— Если бы кто-то следил за Кристианом Луной, то возможность убить его представилась бы еще на улице. Если бы мишенью был он, то менее рискованно было бы убрать его, когда он находился один. Но, может быть, стрелявший не знал, кого ему предстоит убить, пока ты не вывела его на жертву.

— Я встретила одного человека в метро, — сказала я. — Возможно, он следил за мной, но он вышел раньше, чем я.

Я с ужасом подумала о том, что невольно могла стать причиной гибели Кристиана Луны. К моему смятению теперь присовокупилось и чувство вины.

— Что ты хочешь сказать? — взволнованно спросил Джейк. — Почему ты решила, что он следил за тобой?

— Он смотрел на меня. Улыбался мне. — Я поняла, как неубедительно это прозвучало, но рассказала Джейку, как мужчина придвинулся ко мне ближе, когда думал, что я сплю, а потом махал с платформы вслед уходящему поезду.

— Но он сошел на другой станции?

— Да.

Джейк пожал плечами.

— Может, какой-то псих. Трудно сказать.

Я села рядом с ним и попыталась переварить всю информацию. Но мне ничего не приходило в голову. Все, что я видела перед собой, — это падающего на меня Кристиана Луну. Я хотела избавиться от этого видения, поэтому опять закрыла лицо ладонями.

— Ридли, — начал Джейк, положив мне руку на спину.

Я встала, не дав ему закончить. Прошла в спальню, натянула джинсы и носки, схватила свои туфли, а Джейк в это время с тревогой наблюдал за мной.

— Я не знаю, что мне делать дальше, — сказала я.

Он кивнул и уставился в пол.

Я отвернулась от него, не желая видеть, какой он красивый. Я не хотела, чтобы эмоции снова одержали верх над разумом и это повлияло бы на мое будущее.

— Мне надо подумать, — произнесла я.

— Ридли, подожди, — вставая, сказал Джейк. — Тебе следует соблюдать осторожность.

— Хорошо. Я ненадолго спущусь к себе.

Он снова кивнул и уселся на прежнее место. На его лице застыла смесь тревоги и обиды, и я ощутила себя последней сволочью, но все равно ушла.

Если бы он пошел вслед за мной, обнял меня, то я снова поддалась бы искушению и растаяла. Но я уже поняла, что привыкла смотреть на мир сквозь розовые очки. Если я, слабая и беззащитная, напуганная до полусмерти снова обращусь к нему за помощью, то как я различу, где любовь, а где зависимость? Я чувствовала, что Джейк что-то от меня скрывает, но в тот момент не отдавала себе отчета, насколько это важно. Единственное, что я знала, — мне пора выбираться отсюда, из этого кошмара. И как можно быстрее.

* * *

Я вернулась в свою квартиру. Как только я закрыла за собой дверь, все, что произошло прошлой ночью, все страхи, которые я пережила в квартире Джейка, отступили. В своем жилище я ощущала себя словно за пуленепробиваемым стеклом. Знакомое пространство приняло меня в свои объятия. На несколько сладостных минут я снова стала прежней Ридли.

На автоответчике сердито высвечивался огонек. Когда я последний раз проверяла сообщения? В среду утром? В четверг? Сегодня была суббота, а мне казалось, что меня не было дома больше месяца. Сначала шло приятное сообщение от издателя по поводу материала об Уме Турман, но следующий монолог был уже в гораздо более резких тонах. Редактор «Ярмарки тщеславия» хотела знать, стоит ли ей рассчитывать на статью. Потом прозвучала умоляющая тирада от Захария, который очень надеялся на то, что я перезвоню и мы обсудим возникшие недоразумения. Звонивший последним просто повесил трубку.

Если бы я оказалась в такой ситуации несколько дней назад, я бросилась бы перезванивать редактору, волнуясь из-за того, что позволила делам пойти наперекосяк. Но в то утро я улеглась на диван, слушая, как чужие голоса наполняют мою квартиру, и погрузилась в эмоциональную летаргию. Я ощущала, что какая-то часть меня умерла вместе с Кристианом Луной в том парке, на той скамейке, и теперь я не умею делать такие простые вещи, как ответный звонок. Я ни о чем не думала. Наконец я решила, что мне необходимо выпить кофе, чтобы немного взбодриться.

