Работы много. Нового проекта, о котором говорил Кирилл Андреевич, мне еще не дали. Но зато сам начальник постоянно уделяет мне внимание. То на обеде мы пересекаемся, то кофе-брейк проводим вместе, то он подвозит меня домой.

О беременности я конечно же еще ничего ему не сказала, но, думаю, неделя-другая роли не сыграет, а я успею зарекомендовать себя, как хорошего специалиста. Если произведу хорошее впечатление, смогу продолжить на удаленке. Деньги мне позарез нужны.

О разводе тоже молчу. Это слишком личное. Не хочу распространяться.

Наши разговоры с Кириллом Андреевич всегда только о делах компании. Границ дозволенного он не пересекает. Мы обсуждаем планы, текущие дела. Периодически он интересуется моей жизнью, я отвечаю, но в подробности не вдаюсь.

Погода за окном меняется. Теплая и солнечная осень сменяется на холодную и дождливую. Я как назло забыла зонтик дома. Такси вызвать не получается, и Кирилл Андреевич ненавязчиво предлагает подвезти домой. Я соглашаюсь. В моем положении болеть нельзя.

Мы садимся в машину. Кирилл Андреевич включает ненавязчивую музыку. Я пристегиваюсь.

— Может поужинаем?

Вопрос ввергает меня в ступор.

— Я… Я не уверена, что…

— Обсудим дела.

Я хмурюсь.

— Кирилл Андреевич.

— Зови меня просто Кирилл. Не люблю все эти формальности.

Вот она! Граница дозволенного. Мой начальник пытается ее пересечь. Позволю, и все пойдет прахом. Служебный роман — то, что мне сейчас категорически не нужно.

— Я хочу домой, Кирилл Андреевич. Отвезите меня, пожалуйста.

Он хмыкает, выдавая то ли раздражение, то ли обиду. Но просьбу выполняет.

Всю дорогу еду в полном напряжении. Выдыхаю только, когда запираю дверь квартиры.

Утром меня ударяет по голове сообщение от Демида в соцсети.

«Я знаю, что ты беременна. Я найду тебя и у нас будет серьезный разговор. Ты вернешься ко мне».

Меня трясет. Черт, на следующей неделе у нас встреча в ЗАГСе. И если Демид узнал о беременности… Никакого быстро развода не будет.

Осознание происходящего ужасает. Мысли в голове путаются. Кое как добираюсь до работы. Пытаюсь сосредоточиться на деле, но ничего не выходит. За окном барабанит дождь. Крупные капли стучат по стеклу, воет ветер, и я вздрагиваю от каждого шума. Мне кажется, что Демид в любой момент может ворваться в кабинет с криками, что я наврала ему.

Боже, помоги мне со всем этим справиться.

Перед обедом меня к себе вызывает Кирилл Андреевич. Иду к нему сама не своя. У него в кабинете теплее, чем у меня. Даже окна запотели от контраста.

Начальник окидывает меня внимательным взглядом.

— Присаживайся, — он указывает на стул и берет чашку с кофе.

Я еле шевелюсь. Нехотя кладу папку с документами на стол.

— Ну, что у нас?

Завязывается разговор, который дается мне с трудом. В голове каша. Приходится совершать над собой немалое усилие, чтобы сосредоточиться и отвечать по делу.

В конце Кирилл Андреевич, удовлетворённый проделанной работой, откидывается на спинку кресла. Я складываю бумаги под его жгучим взглядом.

— Ты сегодня какая-то… потерянная. Что-то случилось?

Я прикусываю губу. В мыслях всплывает утреннее сообщение от Демида. Черт, мне никак не защититься от него в одиночку. Может пора признаться?

— Нет… нет… — качаю головой, а самой хочется признаться. Наверно, слишком долго держала в себе.

— Маша, на тебе лица нет. Что происходит? — его голос звучит ласково и проникает в самое сердце.

Продолжаю качать головой.

— Маша, я могу помочь. Ты — хороший, нет, даже отличный сотрудник. А я всегда рад помочь своим ценным работникам, — Кирилл Андреевич поднимается с места.

У меня возникает желание выбежать из кабинета, уйти от этого разговора, сказать начальнику и себе, что сама справлюсь, но… Демид силен, опасен и имеет связи. Как мне с ним бороться? Если бы мы уже развелись, то все было бы проще.

