Эду тащил на себе сразу две корзины со сладкими плодами: свою и Эпея. Голова его была прикрыта листьями дерева без веток, которые он соединил конусом при помощи веревки. Совсем как лопухом в детстве. Удобно, голова не нагревается, и в глаза солнце не слепит. Взобрался на хребет, с которого луну назад обнаружил лес среди песков, и сел передохнуть. Лес все еще на своем месте, но стал более разреженным и меньше вполовину. Молодой охотник вздохнул, поправил головной убор и зашагал к реке, быстро ступая своими длинными ногами. Надо догнать остальных.
Андрей повернул голову на запад. Гора с двумя вершинами давно спряталась за линией горизонта, а с ней куда-то исчезли и докучавшие им люди Ввуу. Странные племена: прячутся в своих горах. Между тем как плоская равнина с редкими рощами, по которой они толкают свои сани, выглядит намного удобнее для стоянки. Удивительно только, что никто другой не занял это место. С тех пор как покинули горы, нет никаких следов человека, только редкие отпечатки копыт на желтой земле, с которой уже давно сошел снег. Тем лучше: никто не станет докучать им здесь, на летней стоянке, которую они разобьют, как только обнаружат какую-нибудь реку или ручей.
— Уааав…
Большеносый явился со своим ручным волком. Наверняка будет предлагать сходить на охоту. Андрей не ошибся.
— Мы остановимся на этой равнине, Энку. Надо определить места стоянок для семей, собрать печь мастеров, место для «школы» найти и подходящее дерево для «лесовиков», чтобы сани чинить….
Большеносый заскучал. Затем нашелся:
— С этим и Старшая справится.
— Не она старший охотник семьи Гррх, а Эссу. Спроси лучше Эхоута, Айола и Эхекку. Им тоже не сидится на стоянке. Да, Лэнсу тоже забери с собой. Ему полезно будет.
— Уааав…
Большеносый ушел, а вот его волк не отстал, пока не получил голую кость от сушеного мяса, с которой младший Эрит давно сгрыз всю мякоть, пока сидел в санях во время последнего перехода. Хорошо им — сходили на охоту, поели мяса и улеглись спать со своими женщинами в землянке или шатре, а ему все ближайшие дни предстоит тяжелая работа по устройству стоянки. И хорошо все-таки, что есть у него Старшая. Андрей улыбнулся.
Острый глаз и ловкая рука у этого Айола. Энку с завистью поднял птицу, камнем подбитую им за три десятка шагов, которую спугнул с земли его Ввуу. Это уже третья с утра. Сам он предпочел бы добыть быка или быстрого оленя, пусть они здесь и не такие крупные, как на их холодной родине. Но они здесь, похоже, не водились. И неудивительно. Если у Круглой горы, где когда-то жили большеносые, всегда была трава, зеленая в теплое время года и сухая в холодное, то сейчас они шли по желтой глине с редкими островками травяных кочек и голых кустарников с кривыми сучковатыми стволами. Нехорошо это.
— Как мы добудем мяса этим летом, если сюда не придут настоящие быки, олени и лошади? — проворчал он.
— Выше в горах могут обитать кривороги, но на них трудно охотиться, а пока можно поджарить птицу
Эхоут нарубил уже сухих веток и разводил костер.
Равнину они пересекли быстро, а вот дальше как-то сразу начался крутой подъем по скалам. Никаких холмов, предгорий — только осыпавшийся местами камень, который поднимался до самого неба. Энку начал сомневаться в том, а правильно ли они идут- кривороги камни не едят. А бегать за осторожным зверем с копьем бесполезно. Нужно ждать, пока стадо выйдет вечером на поляну поесть травы, тогда и напасть из засады. Он отстал от остальных, даже Айол оказался быстрее. И не скажешь, что до того, как оказаться в семье Гррх, бывший охотник темнокожих жил на равнине между двумя реками. Да еще и вещей в кожаном мешке у него с собой больше, чем у кого-либо из них. Энку даже кору дерева, пропитанную смолой, в нем увидел. Не иначе как у Энзи научился все с собой тащить.
— Я вижу всю равнину, — раздался откуда-то сверху голос Лэнсы.
