— Змеи не плюются стрелами. А какая большая должна быть голова у такой змеи, чтобы во рту поместилась стрела. Это были люди.

— Но куда они исчезли? Никто их не видел.

И в самом деле, если они прятались в камышах, то куда они подевались. Охотники обшарили заросли тростника и берег в поисках того, кто ранил мужчину белогорцев, но никаких следов не обнаружили. Словно и в самом деле выпустивший стрелу являлся водной змеей и спрятался в глубине озера. Не любил Рэту подобных загадок. А когда мясо добытых из большого стада животных закончилось, и они покинули это место, то он почувствовал облегчение. Самое правильное, если столкнулся с непонятным происшествием — это выкинуть его из головы.

Проснувшееся солнце еще не успело прочертить полосу на глади озера, как Эду отправился на охоту в глубь равнины. Здесь она не такая широкая. Вроде и от озера не так далеко, а местами траву уже теснят песчаные проплешины. И деревьев почти нет, только обрубки стволов. Эду осмотрел один из них. Видно, что кто-то упорно бил по стволу каменным топором, размочалив волокна, а затем повалил, оставив высокий обрубок с выемкой. Он пнул его, и давно сгнивший пень развалился. Зато другой оказался крепким: явно дерево срублено недавно. Странно. Если это были люди Долгой дороги, которые, по словам Рэту, должны были здесь пройти, то почему они не использовали свои крепкие блестящие топоры, а ломали дерево камнем? И повалили деревья в разное время.

Солнце палило вовсю, несмотря на раннее утро. От жгучих лучей спасали только широкие листья на голове, из которых он соорудил небольшой шалаш для головы, когда-то сделанный им в лесу из деревьев без веток. С тех пор и не расставался с ним. А спину и грудь защищали листья того же дерева, которые он соединил веревкой и надел на шею, как ожерелье. Быстроногий младший охотник подумал, что будь на его месте сейчас Эпей Три Пальца, то уже валялся бы в тени, раскинув руки и ноги. Не любит он жару и каждый вечер у костра обязательно расскажет: как хорошо и прохладно было у Белой горы, какие огромные настоящие быки и олени- большероги водились на равнине у Трех Зубов, а стада горбатых быков настолько велики, что, даже взобравшись на дерево, нельзя охватить их взглядом. А если повезет, то можно было встретить и бродящего злого одиночку: настоящего однорога. Но с ним лучше не связываться. За все время убить его смог только Энку-большеносый. Правда, изредка он упоминал, что темнокожие, убивающие целые стада, своими бесчестными охотами сильно уменьшили количество быков на равнине.

Эду любил слушать Эпея, тем более что стоянку, где сам родился, помнил довольно смутно: совсем маленьким был, когда белогорцы примкнули к семьям, которые отправились в Восточные земли вместе с Эссу. Никогда он не видел ни однорога, ни оленей с большими рогами, не говоря уж о Большом звере. Зато хорошо помнил вереницы саней людей Долгой дороги, долгое плавание на плотах по теплому морю. Он помнил и Каменную стоянку, рядом с которой росли бесконечные поля высокой травы, ее зерна и вкусные фрукты в лесах собирали люди Долгой дороги.

День прошел. Скоро вечер, а жирный зверек, на которого он охотился, опять спрятался между камней. А по виду и не скажешь, что такой ловкий. Хорошо бы загнать его на дерево, как в том лесу с деревьями без веток, и дождаться пока спустится вниз. Но, увы, кругом только трава и невысокий кустарник. Ну вылезай же! Он устал стоять неподвижно. А скоро начнет темнеть. Зверь наконец-то решил, что опасность миновала, и на свою беду откуда-то выскочил на вершину валуна, где его дни окончило короткое копье Эду. У младшего охотника текли слюнки. Пусть это и не большерог, о котором рассказывал Эпей Три Пальца, но сегодня он поест мяса. Прихватив тушку, он отправился на стоянку в сторону озера, чтобы вдоль его берега вернуться обратно на стоянку.

Был бы на его месте кто-то менее любопытный, то возможно он и не обратил бы внимания на небольшую брешь в сплошной стене растущего вдоль берега высокого тростника и прошел бы мимо. Мало ли что⁉ Вдруг большеротый зверь решил вылезти в этом месте с мелководья на берег, чтобы пощипать сочной травы, а заодно и тростник стоптал. Но Эду не таков: ему до всего есть дело.

