— Вы, наверное, думаете, что я какая-нибудь... ненормальная.

— Нет.

— Тогда почему женщина в тридцать лет оказывается ночью на улице?

— По-разным причинам.

Я глубоко вдохнула.

— Муж изменил мне.

Слова прозвучали неожиданно спокойно. Наверное, потому что за последние два дня я повторила их про себя уже сотню раз.

— Я застала его дома. С другой женщиной. Даже не знаю, сколько это продолжалось. Может, месяц. Может, год. Я начала кричать... он тоже. Мы поссорились. А потом он сказал, чтобы я убиралась.

Я опустила взгляд.

— И я ушла.

Богдан слушал молча. Не перебивал. Не пытался вставить что-нибудь утешительное. И именно поэтому говорить оказалось легче.

— Самое смешное... я ведь даже не думала, куда пойду. Просто вышла за дверь. Мне казалось, он сейчас остынет, догонит меня, скажет, что наговорил лишнего...

Я невесело усмехнулась.

— Не догнал.

Ком подступил к горлу. Я отвернулась к окну.

— Потом я начала звонить знакомым. Всем подряд. Кто-то оказался за городом. Кто-то не мог. Кто-то обещал перезвонить... никто так и не перезвонил.

Я почувствовала, как дрожит голос.

— У меня вообще никого нет, Богдан.

Последние слова прозвучали совсем тихо.

— Родителей нет. Они умерли, когда я была маленькой. Братьев и сестёр нет. Подруг... наверное, тоже нет. Все люди, с которыми я общалась последние годы, были знакомыми Игоря. Как только я осталась одна... оказалось, что и они были не мои.

Я замолчала. Думала, что на этом всё. Но вдруг поняла, что уже не могу остановиться. Словно внутри прорвало плотину.

— Я ведь никогда официально не работала. Вообще никогда. Вышла замуж в восемнадцать. Всё время была рядом с Игорем. Я помогала ему каждый день. Писала письма, составляла графики, напоминала про встречи, исправляла документы, бронировала гостиницы, покупала билеты, разговаривала с его клиентами, когда он не успевал... я умела делать всё это. Но нигде этого нет. На бумаге я двенадцать лет просто сидела дома.

Я стиснула пальцы так сильно, что побелели костяшки.

— Сегодня читала вакансии и вдруг поняла... а что я вообще напишу в резюме? Что умею быть удобной женой?

В комнате стало совсем тихо. Я закрыла лицо ладонями.

— Простите… — Голос предательски сорвался. — Я не хотела вас этим грузить.

— Хотела.

Я подняла голову. Богдан смотрел спокойно.

— Просто долго собиралась.

Я растерянно вытерла глаза. Он некоторое время молчал. Потом сказал:

— Значит так.

Я невольно выпрямилась.

— Месяц живёшь здесь.

Я моргнула.

— Что?

— Месяц.

— Нет...

— Да.

— Богдан, я не могу.

— Можешь.

— Но...

— Слушай дальше.

Он говорил ровно, не повышая голоса.

— За этот месяц ищешь работу. Не первую попавшуюся. Нормальную. Без спешки.

Я смотрела на него, не веря услышанному.

— А потом?

— Потом сядем и обсудим.

— Но почему?

Он пожал плечами.

— Потому что за три дня работу обычно не находят.

— Я не могу жить за ваш счёт.

— И не будешь.

Я нахмурилась.

— Не поняла.

— Будешь помогать по дому.

Я машинально оглянулась. На идеально чистую кухню. На аккуратно расставленные продукты. На плиту, которую он только что протёр. Кажется, моё лицо оказалось красноречивее любых слов. Богдан едва заметно усмехнулся.

— Вам ведь не нужна помощь.

— Не нужна.

— Вы сами готовите.

— Сам.

— И убираетесь сами.

— Да.

— Тогда зачем?

Он ответил не сразу.

— Чтобы у тебя было время.

Я молчала.

— Будешь ходить в магазин. Если меня долго нет, приготовить что-нибудь. Забрать вещи из химчистки, если попрошу. Обычные дела.

— Но...

— Каждый вечер буду платить.

Я резко подняла голову.

— Нет.

— Да.

— Богдан, это неправильно.