После кофейного допинга я позвонила редактору «Ярмарки тщеславия», втайне радуясь тому, что сегодня суббота. Я оставила сообщение, сказав, что столкнулась с непредвиденными семейными обстоятельствами, поэтому написание статьи придется отложить. Я знала, что это сообщение не вызовет у нее восторга. Я прекрасно понимала, что отказываться от такого редакционного задания было верхом глупости, но что я могла сделать? Такого же рода сообщение я оставила для Таммы Пумы (что это за имя, в конце концов?). По крайней мере, я не лгала. Моя жизнь была загнана в рамки чрезвычайных обстоятельств, касалось ли это семейных дел или полицейского расследования. Я произнесла короткую молитву, прося Всевышнего, чтобы моя карьера не оказалась под угрозой. Человек, не привязанный к конкретному месту работы, живет в условиях жесткой конкуренции, и ему не стоит откладывать на потом статью для «Ярмарки тщеславия». Завоеванную с таким трудом репутацию легко потерять, и уже после двух подобных случаев ты узнаешь, что твоя работа досталась кому-то другому. До этого я ни разу не нарушила сроков договора, считая это подрывом своих жизненных установок. Я произнесла еще одну молитву, прося Всевышнего, чтобы под угрозой не оказалась моя жизнь.

С остальными звонками придется подождать. Я не могла понять, что же все-таки произошло, а значит, не могла дать никаких объяснений окружающим. Разговор с Заком был бы мне сейчас не по силам. Устав от собственных усилий, я прилегла на диван.

Вы могли бы подумать, что коль Кристиан Луна мертв, то и моя проблема отошла в прошлое. И это было правдой. Больше некому было требовать от меня признания, что я не та, кем являюсь на самом деле. Но все же мне не давала покоя масса вопросов. Самым главным был вопрос о том, кто же все-таки убил Терезу Стоун. Вы можете не согласиться, решив, что это не самый животрепещущий вопрос. Но подумайте сами. Существовала одинокая мать, которая одна растила ребенка и мирилась с невыносимым Кристианом Луной. Если он не убивал ее, то тогда ее убийца так и не был пойман. Девочка исчезла в ту же ночь, когда трагически погибла ее мать. Если Тереза Стоун действительно моя мать, а я — та самая Джесси, то я обязана сделать кое-что для нее, а прежде всего для себя. Я должна выяснить, что случилось в ту ночь. Если я буду знать ответ на этот вопрос, то найду разгадку и для всего остального. Кто убил Кристиана Луну? И кто я, черт побери?

В этот момент в дверь постучали, и я вздохнула. Я не хотела видеть Джейка. Я не могла позволить себе ко всему прочему разгадывать и его загадки. Я открыла дверь. Передо мной стояла Роза. За ней высились фигуры трех копов. Двое из них были в форме, а третий — в штатском.

— Мисс Джонс? Ридли Кью Джонс? — спросил человек в штатском.

— Да.

Здесь будет уместно сделать отступление и сказать, что я очень неубедительно лгу. Я просто не умею этого делать. У меня краснеют щеки. Я заикаюсь. Я отвожу глаза. В школе я пару раз попадала в переделки, но не более того. Вид полицейских у моей двери привел меня в ужас, и я едва не потеряла сознание от волнения.

— У нас есть несколько вопросов. Можно войти?

— Конечно, — как можно непринужденнее произнесла я.

Я отошла в сторону. Роза задержалась в холле, строго глядя на меня.

— Ты же хорошая девушка, Ридли, — сказала она. — Мне здесь неприятности не нужны.

— Я знаю, Роза. Все в порядке.

— Полиция, — тихо произнесла она таким тоном, что я поняла, насколько она возмущена, — это еще хуже, чем мужчины, которые тебя разыскивали. Слишком много проблем, Ридли.

Она стала спускаться вниз по лестнице, качая головой. Я ощутила чей-то взгляд и посмотрела направо. Виктория подсматривала в щелку приоткрытой двери. Когда она заметила, что я гляжу на нее, она с шумом захлопнула дверь. Я подумала: «Роза сказала “мужчины”!!»

— Мисс Джонс?

Я закрыла дверь и прошла в гостиную.

— Хотите кофе? — спросила я, присаживаясь на диван.