- Тебе правда стоило получше подрезать эти филе, - сказал Джин.

- Иди нахер, - пробормотал я. - Мог бы сам их нарезать, пока я делал рибаи. Но, наверное, это и к лучшему: мало кто из смертных умеет резать корову так, как я только что. Это божественное мясо.

Мой монолог был прерван хихиканьем, донесшимся из отдела кормов для домашних животных, расположенного прямо напротив мясного прилавка. Я поднял взгляд и увидел Тэми - черноволосую голубоглазую цель всех моих желаний. В другом конце ряда стояла Алисса, почти такая же красивая, но далеко не такая грудастая напарница Тэми по бакалейному отделу.

- Обожаю, когда он так задирает нос из-за своего мяса, - хихикнула Алисса.

Тэми обычно была куда менее дерзкой, чем Алисса, но все же добавила:

- О, да. Дойл точно умеет обращаться со своим мясом. Слышала, у него много часов практики.

- Еще бы, - сказал я. - Годы опыта.

Девушки вернулись к раскладке корма. Я продолжил любоваться своей работой эксперта.

- Итак, - начал Джин, - ты ее уже трахнул?

У Джина был настоящий талант не знать, с какой громкостью такие комментарии уместны.

Обе девушки посмотрели на нас так, будто за мясным прилавком только что взорвалась бомба. Сгорая от стыда, я развернулся и прошел в дверь за прилавком, ведущую в разделочную. Было самое время на перерыв.

- Что, думаешь, она услышала? - спросил Джин, семеня за мной в мясной отдел.

- Да, отсюда и их реакция, - простонал я. - Это было слишком громко. Смотри за прилавком, ладно? Я на перерыв.

- Можно сначала сигарету?

- Чувак, ты только что курил двадцать минут назад!

- Да, но...

- Но что?

- Знаешь, я тебе, может, услугу оказал, - сказал Джин, видимо отказавшись от еще одного перекура. - Тэми с тобой флиртует месяцами. Почти с тех пор, как сюда устроилась. А ты не торопишься что-то с этим делать.

- Ей лет двадцать, чувак!

- Ну и что? Двадцать - вполне легально.

- Мне тридцать шесть, я лысый и жирный. Что такой молодой и красивой штучке от меня надо?

- Ты слишком много думаешь, Дойл. Но такой честности и унижения от тебя я еще не слышал.

- Я буду унижен, когда из-за тебя останусь без работы! - почти крикнул я. - Она наверняка уже пошла к Марше и нажаловалась на твой тупой комментарий.

- На каком основании? - рассуждал Джин. - Это они только что отпускали непристойности про твой член.

- Справедливо, - согласился я. - Слушай, я бы трахнул Тэми шестью способами до воскресенья, ты это знаешь. Но, ради Христа, мне тридцать шесть, и я живу в трейлер-парке. Если бы девушка действительно хотела потрахаться, я думаю, это бы уже случилось.

Внезапно я почувствовал нависающее присутствие в дверном проеме за спиной; лицо Джина залилось нервным румянцем.

- Дойл, - произнес голос, который я меньше всего хотела услышать в тот момент.

Я обернулся и увидел Маршу, владелицу магазина, стоящую в дверях.

- Привет, Марша, - сказал я почти пискляво.

- Можешь зайти ко мне в офис?

- Конечно, сейчас буду.

Марша вышла из мясного отдела и направилась к выходу из магазина.

- Отлично, - выдохнул я. - Теперь меня, наверное, уволят за сексуальные домогательства.

- Комментарий сделал я, чувак, - сказал Джин. - Не переживай, я возьму вину на себя.

- Как благородно с твоей стороны, - сказал я и снял окровавленный мясной халат. - Я вернусь. Может быть.

Я прошел мимо Тэми и Алиссы, выходя из-за мясного прилавка, боясь, что именно из-за них меня вызвали в проклятый офис.

- Мясной мальчик вызван к директору! - нараспев сообщила Алисса.

- Эй, - начал я, ненавидя Джина за то, что теперь приходится говорить как рациональный профессионал, - извини за то, что сказал Джин. Правда, это было неправильно с его стороны.

- Ха-ха! - воскликнула Алисса. - Думаешь, нам не насрать? Для Тэми это было музыкой для ушей. Правда, Тэми, маленькая шлюшка?

- О да, ты же знаешь, как я люблю лысых стариков, покрытых мясом и кровью, - сказала Тэми.

- Стариков? - фыркнул я.

- Да, ты старый, - сказала Тэми. - Но все равно довольно, блин, милый.

- Ну ладно тогда, - сказал я, подгибаясь в коленях. - Пожелай мне удачи.

* * *

Я тихонько постучал в полуоткрытую дверь кабинета Марши.

- Дойл, - сказала Марша. Голос был приветливый, почти возбужденный. - Садись, пожалуйста.

- Конечно, - сказал я и неспешно прошел к стулу напротив ее стола.

- Ты знаешь, зачем я тебя вызвала?

- Понятия не имею.

- Ну не волнуйся. У тебя нет проблем.

- Это радует. В чем дело?

- Дойл, ты здесь уже пять лет, переживая взлеты и падения. Многие другие сотрудники приходили и уходили, но ты остался. Это говорит мне, что ты вложился в эту компанию. Что ты хочешь, чтобы "Натуральные Продукты" процветали, и хочешь быть частью этого.

- Конечно, - сказал я.

Похоже, меня не увольняют. Но, думаю, она на самом деле имела в виду, что знает: я застрял в удобной колее, где платят ровно столько, чтобы мой ящик с дерьмом оставался на дороге, а крыша моего трейлера была у меня над головой.

- Что ж, - начала Марша, - как ты, наверное, понял по небольшому фиаско, которое вырвалось из этого офиса пару минут назад, нам нужен новый ночной менеджер. Ты идеально подходишь на эту должность, поскольку и так работаешь на заключительной смене каждую ночь. Ничего не изменится, кроме того, что тебе придется выскакивать из мясного отдела, если кассиру понадобится мелочь, принимать звонки с жалобами покупателей, следить за тем, чтобы у всех были перерывы, включать сигнализацию и запирать дверь, и еще несколько мелочей.

- Звучит достаточно просто.

Я был рад принять это повышение, но, конечно, один животрепещущий вопрос остался без ответа. Я всегда боялся его задавать и до той ночи не любил конфронтацию. Но если я собираюсь быть ночным менеджером, придется привыкать стоять на передовой против взбешенных покупателей. Какой лучший способ привыкнуть к этой мысли, чем:

- Все это звучит замечательно, Марша. Но я должен спросить, будет ли...

- Твоя почасовая ставка поднимется до пятнадцати долларов, - сказала Марша.

- Отлично! - выкрикнул я, потом внезапно вжался в спинку стула, смутившись своей чересчур восторженной реакцией.

- Повышение зарплаты вступает в силу немедленно.

- Большое спасибо, - я встал и повернулся к двери. - Для меня это действительно большое событие.

- Рада слышать, - сказала Марша. - О, и еще кое-что...

- Да?

- Отношения между менеджером и рядовым сотрудником противоречат политике компании.

- Понятно, - я приподнял одну бровь. - Я в курсе.

- Хорошо, - Марша улыбнулась и слегка склонила голову набок. - Потому что я не хочу слышать ничего о том, как ты трахаешь бакалейщицу, которая всего два года как закончила среднюю школу... как ты там сказал? О... "шестью способами до воскресенья".

- О... - я чуть не потерял сознание от прилива жара к лицу. - Значит, ты это слышала.

- Слышала, - сказала Марша с непроницаемой, фальшивой ухмылкой. - Оставь подобные разговоры в мясном отделе, где им самое место, ладно?

- Договорились.

Я направился обратно к мясному прилавку так быстро, как только могли нести мои ноги. Вернувшись, я застал Джина, который выглядывал из-за прилавка, как любопытный сосед.

- Что там было, Дойл? Все еще работаешь?

- Еще как, Джин. И отныне, полагаю, ты будешь обращаться ко мне "босс".

- Херня! Онa далa тебе работу Тима?

- Именно так.

- Тебе повысили зарплату?

- А ты как думаешь?

- На сколько?

- Хорошая попытка, Джин. А сейчас у меня перерыв.

- Можно я пойду покурю?

Игнорируя отчаянную нужду Джина в сигарете, я направился в дальний конец магазина, где в холодильнике для молочных продуктов хранился мой обед. Вы, наверное, думаете, что 17:30 - странное время для обеда. Работа по вечерам означала, что просыпаешься позже большинства людей, а значит, и все остальное делаешь позже большинства людей. Я никогда не понимал того уровня осуждения, с которым сталкивался все эти годы из-за этого.