вместе со мной! Дело приобретает весьма серьёзный оборот…
— Я хотела проверить мальчика, есть один нюанс, о котором я позже расскажу, чтобы не повторяться. Но его нужно перевести в покои матери и под неустанную опеку няни и графини, и, конечно, вашу.
— Да, конечно, это весьма разумно, если в деле всплыл яд, — эти слова он уже прошептал мне на ухо, чтобы не пугать ещё и старушку, но думаю, она уже всё знает.
Несколько минут потребовалось, чтобы отдать распоряжения по переселению ребёнка, няня очень живо подключилась и навела шороху среди нерадивой, напуганной прислуги.
— Его сиятельство ждёт в кабинете, в деловой части дворца, идти туда неблизко, так что поспешим, они здесь сами справятся.
Я довольно резко поднялась с кресла, и чуть не завалилась. Столько, оказывается, сил потратила, что ноги буквально стали ватными, а в голове поселилась стайки бешеных птичек.
— Ой!
— Что с вами? Анастасия Сергеевна, может быть, тоже прилечь?
— Нет, мне надо встретиться и переговорить с Его Сиятельством…
Доктор вздохнул, и помог мне подняться, подхватил под руку и повёл, снова по тайным коридорам дворца, куда знатные, заходят настолько редко…
Или нет?
— Стойте, да стойте же! Нам надо где-то свернуть, Юсупова рядом прямо сейчас, каким-то бесом её несёт навстречу…
Маркус довольно резво тянул меня за собой, не желая заставлять Его Сиятельство ждать, а раз я перебираю ногами довольно бодро, то он и не тормозит. Пришлось его дёрнуть за руку и встать, чтобы он понял серьёзность моих намерений.
Но я опоздала, не зная тонкостей организации пространства, подумала, что чую её за какой-то стеной, и просто не хотелось, чтобы она меня тоже учуяла и хоть как-то уловила суть происходящего.
Но она не просто уловила, она, как знала, что мы будем идти здесь, и пошла наперехват.
— Остановитесь! — в небольшом зале, между «бытовой» и деловой частями дворца, нас поджидает Её Светлость княжна Юлия Николаевна собственной персоной.
Её способности оказались гораздо более мощными, чем я по наивности себе представила.
Приказным тоном заставила нас остановиться, как одна из первых фрейлин потребовала объяснений, и по придуманному ей же самой праву — посчитала, что может приказывать всем, кому посчитает нужным, даже личному доктору царицы:
— Всё, что произошло во дворце, должно во дворце и остаться, это не дела Тайной канцелярии, и тем более не дела Тайного советника, кем он себя возомнил?
Морщусь, типа не понимаю о чём речь, быстро взглянула на Маркуса Феликсовича, только у виска не покрутила, но это было бы уже слишком. А доктор, уловив мой провокационный настрой, лишь пожал плечами, тоже сделал вид, что не понимает о чём речь, но отвечать начал в правильной тональности, наш человек, а то я уж, грешным делом, подумала, что он в сговоре с ведьмой:
