Муж тоже улыбается. Он ласково берет меня за руку.

— Маш.

— Да?

Пауза.

— Теперь тебе будет сложно уволиться, — он хочет отшутится, но выходит печально. — Твой начальник… оказал сопротивление. Стрелял в сотрудника.

— Это все кошмарно.

— Да… — он соглашается. — И знаешь…

Вновь пауза.

— Залезайте внутрь, — просит врач.

— Минутку, — командует Демид. — Маша, если ты согласишься вновь быть со мной, то сделаешь самым счастливым человеком на свете. Если нет, я приму это.

Я раскрываю рот, чтобы дать ответ, но муж не позволяет.

— Подумай об этом, — он помогает мне забраться внутрь.

Мы едем молча. Демид ведет себя раскованно. Я же улыбаюсь. Черт, я правда вновь ощущаю себя девчонкой. Будто… снова влюбилась? Та же робость, тот же страх сказать о своих чувствах.

К тому же, врач едет с нами, а мне ужасно не хочется говорить в его присутствии о своих чувствах.

Пока едем, я репетирую в уме речь. Хочу сказать все правильно и обстоятельно. Проговорить все, что между нами произошло.

В больнице мы с Демидом ненадолго разлучаемся. Я иду в гинекологию на осмотр на всякий случай. Мужа уводят вытаскивать пулю из плеча.

Какое-то время мы проводим порознь. Я вновь мысленно возвращаюсь к разговору. Вернуться? Быть с ним? Или уйти, как я планировала?

Демид ждет меня внизу в приемной. Об этом мне сообщает медсестра, так как я мой телефон остался в офисе Сухарева. Как и остальные вещи.

— У тебя мои ключи, — муж встречает меня доброй улыбкой.

— Я думала, тебе положат в отделение.

— Я отказался, — он тянет ко мне руки, хочет обнять, и я позволяю это сделать.

Боже, как же я соскучилась по нему.

— Тебе надо заботиться и о себе тоже, — я качаю головой.

— Да, спасибо уж, один раз позаботился и все разрушил, — с иронией замечает он.

Невысказанность камнем висит в воздухе над нашими головами. Я собираюсь с мыслями, вспоминаю все, что хотела сказать и…

— У тебя же крупный строительный бизнес, Демид. Ты вроде как строишь столько домов построил. Не хочешь построить еще один?

— Еще один дом? — он улыбается мне, а его руки стискивают меня в объятиях.

— Наш дом.

Демид смотрит на меня, а я на него. Ко мне возвращается это теплое нежное чувство. Я вновь ощущаю его. Вновь испытываю любовь.

— Это будет самый шикарный и крепкий дом, — он притягивает меня к себе и целует, я отвечаю. Я хочу быть с ним.

— А теперь поедем за моей машиной, — шепчет он.

— И пообедаем.

— И пообедаем, — улыбается Демид. — Тебе надо хорошо кушать. Чтобы наша девочка родилось здоровой.

— Ты так уверен, что у нас будет дочь? — мы беремся за руки и идем к выходу.

— Да. Это дочь. Вот увидишь.

Я смеюсь и покрепче сжимаю его пальцы. В ответ Демид стискивает мои. Мы вместе. Как не странно, мы вновь вместе.

Правду же ведь говорят? Любовь все побеждает.

Демид был прав. У нас родилась дочь — прекрасный кареглазый ангелочек. Мы назвали ее Надей. Надеждой, если быть точнее. Она растет красивой и умной девочкой.

Сейчас ей пять лет. Она, как и папа, любит строить. На полу в игровой комнате всюду валяются кубики, из которых наша дочь выстраивает целые города.

— Наденька, а это что? — спрашивает Демид.

— Это кабинет Деда Мороза. Там он принимает желания, — объясняет дочка, тыкая в домик из красных и белых кубиков.

— А где же волшебный зимний лес? — продолжает он.

— Вот он!

Надя достает из коробка выкрашенные в зеленый деревянные ели. Она выстраивает их вокруг избы Деда Мороза.

Я сижу на диванчике и наблюдаю за мужем и дочкой. На дворе 31 декабря — канун Нового года. Скоро приедет мама с подарками. Она сдержала обещание и правда начала участвовать в моей жизни.

— А сейчас построю дом для Снегурочки, — Надя вываливает на пол фигурные кубики.

Мы с Демидом обмениваемся улыбками. Мы живем в нашем новом большом доме, и мы счастливы.