Как бы то ни было, я был на седьмом небе от счастья из-за повышения и новой должности. Три доллара, добавленные к почасовой ставке, казались астрономическими. Я не особо задумывался о дополнительных обязанностях, которые мне предстояло взять на себя; разберусь с ними по мере поступления. Куда больше меня занимало, как может улучшиться качество жизни. Может, я смогу обменять свое корыто "Форд Фокус", который доживал последние дни после схода с конвейера восемнадцать лет назад. Апгрейд не будет слишком драматичным, но блядь, может, хотя бы возьму в лизинг что-то из нынешнего десятилетия. И может - и это было большое "может" - я смогу свалить из трейлер-парка. Снять квартиру! С террасой и настоящей приватностью! Может, я смогу выйти на эту террасу ночью и выкурить трубку без того, чтобы соседи-расисты приходили и вторгались в мое личное пространство, рассказывая мне о порочности "педиков", в то время как они выплевывают жвачку на мою драгоценную зеленую траву и сверлят мне череп своими неконтролируемыми зубными пердежами. Может, я смогу просыпаться и выходить на улицу, не видя истощенных детей в трусах, рисующих члены на капоте моей машины.

Я еще не совсем понимал, что обо всем этом думать, особенно когда открыл дверцу холодильника для молочных продуктов. Там были Тэми и Алисса, крепко обнявшиеся. Алисса, похоже, была примерно на три пальца в "киске" Тэми, и они были крепко прижаты друг к другу губами.

- Оx, блядь, - выдохнул я тоном человека, у которого душа ушла в пятки.

Девушки отпрянули друг от друга, как расступилось Красное море в известной истории.

- О, привет, Дойл, - сказала Тэми, слегка подтягивая штаны. - Что тебя сюда привело?

- Я просто за обедом, - сказал я. Я немного сдулся, поняв, что Тэми, возможно, вообще не западает на парней, не то что на меня. Я нацепил обратно маску Дойла и изо всех сил старался не показывать разочарование. - Если вы собирались трахаться, вам, наверное, стоило пойти за магазин, за мусорные контейнеры. Место, где почти каждый сотрудник хранит обед, наверное, было не лучшим выбором. Не то, чтобы я не оценил шоу. Ради Бога, не останавливайтесь из-за меня.

- А кто, блядь, обедает в пять тридцать? - фыркнула Алисса.

- О, отлично, - простонал я. - Опять понеслось это дерьмо.

- Ты же не доложишь, да? - спросила Тэми, нарочно оставив джинсы расстегнутыми, демонстрируя лишь намек на нижнее белье, и игриво прижав палец к надутым губам (тем, что на лице). - Нам же нужна эта работа, ты же знаешь.

- Из-за совсем недавних событий я обязан доложить об этом Марше, - сказал я. Наверное, я даже выпятил грудь, но хотелось бы думать, что я не такой уж мудак. - Но думаю, это может остаться нашим секретом, потому что всего пару минут назад я боялся, что вы доложите на меня из-за маленького комментария Джина.

- Недавних событий? - спросила Алисса.

- Именно так, Алисса. Тебя только что поймал за пальцевым трахом Тэми новоиспеченный ночной менеджер "Натуральныx Продуктов".

- Ну поздравляю, - сказала Тэми. - И ты обещаешь, что это останется между нами? Крест на сердце, умрешь, если соврешь?

- Да, обещаю.

- Хорошо, - сказала Тэми. - Тогда, думаю, ты заслужил это увидеть.

- Что заслужил увидеть?

- Вот это, - прошептала Тэми. - Ради этого я и привела Алиссу сюда.

Не буду врать, народ. Мой стояк практически зазвенел, как колокол на карнавальном силомере, по которому только что как следует долбанул Тор, бог грома. Тэми спустила штаны и показала свою новую татуировку: старомодный череп с крыльями, изображенный на могильном камне - прямо там, где у девушки два десятилетия назад, а то и больше, была бы густая копна волос.

- О... Боже, - выдохнул я. - Это довольно приятное зрелище. Очень... готично... Ладно, да, это определенно стоит моего молчания.

