— Уаав…

Ввуу прыгал от радости, когда он вернулся, норовя облизать его большой нос. Эхоут с Айолом уже вернулись и даже успели поджарить на костре печень молодого криворога. Только испортили: ее и сырой можно съесть. Ноги болели, и Энку, быстро проглотив еду, завернулся в шкуру, подвинулся ближе к костру и уснул.

Прежде чем вернуться на стоянку, решили обойти плоскогорье у вершины. Удивляло отсутствие травы. Здесь росли только мелкие кустики, с зелеными листьями и колючками, несмотря на раннюю весну. Наверное, ими и питался криворог, которого добыли Эхоут и Айол. И ручьев почти нет, только раз и встретили за весь день. И куда они делись?

— Большая пещера, — Эхоут показал на темную дыру в горе.

У входа не оказалось никаких следов человека- совсем никаких, только отпечатки следов криворога у входа. Совсем свежие — не иначе, как только вчера приходило стадо поесть колючий кустарник. Но всё равно Энку на всякий случай швырнул вовнутрь камень и не услышал ничего. Неужели она настолько большая?

Все-таки здесь жили люди. Точнее когда-то жили. На стенах у самого входа виднелись нацарапанные острым камнем и обведенные угольками изображения животных. Энку распознал криворогов и лошадей, а еще горбатых быков. Значит они здесь водились. А рисунки даже разведенным красным порошком не обвели, как это делают темнокожие.

— Костей не видно и место для костра отсутствует, — Эхоут успел обойти видимую в дневном свете часть пещеры.

— Не жил здесь никто, только охотники, которые с равнины за криворогами в горы поднимались. И давно это было: кости и следы костра успело засыпать камнями и песком, которые упали сверху, — предположил Айола.

Он поджег пропитанную смолой кору белого дерева, которую прикрепил к раздвоенному концу палки- вот и пригодилась, и осторожно направился вглубь пещеры. Чуть позже послышался плеск воды, какой бывает, когда в реку кидаешь большой камень.

— Здесь вода, много воды. Целая река. Здесь можно пройти вдоль стены.

В тусклом свете были видны камни на дне: вода в этой подземной реке на редкость прозрачная. Зал перешел в следующий, который оказался еще больше. Из него вели сразу несколько выходов. Дно углублялось, Лэнса пытался нащупать его древком копья, но безуспешно. Айол поднял факел повыше, и свод засиял разноцветными огнями.

— Лед растет и сверху, и снизу, — Энку отломил ударом топора у основания большой кусок вполовину себя ростом и поднял его руками— Теплый, это не лед, а прозрачный камень.

— В этой пещере не ногами надо ходить, а на плоту Лэпу плавать, — проворчал Эхоут. Возвращаемся обратно и будем ждать у входа прихода криворогов.

Группе охотников семьи Гррх сопутствовала удача. В сумерках они закололи из засады трех криворогов, которые вышли пощипать зеленый колючий кустарник у входа пещеры, в которой текла река. Утром они отправятся снова к подножью гор, где люди Долгой дороги, наверное, уже обустроили летнюю стоянку. Перед сном Энку завернул прозрачный камень в шкуру криворога и положил на нее голову. То-то завтра Эссу удивится, когда его увидит.

День сменял ночь, затем вставало солнце, и снова жаркий день, и снова прохладная ночь. Луна успела появиться на небе, достигнуть полной яркости и снова исчезнуть. А семья из-под Белой горы все продолжала свое движение на юг, вдоль берега большой реки. Время от времени они останавливались на день-два на месте, где у берега рос тростник, чтобы половить рыбу. А затем снова в дорогу. Рэту уже начал сомневаться, что они когда-нибудь достигнут устья реки. Иногда он дул в свой рог, звук которого расходился далеко по окрестностям, пугая птиц. Но никто из семьи Гррх к ним так и не вышел.