— Маша, — Кирилл Андреевич садится передо мной на стул. — Иногда людям нужна помощь. Понимаю, сейчас такое время, когда из каждого утюга кричат про сильных и все превозмогающих женщин, но задумайся. Может тебе все-таки нужна помощь?

Настойчивость и одновременно нежность заставляет меня сдаться.

— Я развожусь с мужем.

— Почему? — участливо спрашивает он.

— Он изменил мне, — выдавливаю я из себя тихим голосом. Боже, как трудно это говорить вслух. Да еще и кому? Своему начальнику. Какая же я дура.

— Маша, — Кирилл Андреевич подается ко мне и берет мое лицо в свои ладони. — Как он мог так обойтись с тобой? Ты такая невероятная женщина.

Я поднимаю взгляд и всматриваюсь в лицо начальника. Он тепло улыбается мне, и в этот момент как никогда похож на Демида. Сердце колит от печали.

— Да что вы, Кирилл Андреевич, какая же я невероятная. Была бы невероятная, ничего бы не случилось, — горло саднит от сдерживаемых слез. Сама не верю, что говорю это.

— Нет, Маша, — он нежно гладит большими пальцами мои щеки. — Ты очень невероятная. Ты такая умная, грамотная, образованная. Ты решила вопрос с преобразованием за пару дней, когда предыдущий юрист тянул это месяцами.

Я хмыкаю.

— Это не показатель моего ума, — парирую я.

— Ты сама в себя не веришь, — Кирилл Андреевич приближается ко мне. Я ощущаю его дыхание на своих губах, и резко отстраняюсь.

— Простите, но…

— За что? — он вскидывает брови.

— Я дала слабину. Слишком разоткровенничалась. Больше этого не повторится, — я беру со стола документы и поднимаюсь.

— Да, брось, — Кирилл Андреевич тоже встает на ноги. Он возвышается надо мной, как скала. — Нельзя постоянно держать в себе. Иногда полезно поделиться своими переживаниями, проблемами.

— Возможно, — мне неловко. Мне правда не стоило ему говорить о своих проблемах.

— Я всегда готов тебе помочь. Если нужно, обращайся.

— Спасибо, — я киваю, делаю пару шагов к двери, но слова начальника останавливают меня.

— Развод — дело нелегкое. А порой и опасное. Я знаю, как это тяжело. Особенно для молодой и одинокой женщины.

Его слова цепляют за живое. Мне правда очень страшно. Демид — непростой человек, а теперь, когда узнал о ребенке, то будет еще сложнее.

— Я думаю, что справлюсь сама.

— Оксана говорила, что ты одинока. Что у тебя никого нет. Мать не поддерживает тебя, — подмечает Кирилл Андреевич. — Я беспокоюсь за тебя. Одной против мужчины тяжело.

И в это он черт побери прав. Но он тоже мужчина. И тоже давит властью.

— Все будет нормально, — я хочу уйти и закончить этот разговор.

— Я беспокоюсь за своего ценного сотрудника. Не хочу потерять в семейных разборках. Так что, Маш, дай знать, если понадобиться помощь.

— Ладно, — киваю и наконец ухожу.

Я не знаю, что и думать о своем начальнике. Не стоило так откровенничать. С другой стороны, приятно знать, что я могу обратиться за помощью. Может все-таки стоит прибегнуть к помощи Кирилла Андреевича?

Разговор с начальником помог успокоиться, и остаток дня я провожу за работой. О Демиде стараюсь не вспоминать хотя бы до того часа, когда мне придется возвращаться домой.

Вечером льет дождь. До дома меня подвозит Кирилл Андреевич. Он тактичен и ненавязчив. О дневном разговоре не напоминает, говорит лишь о делах. За что я ему благодарна. Мне нужно подумать.

Но времени поразмышлять у меня не остается. Дождь льет стеной и потому я не замечаю припаркованную у дома знакомый внедорожник. Поднимаюсь наверх, захожу в квартиру и встречаю мужа.

Демид стоит в коридоре, привалившись плечом к стене.

— Маша, — его голос проникает до глубины души.

Я качаю головой.

— Ты и здесь меня нашел.

— Я всегда найду тебя.

Мне не хочется верить, что это он. Пусть это будет сон, на крайняк галлюцинация, но не Демид.

— Уходи, я прошу тебя.

— Ты беременна моим ребенком. Никуда я не пойду. Собирай вещи, поедем на нашу новую квартиру.