— Да, конечно! Мы немедленно вышлем своих самых сильных представителей… Вы же понимаете, время в пути может сыграть критическую роль… Но мы сделаем всё, что в наших силах.

Алиса замерла во Тьме, прислушиваясь к каждому вздоху. Телефонная трубка с глухим стуком опустилась на рычаг, и тот же голос уже без приторной любезности, а с плохо скрываемым торжеством произнёс в пустоту:

— Какая досада, что дяди сейчас нет. Он в командировке, а до Казани своим ходом мы будем добираться очень долго. Пока ещё отыщем дирижабль, идущий в нужную сторону… место мурзы рода Тенишевых станет вакантным.

— Хрена с два ты угадал, — выругалась Алиса одними губами. При этом в её голове рождалась дикая идея, последовать которой она всё же планировала. Преодолеть во Тьме расстояние до Казани она бы просто не смогла, к тому же утро постепенно вступало в свои права над столицей, а значит, солнечный свет скоро значительно замедлит её. Единственный быстрый способ добраться до дедушки — обратиться за помощью к императору. У того возможностей доставить её к умирающему Латифу Сафаровичу было гораздо больше. А уж Алиса постарается вытянуть из него Тьму. Оставалось только пробиться на аудиенцию к императору без предварительной записи.

Для беседы мы расположились в бабушкином кабинете. У меня стараниями Эсрай после восстановления княжеских покоев на третьем этаже тоже появился свой кабинет, но по причине вечной занятости я там бывал довольно редко. Все, кто хотел получить от меня какое-либо решение, зачастую ловили меня в коридорах особняка во время моих кратких визитов. Вот и выходило, что бабушкин кабинет стал для нас переговорной, ведь в моё отсутствие она принимала на себя часть рутинных решений по управлению родом, тем самым разгружая меня.

Кхимару появился в кабинете спустя десять минут, абсолютно не чураясь того, что закатил заодно столик на колёсиках, сервированный завтраком и заварочным чайником с ароматным травяным настоем. Не забыл он и про меня, чашечка кофе для меня там тоже имелась.

Кабинет наполнился ароматом свежевыпеченной сдобы, отчего я на время даже забыл о теме беседы. Великий Погонщик улыбнулся:

— Прошу простить за задержку, но Алевтина никак не хотела отпускать меня с кухни без перекуса, потому пришлось несколько схитрить, и перекусывать теперь мы будем все вместе.

При этом Кхимару сервировал стол перед бабушкой, выставляя одурманивающе пахнущие калачи и коврижки, и та восприняла это с благодарной улыбкой. Я же невольно для себя отметил, что, будь ты хоть трижды древний демон, аналог божества или химера, живущая сотни тысяч лет, но если ты по-особенному относишься к женщине, то проявить о ней заботу есть самое естественное поведение в мире.

Я позволил себе насладиться кусочком шоколадной-ореховой ковриги и выпить кофе, прежде чем принялся за рассказ. Первая его часть касалась в равной мере и бабушки, и Великого Погонщика.

— История нашего мира знает примеры как упадка, так и великого расцвета. Эти этапы чередовались между собой: человечество то стиралось с лица земли, то вновь возрождалось до уровня развития более высокого, чем есть у нас сейчас. Обычно величина этого цикла составляла многие сотни тысяч лет, и очередное поколение живущих просто не знало и не могло знать о существовании своих предшественников. Но нам в этом вопросе повезло: до нас дошли отголоски информации о предыдущем уничтожении разумных существ. В той же Скандинавии есть эпос о Долгой Ночи, у османов это называлось Гневом Богов. Общая суть эпоса такова: многие тысячи лет назад явились орды тварей и смели человечество, у которого не оставалось шансов выжить без посторонней помощи.

Я помолчал, отставил чашку.