Появившаяся с закатом мошкара так и норовила забраться прямо в нос. Эду громко чихнул. Пора двигаться дальше, и так он не успеет уже костер развести, придется поделиться мясом с кем-то, кто успел огонь зажечь. Зато он выяснил, что большеротый к исчезновению тростника не причастен. Трава в этом месте исчезла, словно и не росла вовсе. Может и выдернул ее кто, чтобы добыть корни для еды. Младший охотник даже полез в воду и под ногами неожиданно почувствовал твердую поверхность, а не топкий ил. Нащупал рукой кору: он стоял на связанных стволах деревьев, очищенных от сучьев, по щиколотку спрятанных под поверхностью воды. Их ширины вполне хватит, чтобы пройти по ней охотнику с тушей небольшого оленя. Эду прошел с десяток шагов, пока не соскользнул с тропы и по грудь не погрузился в мутную воду. Хватит с него на сегодня; невидимая дорога определенно вела к центру озера, а ему пора обо всем рассказать Рэту и поесть наконец добытого жирного зверька.

Рэту снял с костра сочащуюся жиром ножку и впился в обжигающую губы мякоть. Утолив голод, он долго с наслаждением грыз косточку, пока на ней совсем не осталось мяса. Хорошо, что Граке вздумалось развести костер, чтобы в золе запечь коренья тростника. Уже стемнело, когда пришел Эду и принес уже знакомого ему жирного зверька, похожего на Длинноухого. Удачливый охотник получится из высокого, и не по годам наблюдательного юноши. Он добыл зверя в пору, когда уже половину луны из еды у них были только рыба и корни водных растений. Но чего он ждет и не уходит? Хотя давно съел свою долю добычи.

Эду же дождался, когда старший охотник белогорцев покончит с едой и рассказал ему о протопленной тропе.

— Может стволы деревьев прибило к берегу, а ты принял их за тропу?

— Стволы были связаны между собой и закреплены на толстые обрубки, забитые в ил.

Рэту ненадолго задумался. Могли ли люди-змеи, которых так боится Грака, построить подобную скрытую дорогу? Это объяснило бы, почему они не нашли их следов после того, как в охотника белогорцев попала ядовитая стрела. А вдруг они испугались людей Долгой дороги и решили спрятаться на озере? Его клонило ко сну после сытной еды, и он решил завтра осмотреть все сам.

Утром Грака подарила ему выделанную шкуру зверя, похожего на худого Брр, которого он убил в лесу из деревьев без ветвей. Рэту накинул ее на плечи и уже не захотел ее снимать — хорошо выделанная шкура оказалась очень легкой, защищала кожу от солнца. И неожиданно, в ней совершенно не жарко. Шкура была мягкая, совсем не похожая, на крепкие промасленные после зимы шкуры быков, которые все выкидывают едва потеплеет.

— Рэту станет ловким как Брр, ни бык, ни олень от него не уйдут, — Эпей Три Пальца с завистью в очередной раз погладил длинный хвост животного, свисающий за спиной рыжего чуть ниже колен.

Рэту резким движением отодвинулся от него. Вот прицепился! Уже и Эду успел их привести на место, а все никак Три Пальца не успокоится. Пусть сначала убьет худого Брр, если сможет. На его памяти он первый из охотников-белогорцев, кто сумел это сделать. Пусть даже худой зверь этих жарких земель без длинных клыков и не такой сильный, как Брр в горах и на равнине, у Белой горы.

Рэту нащупал копьем тропу и сделал еще несколько шагов. Удивительно! Он стоял прямо на водной глади озера, удалившись на бросок копья от берега, а вода не доходила даже до середины голени. Временами его ступни задевали лениво проплывавшие по мутной нагретой поверхности озера крупные рыбы. И ребенок при желании без труда проткнет одну из них копьем. Длинноногий Эду оказался прав: кто-то в самом деле построил прямо в воде скрытую тропу. И ведет она не прямиком к центру озера, а заворачивает куда-то вдоль берега.

Рыжий внезапно остановился, оперевшись на древко копья, и на него налетел пыхтевший позади потный Эпей. За ним подоспели двое охотников- белогорцев, а затем и замыкающий небольшое дэсте, скучающий от медленной ходьбы Эду. Осторожный Рэту раздумывал над тем, стоит ли идти дальше, рискуя наткнуться на людей-змей с их ядовитыми стрелами, или же повернуть обратно на стоянку и всей семьей покинуть берег непонятного озера. Надо обдумать на берегу, а здесь они слишком заметны.