Все кончено. Я больше здесь не нужна.

Думаю я, возвращаясь домой пораньше после последнего рабочего дня. Меня уволили. Сократили после десяти лет безупречной работы.

Выбор стоял между мной, опытным специалистом, и молодой красоткой, полгода назад закончившей институт. Молодость победила опыт.

А может все дело в большой груди, умением подыгрывать начальнику и пухлых губах? Всегда накрашенных алой помадой пухлых губах…

Я вставляю ключ в замок и стараюсь прогнать дурные мысли. Завтра мы с мужем едем на Канары. Наконец моя мечта сбудется. Я побываю там, где давно хотела.

Лазурное побережье ждет меня!

Сказала я себе, отворяя дверь. Но ждало меня другое. Лакированные туфли на высоком каблуке и брошенный пиджак. В воздухе стоит аромат женских духов, кажущийся до боли знакомым.

Мне становится дурно. Как в забытьи я прикрываю дверь за собой и прохожу в коридор. Слышу неприличные звуки из спальни. Стоны, рычание, шлепки.

Все замедляется, как в кино. Я медленно иду по коридору. Каблуки стучат по паркету. Я не разулась… И не разделась. Я хочу знать, что происходит. Прямо сейчас.

Возле спальни звуки становятся громче. Женские стоны разносятся по квартире. Дрожащей рукой касаюсь двери и толкаю ее. У меня перехватывает дыхание.

Демид обнажен. Идеальное тело напряжено. Твердые мускулы перекатываются под кожей от каждого яростного толчка. Перед ним лежит девушка, закинув ногу ему на плечо. Красный кружевной бюстгальтер спущен к талии. Грудь обнажена, светлые волосы разбросаны по кровати.

Я смотрю на ее лицо. Юля. Юля, которая получила мою должность.

Они не обращают на меня внимание. Демид крепко держит ее за талию и насаживает. Юля с полуприкрытыми глазами стонет. Мой муж склоняется к ней и принимается языком ласкать грудь. Тут девушка поворачивает голову и видит меня. Охает.

Демид смотрит в мою сторону и отрывается от моей бывшей коллеги. Он недоволен тем, что его прервали.

— Что?!

Я молчу. Я в шоке.

— Закрой дверь, — командует он. — Я занят.

Я все еще пребываю в оцепенении. Перевожу взгляд с Демида на Юлю. Она улыбается. Она торжествует.

— Я…

— Хочешь посмотреть? — хмыкает он и толкается бедрами. Девушка хихикает. — Если не хочешь, то закрой дверь.

Я смотрю на них и понимаю одно. Это того не стоит. Я выше этого. Поэтому говорю только одну фразу.

— Да пошел ты, — разворачиваюсь на каблуках.

— Она дверь не закрыла, — насмешливо подмечает Юля.

— Черт с ней.

— С кем? С дверью или Марией Николаевной?

— Со всем.

Хватаю ручку чемодана, который заранее собрала в поездку. Вылет должен бы состояться ночью.

— Она уходит.

Демид недовольно рычит.

— Да куда ей идти? Перебесится и вернется.

Слова больно жалят, но я не останаливаюсь. Иду по коридору и выхожу.

Нет, Демид, не перебешусь. Ни за что. Я никогда не вернусь к тебе.

Еду в лифте и попутно вызываю в такси. В приложении забиваю адрес гостиницы, где часто останавливались клиенты нашей фирмы. Смотрю стоимость и проверяю накопленные баллы. Их вполне хватит, чтобы оплатить поездку, но…

За гостиницу платить нечем. Вот черт! В бухгалтерии легла база и сегодня меня не рассчитали. Деньги придут только в понедельник.

Наш жилой комплекс большой, такси пользуется спросом, так что ждать долго не приходится.

Вываливаюсь вместе с чемоданом на тротуар, а машина уже стоит. Водитель открывает багажник, выходит и помогает мне положить чемодан. Я быстренько сажусь на заднее сиденье и закрываю дверь.

Смотрю на подъезд. Тоскливая темнота сжигает меня. С чего-то вдруг думаю, что сейчас появится Демид. Бросится ко мне, захочет поговорить, извиниться.

Как наивно!

Перебесится и вернется.

Его слова набатом стучат в голове. А вот это не наивно. Это горькая правда.