Видел бы их кто-нибудь сейчас. Белая кожа потемнела и приобрела цвет растаявшего камня. На голове у всех связанные листья дерева без ветвей, которые сделали по примеру Эду. На ногах кожаная подошва быка, которая привязана к ноге веревками. Давно забыты шкуры, все ходят голышом, и только на поясе все те же листья, привязанные к веревке. Так легче переносить жару. Мужчины давно обрезали свои бороды и укоротили волосы на голове. Их примеру последовали и некоторые женщины. Хоть немного, да легче.

Как и вся семья, Рэту спрятался в тени, пережидая жаркий полдень, и увидел бегущего Эду, который что-то кричал. Вот уж кому, похоже, жара нипочем.

— Что случилось, Эду?

— Озеро! Оно такое большое, что не видно берегов. И река впадает прямо в него.

Примечания:

Если кому покажется, что белогорцы очень уж долго не могут дойти вдоль Евфрата до Персидского залива, то напомню, что в ледниковый период данный мелководный залив пересыхал и Шатт-эль-Араб, образованный слиянием Тигра и Евфрата, впадал практически в Ормузский залив у Индийского океана.

Эпей Три Пальца удивляется финиковой пальме. Считается, что как раз в тех местах она и зародилась. Плоды, соответственно, это засахарившиеся на дереве финики.

Зверьки, которых белогорцы сначала приняли за зайцев это даманы. Схожи с грызунами, но ближайшие их родственники это, как ни странно, слоны.

Семья Гррх прошла горы Загрос и остановилась на месте, где когда-то построят Экбатану, одну из столиц Ахаменидов. Сейчас это город Хамадан в Иране.

Энку взобрался на гору Альванд, у подножия которого и была построена Экбатана. Фото пика, на который он взобрался, можно посмотреть в интернете на запрос «Гора Альванд».

Пещера с подземной рекой это Али-садр в горной системе Альванд. Исследованная длина системы пещер достигает 12 километров, в ней несколько глубоких озер, соединенных между собой. У входа в пещеру обнаружены артефакты и рисунки каменного века.

Глава 9

Озеро

Проснувшись, Андрей еще долго лежал на шкурах криворога. Потянулся- кости захрустели. Он никуда не торопился. А что⁉ Имеет полное право устроить себе день отдыха. После сумасшедших предыдущих нескольких дней, которые были посвящены обустройству летней стоянки, можно и побездельничать. Все дела выполнены. Ругань между семьями Долгой дороги из-за места возле ручья, которая едва не доходила до кулачных боев, завершилась. Для «школы» нашли закрытую площадку с большим плоским камнем, шалаши почти достроены, «лесовики» отправились искать подходящее дерево для ремонта саней, которых сильно потрепало после зимнего перехода по ущельям и шатров. Все при деле. Тут он учуял запах лепешек, которые пекла Эсика, и он соблазнил его вылезти из шатра.

Ну да, кто бы сомневался? Рядом с его синеглазой женщиной крутился Энку, который запихал в рот горячую лепешку целиком, а теперь, выпучив глаза, пытался ее прожевать. Обжегся, наверное, и что-то быстро вернулся с охоты. С собой в подарок принес заднюю ногу криворога. Охота, видимо, оказалась удачной.

— Это место не подходит для летней стоянки, надо искать новое, — огорошил большеносый, когда наконец справился с едой.

Иква ему с утра настроение испортила что ли? Потому что вместо того, чтобы строить жилище, отправился на охоту. Раньше его не особенно волновали вопросы стоянки.

— Это хорошее место, Энку. Есть вода. Хоть и плохое, но — дерево. Мужчины семей уже отправились добывать зверя, и скоро придут с добычей. — Андрей перечислил плюсы нахождения стоянки именно здесь.

Но упрямый большеносый, кажется, не собирался с ним соглашаться.

— Мужчины не принесут мяса своим семьям. Я видел сверху всю равнину и не заметил ни быков, ни даже мелких оленей, которые встречались нам по ту сторону гор. И давно ли ты натыкался на следы людей Ввуу? Здесь нет еды, поэтому они и не живут здесь.

— Они предпочитают строить стоянки в горах, как когда-то большеносые или «каменщики». Откуда здесь их следы возьмутся?