Большеносый прибавил шаг и через некоторое время догнал остальных, которые стояли на покрытой упавшими камнями ровной площадке. В свете заходящего солнца была видна долина, на которой они собирались провести это лето. Со всех сторон ее окружали горы, но разглядеть точнее мешал вечерний туман. Но это еще не самая вершина горы, до нее идти и идти. Она сложена из гигантских красноватых камней, которые непонятно как держатся вместе. А на самом верху на эту кучу опирался только одной из граней огромный валун правильной формы. Казалось, сядь на него большая птица и он рухнет вниз.
— Я взберусь туда утром и дождусь, когда пропадет туман, — проговорил Энку.
Все недоуменно молчат — зачем терять день, пытаясь залезть на самый пик, рискуя при сорваться в пропасть?
— Уааав, — его Ввуу тоже недоумевает.
— Сверху я увижу окружающие долину горы, и есть ли между ними проходы. А когда выпадет снег, и мы снова отправимся в Долгую дорогу, то мы пойдем самим коротким путем, а не будем кружить по ущельям.
— Тогда пусть лезет Лэнса, он ловчее тебя и легче, и быстрее придет обратно— Эхоут высказал дельное, как ему казалось, предложение.
— Большеносые видят лучше, чем кто-либо из других семей. Он может и не разглядеть то, что нужно.
— А как ты на него взберешься? Скала отвесная — даже криворогу это не под силу.
— Я попробую обойти с обратной стороны, пусть это и займет много времени.
Едва рассвело, как продрогший за ночь Энку полез на вершину горы. Иногда он пропадал за огромными камнями, но затем вновь появлялся в поле зрения ожидающих его возвращения мужчин. День близился к середине, когда он обошел нагромождение камней и пропал из виду.
— Так он до вечера не вернется, — Эхоут не умел просто сидеть и, уговорив Айола, ушел осмотреть окрестности, оставив Лэнсу и Ввуу дожидаться большеносого.
Пик горы оказался дальше, чем это казалось с места, на котором они провели ночь. Энку несколько раз передохнул за валунами, прежде чем смог обойти скалу, с другой стороны. И ахнул- так просто не пролезть. Тем более середину скалы перед самой вершиной рассекала расщелина. Он снял свои «сапожки», чтобы лучше чувствовать поверхность камня и полез наверх- большеносых с Круглой горы тяжело напугать высотой.
Энку нащупал большим пальцем ноги дыру в шершавой поверхности крепкого красного камня, рукой зацепился за кромку на самой вершине и рывком залез на валун. Какой-же он огромный⁈ В пять пальцев одной руки его роста. Он у самой расщелины, которая делит скалу на две неравные части. Если ему повезет, и вид с нее будет достаточный, то дальше он не полезет.
Лэнса нервничал: прошло много времени. Сколько не вглядывался в пик, а Энку все никак на нем появлялся. От напряжения глаза стали слезиться, и он не сразу заметил, как на самой вершине появилась темная точка. Ну наконец-то! Хоть бы не рухнул этот правильной формы камень под его тяжестью.
«А ведь это и в самом деле самая высокая вершина в этих горах», -подумал Энку. Как ни странно, из расщелины взобраться на самый верх оказалось довольно просто. Ветер и дождь расчертили поверхность камня, образовав ступеньки, и теперь он сидел на самой вершине ее отполированной грани. Он заметил Лэнсу и Ввуу внизу и помахал им.
Равнина, которая лежала перед ним, со всех сторон была окружена горами. На восход были видны вершины покрытие снегом — там не пройти, не зная точной дороги. Тоже самое на закат, где они чудом проникли через земли людей Ввуу. На южной стороне от равнины тоже горы, на которых они сейчас находятся, и они едва ли не выше всех остальных. А вот если идти не прямо на восход, а чуть дальше в холодную сторону, то там горы вроде, как и пониже, да и показалось, что виден блеск текущей реки. А где пройдет река, пройдут и люди, решил он.
Что-то еще было не так в этой равнине. Наконец Энку понял- нет животных. Ни горбатых быков, большие стада которых он уж точно заметил бы, ни мелких оленей, которые встречались по ту сторону гор. Не говоря уж о Большем звере или однороге, которых они не встречали с тех пор, как пересекли теплое море. Надо рассказать об этом Эссу, решил он. И спускаться обратно, пока есть время.
