Через некоторое время они наткнулись на пересохшее русло реки. Энзи спрыгнул в образовавшийся овраг и потрогал его дно. Ил не успел еще полностью окаменеть, значит река ненадолго оживает раз в году, ранней весной, вместе с паводковыми водами с гор, а затем постепенно пересыхает.
— Смотри, Энзи, — Айол наткнулся на череп настоящего быка с большими рогами.
Тень осмотрел все вокруг.
— Бык сам умер. Давно, несколько зим прошло. Маленькие Ввуу съели его и растаскали кости, а голова тяжелая, она осталась на месте. А свежих следов и вовсе нет.
Высохшая река оказалась притоком другой, текущей с восточных гор речушки. Айол поднял из воды камень, и, перевернув его, обнаружил с обратной стороны тину и мелких рачков. Значит, она не пересыхает целый год. Уже хорошо, на засушливой равнине это удача найти такую реку.
На стоянку «людей Долгой дороги» они вернулись через несколько дней, пройдя сначала вдоль отрогов северных гор, а затем резко завернув на юг. Благо ошибиться в пути было трудно — нужно только идти к самой высокой вершине в солнечной стороне.
Это сколько же они прошли за эти семь дней? Андрей посмотрел на осунувшегося Айола и выглядевшего довольно свежим Энзи. Километров триста, не меньше. На встречу с ними он позвал старших охотников всех семей и Старшую. Тень был как всегда краток: надо как можно скорее уходить вдоль единственной, найденной ими реки и надеяться, что за пределами этой долины найдут земли богатые травой и зверьем.
Не ошибся Энку, когда разглядел реку с вершины горы. И направление для дороги верное наметил.
— Каких зверей вы встретили?
— На всем пути мы не видели следов ни быков, ни оленей, ни лошадей. Зато водятся мелкие зверьки, которые живут в норах, и их легко поймать. Но их мало для такой большой семьи, как наша. И нет речек, кроме той небольшой, о которой мы рассказали. А следов людей мы совсем не нашли, — Айол оказался разговорчивее Энзи.
— За половину луны нам нужно покинуть эту стоянку, пока осталась еда, и выйти к реке у восточных гор, а дальше пойдем по ее руслу, — решил Андрей.
Сборы прошли даже быстрее, чем он предполагал. Завтра в путь. Андрей оставил Эсику с детьми у саней, нашел Энку и попросил его подняться с ним на гору, с обрывистой лысой вершины которой хорошо просматривалась западная сторона равнины.
— Уже темнеет, Эссу, пора возвращаться, — большеносый не понимает, зачем они здесь.
— Подожди, посмотри на закат, не видно ли отблесков костров?
— Нет там ничего. Только красный свет от заходящего солнца.
— Дождемся полной темноты.
Энку понял, зачем они здесь.
— Нет там семьи рыжего, я бы увидел. И это хорошо, что нет: от него одно беспокойство.
Недолюбливает он его. А Андрей думает о том, где мог застрять этот Рэту, который до сих пор так и не догнал их. Тем более странно, учитывая, что белогорцы идут налегке: нет у них такого количества тяжело загруженных саней.
— Гррр-ыыыыыые…
Рэту вздрогнул. Даже Большой зверь так громко не ревет, как этот большеротый, живущий на озере. Услышав его крик, на время замолкли даже лягушки, которые в остальное время не затихали даже днем. Водяного зверя сейчас не разглядеть: мешает высокий камыш, вымахавший в три роста взрослого мужчины. Им зарос берег мелководного озера. Однако, если посчастливится найти чистый песчаный берег без зарослей, то можно рассмотреть его поближе. Но при этом лучше не привлекать к себе его внимания. Рэту видел, как два водяных зверя дрались друг другом, и в конце концов один из них разорвал бок сопернику своими торчащими клыками. А вечером победитель, как ни в чем не бывало, вылез на берег, и, фыркая, как кабан, жрал траву. И ни разу Рэту не видел, чтобы он ел рыбу. Зачем тогда целый день сидеть в озере?
— Водяной зверь похож на фигурку животного, которую Лэпу вырезал из дерева для Имелы по рисунку Эссу, — заметила Грака. — Откуда он мог знать про него?