— Есть вещественные подтверждения того, что Долгая Ночь — не детская сказочка-страшилка. К примеру, наш биомагомеханический протез — это наследие, думаю, предыдущего поколения существ, живших в этом мире. Выжили они благодаря тому, что создавали оплоты собственных цивилизаций вокруг источников магии, которые по своей природе являлись местами смерти аватаров богов. Создавались целые небольшие города с полным режимом самообеспечения на десять-пятнадцать тысяч человек, защита и жизнедеятельность которых имела прямую запитку от источников магии. Я достоверно знаю о существовании четырёх таких оплотов. Руины одного из них, бабушка, ты видела: это остатки цитадели вокруг источника Жизни, где мы тебя лечили. Ещё один существует в Османской империи, под землёй. Третий источник Льда стал колыбелью и местом основания династии Исдракенов. Четвёртый мы с вами сегодня посетим.

Я откинулся в кресле и обвёл взглядом слушателей.

— Всё это было бы красивой легендой, историей, если бы не одно «но». Долгая Ночь вскоре повторится. Первым предвестником этого события стало предупреждение нашей родовой первостихии во время испытания. Меня заставили прожить вот это…

Я продемонстрировал бабушке и Кхимару своё испытание, но на сей раз без прикрас, честно показав, что моих сил хватило лишь на то, чтобы спасти малую часть женщин и детей в Тамас Ашрам.

Имея абсолютное разный жизненный опыт, Кхимару и княгиня отреагировали на увиденное одинаково — молчанием и окаменевшим выражением лиц.

— Вторым подтверждением грядущего стало приглашение в Скандинавию на совет ярлов. Совет исподволь инициировали скандинавские колдуньи, которых называют вёльвами. Уж не знаю, каким образом, но они же являются хранительницами памяти и мудрости, передавая информацию из поколения в поколение внутри своего не то сестринства, не то ордена. Всех скандинавских ярлов они попытались собрать для того, чтобы воссоздать империю и вновь спасти хотя бы огрызки человечества, как в своё время это сделал Исдракен.

— Сроки какие-нибудь есть? — голос бабушки прозвучал ровно, почти буднично.

— Есть. Вёльвы выражались туманно: «На нашем веку произойдёт». Хаос был более конкретен: судя по продемонстрированному мне видению, у нас в запасе что-то около пятнадцати лет.

В этом моменте нахмурились и бабушка, и Кхимару, ведь столь обозримые сроки не радовали. Но княгиня не была бы военным архимагом, если бы не сопоставила некоторые факты и тут же не выдала:

— Пятнадцать лет — достаточный срок для того, чтобы собрать сильнейших магов мира, отыскать и уничтожить угрозу. Ты сказал, что всё живое сметала волна тварей. Подозреваю, в своё время мы упёрлись в Пустоши, где эти твари плодятся и откуда со временем придут. Ведь так? То есть мы знаем их место обитания и гипотетически уже пытались бороться с ними силой одной империи. У нас, правда, ничего не вышло, но мир-то велик, и Совет архимагов насчитывает большее количество…

Бабушка сама же и оборвала себя на полуслове, невесело улыбнувшись:

— Да, что-то, кажется, я не теми категориями начала мыслить. Совет-то за последние полсотни лет сильно сократился и сейчас ненамного превышает количество наших архимагов в период расцвета.

— К тому же, подозреваю, что многие не захотят идти в бой на верную смерть, —осторожно заметил Кхимару: — Вспомни историю со Светловыми и во что она вылилась. А ведь у вас самопожертвование было добровольным. У остальных с этим сложнее будет. Я не умоляю человеческих достоинств отдельных индивидов, но из того, что я вижу, некоторые мыслят гораздо более приземлёнными категориями и начнут в первую очередь спасать собственные задницы, едва ли не примыкая к захватчику.

— Увы, так и есть, — с сожалением согласилась бабушка. — Измельчали нынче архимаги. Во времена деда Ингвара они бы эту тварь уничтожили.

— Не уверен.

Я сперва колебался, рассказывать ли историю исчезновения деда княгини или не стоит, но всё же решил, что она должна знать, как погиб её родной человек.

— Дед Ингвар в своё время принял эту тварь за свихнувшегося химеролога и отправился его устранять, обвешавшись нашими родовыми реликвиями. Дед переживал, что из-за чужих экспериментов род может оказаться вне закона. Но он недооценил угрозу и погиб.