— Почему?

— Потому что вы просто хотите мне помочь.

— Хочу.

— Тогда я не могу брать деньги.

Он спокойно посмотрел мне в глаза.

— Не можешь брать. — Пауза. — Значит, будешь зарабатывать.

Я не нашлась что ответить. В груди снова защемило. Никогда раньше никто не заботился о моём достоинстве так бережно. Даже Игорь. Я несколько секунд просто молчала. Потом вдруг вспомнила.

— Можно один вопрос?

— Можно.

— Я сегодня случайно увидела... у вас в спальне...

Он сразу понял.

— Пистолет.

— Да.

Богдан взял кружку, сделал глоток воды и совершенно спокойно ответил:

— По работе.

Я кивнула.

Почему-то именно такой ответ я и ожидала услышать. Не знала почему. Может быть, потому что обычные офисные сотрудники не разбивают костяшки пальцев через день и не носят дома оружие. Какая именно у него работа, я спрашивать не стала. Если бы он хотел рассказать, рассказал бы сам.

А если нет... значит, пока не время.

Глава 17

Глава 17

Следующие несколько дней неожиданно начали складываться в какое-то подобие жизни. Не той, которая была раньше. Совсем другой.

Утром Богдан уходил на работу примерно в одно и то же время. Завтракал быстро, почти всегда молча, забирал ключи, бросал короткое: «До вечера», и исчезал до самого конца дня. Первые два утра я чувствовала себя так неловко, что не знала, куда смотреть. Казалось, стоит ему выйти за дверь, как квартира снова напомнит мне, что я здесь лишняя.

Поэтому я всё время находила себе занятие. Перемыла окна на кухне. Разобрала шкаф с крупами, который, как выяснилось, и без меня был разложен почти идеально. Протёрла пыль. Поменяла постельное бельё.

Сходила в магазин за продуктами по списку, который Богдан однажды молча оставил на столе. Потом ещё раз. И ещё.

К концу недели я уже знала, какое молоко он покупает, какой чай любит и почему никогда не берёт полуфабрикаты.

Дом словно постепенно принимал меня. Хотя сама я всё ещё не могла избавиться от ощущения, что задержалась здесь слишком надолго.

Готовить оказалось неожиданно сложнее. В первый же вечер я решила сделать ужин сама. Запекла куриную грудку с овощами, приготовила салат без майонеза и гречку.

Когда Богдан вернулся, я даже немного гордилась собой. Он спокойно попробовал. Пожевал. Потом посмотрел на меня.

— Вкусно.

Я облегчённо выдохнула.

— Но?

Он едва заметно улыбнулся.

— Очень полезно.

Я нахмурилась.

— Это плохо?

— Нет.

— Тогда почему вы так сказали?

— Потому что курица не должна быть такой грустной.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Грустной?

— Сухой.

— Это почти одно и то же.

На следующий день Богдан неожиданно пришёл домой немного раньше обычного и, увидев на столе продукты, спокойно сказал:

— Подвинься.

Я послушно отошла. Он достал сковороду. Разогрел её так сильно, что масло почти сразу зашипело. Быстро обжарил мясо, потом убавил огонь, добавил специи, лук и ещё что-то, что я даже не успела разглядеть.

Через пятнадцать минут кухня пахла так, что у меня заурчало в животе.

— Вот.

Он поставил передо мной тарелку. Я попробовала. И недоверчиво посмотрела на него.

— Это та же курица?

— Угу.

— Не может быть.

— Может.

Я снова отправила кусочек в рот.

— Почему у вас так вкусно?

— Потому что еда должна приносить удовольствие.

— А я всю жизнь пыталась сделать её правильной.

Богдан пожал плечами.

— Теперь попробуй сделать вкусной.

После этого вечерами мы ещё несколько раз готовили вместе. Вернее, готовил в основном он, а я стояла рядом, запоминала, спорила, иногда специально делала по-своему, а потом нехотя признавала, что его вариант действительно лучше.

Я впервые за долгое время ловила себя на том, что смеюсь. Совсем немного. Но искренне.

Работу найти оказалось куда сложнее. Я отправила десятки откликов. В нескольких местах меня пригласили на собеседование. На первом внимательно посмотрели моё резюме.