- Я знала, что твою лояльность легко купить, - рассмеялась Тэми, снова натягивая штаны и сверкнув на меня огромными голубыми глазами. - И я не гот. Я люблю металл.

- Одна херня, - сказал я и открыл дверцу холодильника. - Но теперь, зная это, ты нравишься мне еще больше. Я не мог бы участвовать в увольнении такого же коллеги-металлиста, Тэми.

- Она тебе нравится или ты ей симпатизируешь? - спросила Алисса.

- Давайте не будем делать ситуацию еще более неуместной, чем она уже стала, - сказал я. Про себя я проклял себя за такую "профессиональную" фразу, хотя во всей этой ситуации не было ничего даже отдаленно профессионального. Больше я проклинал себя за то, что я - тридцатишестилетний размазня, а не худощавый и красивый парень, каким был в их возрасте. - Все-таки у меня теперь новая должность, которую надо поддерживать.

- Дойл! - донесся голос Джина снаружи молочного холодильника, заглушая, вероятно, оскорбительный смех Тэми и Алиссы. - Ты там? Звонок для менеджера на первой линии!

* * *

После инцидента с холодильной камерой для молочных продуктов, который был крайне неуместен для простого мясника или члена руководства, мои новые обязанности официально начались с того, что разъяренный клиент накричал на меня по телефону из-за ГМО. У этой дамы трусы застряли в трещине, потому что она погуглила и узнала, что полностью натуральное мясо содержит проклятые ГМО. Я обработал звонок, как мне казалось, идеальным сочетанием выдержки и грации, несмотря на то, что меня несколько раз назвали мошенником, и даже сумел приберечь ругательства и оскорбления до того момента, как повесил трубку. Сразу после этого меня отыскал пожилой джентльмен, который был в мужском туалете и обнаружил пустой диспенсер для бумажных полотенец после мытья рук. Ситуацию легко было исправить, но он никак не мог успокоиться, пока не убедился, что я понимаю, что такого никогда бы не случилось "в его время". Меня это особо не беспокоило, пока внезапно не стало моей проблемой то, что он стал вытирать руки о штаны – если бы остались какие-нибудь пятна, которые невозможно было отстирать, я бы получил счет.

Вот такой была роль ночного менеджера. Я начал думать, что ежедневное общение с этими людьми сведет меня с ума, но блядь, те три доллара, которые прибавили к почасовой ставке, были очень нужны. Я это вытяну.

Следующим делом, которое потребовало внимания, стал мой собственный голод, от которого я становился несколько раздражительным. Я забыл про обед, и каждый раз, когда думал, что наконец уйду на перерыв, меня отвлекало что-то еще. От предыдущих менеджеров я знал, что это обычное дело, так что не собирался вступать в новую роль с нытьем и жалобами.

Заменив бумажные полотенца в мужском туалете, я вышел и сказал Джину, что пройдусь по магазину, чтобы посмотреть, не нужны ли кому-то из моих новых подчиненных услуги ночного менеджера, а потом пойду на перерыв. Само собой, Джин спросил, может ли он сначала быстро покурить. Я сказал ему просто идти и что я временно оставлю мясной прилавок без присмотра, пока буду делать обход.

Bечер обещал быть тихим: по магазину бродила лишь горстка покупателей. Выглянув в витрину, я понял причину этого: небо затянули апокалиптические тучи смерти. С точки зрения погоды, это был довольно хороший день, но, святой хер, какая буря надвигалась. Плохая погода летом означала плохие продажи.

Я прошел мимо Тэми и Алиссы в ряду с консервами; они усердно раскладывали товар. Они ничего не сказали вслух о том, что произошло в молочном холодильнике, но подмигнули и послали воздушные поцелуи, когда я проходил. Внезапное воспоминание о том, как Тэми показала мне свою свежетатуированную "киску", сотворило чудеса с моим постепенно портящимся настроением.

Потом я зашел к киоску готовой еды, где все, казалось, шло как надо. Райли, который по сути вел этот отдел, мешал фасолевый салат за прилавком и слушал ток-шоу про оружие.

- Как дела, Райли? - спросил я.

- Неплохо, Дойл, - ответил он. - Хотя похоже, на наши права по второй поправке^[3] все еще нападают.