— Моё почтение, Сахиба-ханум, — спустя удар сердца обратился я к Тьме. Слова сами сорвались с языка, единственно верные в этой ситуации.

— Умный мальчик. Узнал! Надо же, как интересно: сколько времени прошло, а Утгарды всё равно связаны с женщинами нашего рода. Говоришь, пришёл спасать? Твоего предка меня убивать прислали.

В её голосе прозвучала застарелая обида.

— Судя по тому, что мы с вами общаемся, а его уже давным-давно нет в живых, предок явно не исполнил задуманное. Да и чего греха таить, Утгарды всегда умели ценить сногсшибательных женщин. Вы явно относитесь к этой категории.

Тьма расхохоталась низким грудным голосом, и от этого смеха задрожали стены:

— Льстец. С очень странным нутром, но без гнили. Раз уж пришёл спасать — спасай. Мы с Алисонькой резвимся в экранированной комнате на краю полумесяца, там же к нам присоединилась и Михримах-султан. Но мой тебе хороший совет: не суйся. Там концентрация Тьмы такая, что ты попросту сдохнешь, какое бы сопротивление к магии ни имел. Я не зря пять веков Тьму копила.

Тьма схлынула так же быстро, будто её и не было рядом. В покоях сразу стало легче дышать, и я с удивлением обнаружил, что весь покрыт холодным потом.

Инари ругалась и не фигурально плевалась самыми настоящими сгустками Тьмы, исторгая их из своего нутра. Её лицо исказилось от отвращения, пальцы скрючились, точно когти, а изо рта выходили чёрные, маслянистые капли:

— Да что за мир-то такой, а⁈ Любая сверхъестественная сущность к земле пригибает, кланяться заставляет и лапает душу, воспоминания, словно работорговец, осматривающий невольницу перед покупкой! Тьфу, тоже мне, праведники сыскались! Тьма — и та чуть не угробила!