— Он не мог знать, — покачал рыжей головой Рэту. — От Белой горы, где вырос Эссу, до этого озера пять зим пути.
Но свою женщину он, кажется, не убедил.
— Грррр-ыыыыыые…
Лучше им покинуть это место и отправиться дальше вдоль берега озера, а не злить агрессивного зверя.
Озеро широко разлилось — временами противоположный берег пропадал из виду, словно это и не озеро вовсе, а море с горькой водой. А вот чему Рэту по-настоящему обрадовался, так это появлению полосы травы у берега. Через несколько дней пути она сильно расширилась и превратилась в настоящую равнину, с редкими одиночными деревьями, простирающуюся далеко на восход. Где есть трава, там должны пастись и животные. С тех пор, как они вышли к озеру, они, конечно, не голодали, но и все время есть рыбу порядком надоело. И его предположение скоро подтвердилось.
Попастись бык вылез под вечер прямо из озера, вымазанный илом так, что определить его масть можно было только по черной шерсти на опушенной крупной голове.
— Обойди его с подветренной стороны, да так, чтобы он тебя не заметил и не убежал, — Эпей отправил Эду перекрыть пути отхода быку. А сам вместе с Рэту попытался, скрываясь в траве, подползти поближе и по охотничьим правилам белогорцев, нанести удар в упор.
Но бык заметил их, принюхался, а затем, вместо того, чтобы убежать, глухо замычал и побежал прямо на них. Странный бык пролетел мимо, но снова развернулся, издал утробный вой, снова попытался затоптать противников. На этот раз ему сопутствовала удача, Эпей охнул и улетел в озеро, зато увернувшийся от него Рэту успел всадить ему в бок короткое копье. Взбесившийся бык подпрыгнул на месте, вырвав копье у него из рук, и вновь заметив обидчика, заревел и собрался затоптать его. Но его отвлек дротик, который теперь торчал из его левого бока- спасибо, Эду. После чего он завертелся на месте и вдруг помчался прочь.
Никто не хотел терять добычу. Рэту и Эду шли по следу, который оставил раненый бык. Не стоит торопиться: пусть ослабнет от потери крови. Тогда только и останется, что добить его. Пятна крови вели прямо в заросли камышей, где черный бык, видимо, решил умереть. Тащи его теперь оттуда.
Эду едва успел оттолкнуть зазевавшегося Рэту, когда из тростника на них рванула измазанная в грязи и крови крупная туша. Он не ушел умирать, а засел в засаду. Только несколько ударов копьем и топорами прибежавших на подмогу охотников-белогорцев наконец-то утихомирили его.
— Не видел никогда таких злых быков, — Эпей Три Пальца весь в грязи, прихрамывая, доковылял до них и теперь рассматривал обидчика.
Крупный самец черной масти, вытянутый вперед череп, растущие по бокам головы острые закрученные вверх рога, которые срослись у основания. Передняя часть туловища заметно мощнее задней.
— А почему он был один, а не в стаде? — вопросы у Эпея не заканчивались.
— Не знаю. Нам попался храбрый, злобный, сильный и хитрый бык. И не хотелось бы встретить целое стадо таких, — Рэту разводил костер, чтобы отведать мясо достойного противника, которое оказалось довольно жестким и невкусным. Неудивительно, учитывая его скверный характер.
Через несколько дней озеро сузилось, образовав протоку, которая соединяла ее со следующим крупным водоемом. При желании без труда можно было бы перебраться на другой берег.
— Эти озера как бусинки на ожерелье, — проворчала Грака.
Недалеко от берега в нем стоят на тонких ножках подкрашенные розовым крупные птицы с большим кривым клювом.Время от времени то одна, то другая опускала голову с изогнутой шеей под воду и бродила по мелководью, в то время как другие стояли на одной ноге. Проблем с едой у них долго не будет.
— Как на Эду похожи, — заметил Рэту. Такие же ноги длинные.
Добычи оказалось так много, и давалась она так легко, что женщины и дети из всей подбитой туши предпочитали забирать себе только нежные языки, оставляя увесистые тушки валяться на земле. Весь берег озера покрылся слоем красивых розовых перьев, которые дети втыкали себе в волосы и, стоя на одной ноге, подражали этим птицам.