Водитель трогается, у меня перед глазами всплывает Демид. Рубашка натянута на широкой мускулистой груди, брюки, небрежно накинутое пальто. Мой идеал, в который я когда-то влюбилась.

Злость отступает. Злость отступает. На ее место приходит нежность, печаль, боль… Столько лет вместе. Столько всего пережили и вот… Он с другой в нашей постели, на нашем белье.

Юля лежала голая там, где лежала я.

Меня тошнит. Я подавляю рвотный рефлекс, дышу, стараюсь сосредоточиться на городском пейзаже.

Телефон молчит. Я невольно задаюсь вопросом. Они все еще трахаются или закончили? Может позвонить и еще раз оторвать его от дел?

В горле застывает ком. Глаза застилают слезы, но я держусь. В голову лезут воспоминания. Они проигрываются одно за другим, и я не могу. Не могу остановить поток!

Демид встречает меня с университета с шикарным букетом роз. Я закончила юридический. Красный диплом в моих руках. На мне дизайнерское платье, которое он купил мне. Я лечу к нему, улыбаюсь. Он улыбается мне и обнимает. Я счастлива. Мы оба счастливы.

Картинка сменяется.

Обнаженный Демид, его бедра упираются в чужие. Его ладонь лежит на тонюсенькой талии, его губы трогают розоватую вершинку.

Боже!

Боже, что ты наделал, Демид? Ты только что выбросил пятнадцать лет брака в помойное ведро. Да, может наш брак был неидеален. Дети у нас так и не родились, но мы еще молоды.

Мне тридцать семь, ему сорок шесть. Дети появляются и в более позднем возрасте. Мы любили друг друга, у нас бы все получилось, но…

Теперь уже какая разница. Ничего уже не будет. Никогда.

Водитель подъезжает к гостинице, а я думаю о пятидесяти рублях на карточке. Расчет будет только в понедельник. У меня нет денег оплатить номер.

Но я выхожу из такси. Водитель вытаскивает мой чемодан, и мы прощаемся. Я остаюсь одна. Совсем одна.

Заходить внутрь не решаюсь. Стою и смотрю на здание гостиницы, а потом подхожу к лавочке и присаживаюсь. Смотрю на экран, захожу в меню звонков, чтобы набрать номер подруги и испытываю приступ злости.

Юля! Вижу сколько раз она звонила мне за последний месяц. По каждому вопросу спрашивала. Прикидывалась дурочкой… А сама умудрилась забрать у меня все. Мою работу, мою должность, моего мужа.

А ведь я ей еще помогала! И по работе, и по личным делам…

На душе холодеет! Вспоминаю, как Юля постоянно хвасталась, что встретила мужчину своей мечты. Умный, красивый, бизнесмен. Идеал.

— Мария Николаевна, встретила мужчину. Зрелый, бизнесмен, но вот не знаю, как обратить его внимание на себя. Он просто бог! — Говорила она.

Юля его еще так описывала, что я думала: «на Демида похож». А потом качала головой. Нет, мало ли похожих мужчин…

— А не поможете платье выбрать… — просила она, и я помогала.

И не только платье мы с ней выбирали, но и туфли, и кружевное белье.

Я помогала охмурить собственного мужа! Подумать только!

Горло стискивает колючей проволокой. Всхлип застревает в горле и падает куда-то в грудь. Руки трясутся.

Я сжимаю телефон и у меня возникает острое желание разбить его. Как будто это причинит ответную боль Демиду или Юле. Но я… Я не делаю этого.

Задерживаю дыхание, и я с каким-то жутким хладнокровием блокирую номер Демида, следом номер Юли. Безжалостно. Бескомпромиссно. Прочь, прочь!

Потом набираю номер Оксаны. Она моя школьная подруга. Мы часто выручали друг друга.

— Алло, Маш, привет, — отзывается она.

Я вдруг понимаю, что не могу выдавить ни слова. Язык распух, горло болит от сдерживаемого плача.

— Алло, Маш? Маша? Ты слышишь меня?

— Можно занять у тебя денег? В понедельник отдам, — наконец выдавливаю я из себя. Мой голос звучит ужасно. Будто я сейчас расплачусь.

— Боже, Маш, конечно. Я бы пошутила про мошенничество, но твой голос… Что случилось?

Я давлюсь подступающими слезами. Держусь из последних сил, и потому молчу в трубку и ничего не могу сказать. Только тяжело и часто дышу.